Глава 10

— А розы на заднем сиденье для меня? — с любопытством поглядывая в зеркало заднего вида, улыбнулась девушка.

— А разве в моей жизни есть кто-то еще? — выезжая на проезжую часть, ухмыльнулся Павел.

— Судя по отражению в зеркале, они очень красивые.

— Как только доберемся с этой шуршащей в пакете живностью до моей квартиры, я тебе их вручу. Честно говоря, у меня в голове до сих пор не укладывается, что ты отдала все наличные деньги за шанс уничтожить двух крабов в моей квартире.

— Не уничтожить, а приготовить.

— Почти одно и то же.

Он припарковался на подземной парковке и вышел из машины первым.

— Выбирайся, — распахнул Ане дверь. — Если сможешь, неси свой пакет до квартиры. Потому что на заднем сиденье не только твои цветы. Там еще наш романтический ужин и вино.

Павел достал с заднего сидения своего роскошного авто провизию, красивый букет и запер машину.

— Идем скорее, — подгоняла его Аня. — Эти крабы жутко хотят выбраться из пакета!

— Я бы тоже хотел, если бы меня несли варить, — подтрунивал над ней Павел.

— Прекрати! Я начинаю чувствовать себя убийцей.

— Да ладно тебе, это всего лишь крабы.

Он распахнул перед ней дверь уже знакомой квартиры под номером 1095, и Аня, едва сбросив с ног кроссовки, бросилась на кухню.

— Я посажу их в мойку, — желая как можно скорее избавиться от пакета с живыми крабами, громко проговорила она и запихнула пакет под кран.

— Кастрюли внизу, во втором ящике, — отозвался из просторного холла Павел.

— А ты не можешь сам их… сварить?

— Притащила их ты, а убить их должен я? — с возмущенным выражением лица показался в кухне хозяин квартиры.

— Ну, пожалуйста…

— Не делай такие круглые глаза, как будто вот-вот расплачешься, — доставая из верхнего ящика штопор для вина, ухмыльнулся он. — На меня такие вещи не действуют.

Пока Аня искала подходящую кастрюлю и соль, Павел достал из стеклянного шкафчика с подсветкой два бокала для вина.

— Ань, пока ты ищешь кастрюлю, будь так добра, достань в соседнем ящичке свечи.

— Красные?

— Да.

— Вот они.

— Я накрою столик в гостиной.

Он взял свечи, пакет, в котором дожидались своего часа суши и пирожные, и плеснул в бокалы немного красного вина.

— Выпьешь для храбрости? — протягивая ей бокал, подмигнул он.

— Отстань, — Аня набрала воды и поставила самую большую кастрюлю из всех имеющихся в доме у Павла на плиту.

— Идем в гостиную, — позвал он. — Поможешь мне устроить романтику при свечах.

Аня захватила с собой красивые тарелки фисташкового цвета, столовые приборы, и вскоре они вдвоем с Павлом накрывали маленький столик у белоснежного кожаного дивана.

— Мне кажется, или для уюта здесь не хватает камина? — распаковывая свечи, высказала вслух свои мысли Анна.

— Я не люблю искусственные камины, — раскрывая коробки с запеченными роллами, хмуро произнес Павел. — Если быть честным, я вообще не люблю камины.

— Почему?

— Потому, — нахмурился он. — В детстве все Рождественские каникулы меня сопровождал один и тот же сюжет: камин, роскошная елка и дикие скандалы родителей. Для меня камин — это символ раздора, а не уюта.

— А я думала, у золотых детей не бывает проблем, — протянула Аня и расставила свечи на столе.

— В таких состоятельных семьях, как моя, браки основываются на расчете, а не на любви. Поэтому отношение друг к другу соответствующее — подчеркнуто холодное. И на детях такое отношение очень сильно отражается.

— Ты не был счастлив в детстве, да?

— Да.

Он протянул ей наполненный вином бокал и отвернулся к окну. Ему было неприятно говорить о своей семье. О матери, которая, словно стальная леди, управляет всеми делами. Об отце — кутиле и подкаблучнике, промотавшем все свое состояние. Его мнением в семье уже давно никто не интересуется. Да он и ночевать-то почти не приходит. Все свободное время проводит в небольшом отеле — единственной недвижимости, оставшейся от огромного состояния. Когда-то отец был при хорошей должности, но после увольнения с каждым годом скатывался все ниже. Стоит ли говорить, что мать сконцентрировала свое внимание на сыновьях, желая довести их до совершенства в укор отцу? Все, что было у Павла — это его работа и два младших брата, которым он, будучи самым старшим, в свое время заменил отца. Он свято верил в правосудие, и ему казалось, что, выступая в роли государственного обвинителя, он делает мир чище и светлее. Кто, как не он, знает все законы настолько хорошо, что может выиграть безнадежное дело за пару дней?

— Мне жаль, — сочувственно откликнулась Анна и встала рядом с ним у окна.

— Я не хочу, чтобы меня жалели, — покачал головой Павел. — Все, что мне нужно — это частичка душевного тепла. И знаешь, ведь я очень хорошо осведомлен о том, откуда шрам у тебя на руке. Я отлично знаю, как дорог был тебе тот человек, из-за которого остался этот некрасивый отпечаток. Но в глубине моей души затаилась надежда, что когда-нибудь, может не сейчас, а немного позже, в твоем сердце шевельнется нечто похожее и по отношению ко мне.

Аня замерла у него за спиной. К щекам прилила кровь. Надо же, он знает!

— А почему ты думаешь, что мое сердце до сих пор спокойно по отношению к тебе? — осторожно коснувшись его руки, произнесла она. — Я бы рада стереть этот шрам с руки. Он мучает меня, ведь каждый раз, когда я на него смотрю, я будто заново окунаюсь в безысходность. А мне этого не хочется. В памяти от моих прежних отношений осталось только черно-белое кино. Да и оно постепенно стирается. Рядом с тобой я снова начала дышать полной грудью. Я чувствую себя живой.

— Значит, я могу надеяться на взаимность? — в его серо-голубых глазах на короткое мгновение мелькнула надежда.

— Мне хорошо, когда мы вместе. К чему ворошить то, что уже давно мертво?

— Верно, — его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Он коснулся ладонью ее щеки. Она подняла на него взгляд и вмиг утонула в его потемневших серо-голубых глазах.

Именно в этот момент из кухни раздалось шипение.

— Кастрюля! — вздрогнула Аня, и они с Павлом бросились на кухню.

— Возьми телефон и найди в интернете рецепт приготовления крабов, — убавляя огонь, приказал он.

— Сейчас…

Аня выхватила из кармана джинсов телефон и начала поиски рецепта.

— Вскипятите несколько литров воды, чтобы приготовить двух крабов. Добавьте две столовые ложки морской соли. — Громко читала вслух она.

— Соль, две столовые ложки, — Паша открыл шкафчик и достал оттуда пачку морской соли.

— Аккуратно положите крабов в кипящую воду. Если вы хотите убить краба более гуманно, то возьмите его за ноги и осторожно окуните его голову в воду на несколько секунд…. Это ужасно, — сглотнула Аня.

— А ты думаешь, мясо добывают более гуманным способом? — ухмыльнулся он. — Давай сюда этих нелегалов. Так и быть, я убью их сам.

Чувствуя себя убийцей, Аня раскрыла пакет, лежащий в мойке.

— Паш, их тут нет, — судорожно сглотнула она.

— Как нет? А куда они делись?

Он бросил пачку с солью на столешнице, и они вместе с Аней принялись искать сбежавшую живность.

Крабы нашлись под мойкой. Видимо, выбрались из пакета, и упали на пол.

— Черт, их не достать. Придется идти за шваброй…

Павел поднялся с пола и вышел из кухни.

Встав на колени, Аня заглянула под мойку. Два небольших краба взирали на нее, словно предупреждая, что не стоит гуманно засовывать их головами в кипящую воду.

— А что там надо делать дальше? — подал голос откуда-то из холла Павел.

— Отломайте у краба клешни и ноги. Молотком или щипцами разбейте панцирь краба возле суставов, а затем в его самой широкой части, — продолжила читать рецепт в телефоне Аня. — Потом переверните краба. Оторвите его хвостовой плавник. Удалите верхний панцирь. Затем удалите жабры, внутренности и челюсть. Переломите краба пополам, и вы можете теперь насладиться его мясом.

— Ничего себе, сколько возни, — фыркнув, появился хозяин квартиры в кухне со шваброй наперевес.

— Паш, — дрожащими губами проговорила Аня. — Я больше не хочу никаких крабов! Одно дело быстро и гуманно убить, а совсем другое — после смерти надругаться над телом. Да я не то, что насладиться мясом, я даже смотреть на него не смогу.

— И что ты предлагаешь? Оставить их жить у меня в джакузи? — встав на четвереньки и пытаясь выудить гостей из-под мойки, воскликнул он.

— Давай их отпустим.

— В смысле? Спустим в унитаз?

— Нет. Отвезем обратно на пляж и выпустим в море.

— Во-первых, я уже пил вино и за руль мне нельзя. А во-вторых, они все равно не выживут.

— Но зато я буду знать, что мы с тобой сделали все возможное, чтобы их спасти, — расстроено захлопала глазами девушка.

— Обалдеть. Ты уникальна, Аннушка! Собственноручно отдала за крабов все имеющиеся в наличии деньги, а теперь просишь еще и вернуться на пляж, чтобы избавиться от ужина!

Павел зацепил первого краба шваброй и вытащил сопротивляющееся существо по кухонной плитке.

— Давай сюда пакет, пока он не успел обжиться в моей ванной комнате!

Аня дрожащими руками схватила пакет из мойки и протянула своему мужчине.

После недолгой борьбы краб сдался.

— Держи пакет крепко, пока я буду ловить второго беглеца! — приказал Павел и снова нырнул под мойку. — А ну, иди сюда, мой неудавшийся ужин!

Второго краба тоже загнали в пакет.

— Обувайся, креветочка. Мы возвращаемся на пляж, — Павел взял у Ани пакет и первым прошел в холл.

— Мы пойдем пешком? — семеня за ним следом, поинтересовалась она.

— Нет, возьмем такси. Выпустим этих нелегалов в море и вернемся обратно ко мне домой. Если ты, конечно, не решишь сбежать следом за ними.

— Не сбегу, обещаю, — заулыбалась она. Не удержалась, прильнула к нему на мгновение и крепко поцеловала его в губы.

— Только таксисту ни слова о том, куда мы направляемся. Он посчитает, что мы спятили, — уже на выходе из лифта предупредил Аню Павел.

— Как скажешь, — закивала она и взяла его под руку.

Через пятнадцать минут такси привезло их к центральному пляжу.

— Подождите нас пять минут, мы поедем обратно, — попросил Павел водителя.

Молодые люди выбрались из машины и быстро направились в сторону утонувшего в сумерках моря.

— Они там еще живые? Или уже задохнулись? — обеспокоенно посмотрела на пакет Аня. — Почему они не шевелятся?

— Задремали, наверное, — пожал широкими плечами ее спутник.

— А крабы вообще спят?

— Не знаю. Я плохо учил биологию в школе.

Они добрались до того места, где кромка песка упиралась в камни. Павел осторожно прошелся по неустойчивым валунам и раскрыл пакет. Аккуратно выложил крабов на камень. Анна присела на корточки и потрогала одного из них пальцем. Никакой реакции.

— Они что, умерли? — огорченно проговорила она.

— Думаешь, стоит сделать им двоим массаж сердца? — покосился на крабов прокурор.

И вдруг, оба краба, почувствовав близость моря, подскочили, и на сумасшедшей скорости заковыляли к воде.

— Всего хорошего, — радуясь, что обуза сброшена, взмахнула рукой на прощание Аня.

— О, Боги! Теперь мы наконец вернемся и поужинаем!

Крепко взяв ее за руку, Павел уверенно зашагал в сторону такси.

— И ты подаришь мне цветы, которые лежат у тебя в холле на тумбе, — мечтательно проговорила Аня.

— Да. Надеюсь, они не успели увянуть.

— И поможешь мне смыть весь песок.

— Да. Со всеми вытекающими последствиями. Так что, позвони маме и скажи ей, что задержишься сегодня вечером.

— А в чем причина задержки?

— Скажи, что я пригласил тебя в кино, на ночной сеанс. И что оно закончится ближе к утру.

— Думаю, меня ждет отличное кино, — доставая телефон из кармана джинсов, рассмеялась девушка.