Глава 25

Наверное, это был самый напряженный вечер пятницы в жизни Ани. Она выглядела прекрасно. Непослушные волосы стилист стянул в тугой узел и скрепил у основания красивой заколкой. Неброский макияж, кремовое платье длиной до колен и босоножки ему в тон на небольшом каблучке превратили девушку в настоящую леди.

Леди смотрела на нее из большого зеркала в прихожей, а сердце Анны все равно рвалось на части от тревоги. Семья Павла никогда не примет ее с распростертыми объятиями. Его мать очень хорошо дала ей это понять.

«Как бы там ни было, мое место рядом с Павлом, и Маргарите придется меня принять», — собрав все имеющееся мужество в кулак, с вызовом посмотрела в зеркало Аня.

— Я, конечно, не в восторге от того, что у тебя перед носом маячит переезд в Москву, — осматривая наряд дочери критичным взглядом, заявила Елена. — Но все же, постарайся быть любезной с его матерью.

— Я никуда не поеду, мама! Вся моя жизнь здесь, на побережье. Мне ни к чему столица. Кем я там буду? Слабой тенью прекрасного принца, получившего огромное наследство?

— Все равно, нельзя совершать необдуманные поступки. Выслушай ее. Павлу нужна твоя поддержка.

— Я знаю, мама, знаю, — еще раз взглянув на свое отражение, повторила Аня.

Ей было не по себе. На горизонте маячило страшное слово «наследство», способное лишить ее любимой работы в ресторане.

Прокурор заехал за ней в шесть часов вечера.

— Ты потрясающе выглядишь, — как только она распахнула перед ним двери, восхищенно выдохнул он.

— Спасибо, — она попыталась улыбнуться, но напряжение, сковавшее сердце, давало о себе знать, и улыбка получилась слишком натянутой.

— Волнуешься? — приложив к губам ее ладонь, посмотрел ей в глаза Павел.

— Очень, — призналась Аня.

— Не переживай, я весь вечер буду рядом с тобой. Сейчас обстоятельства сложились так, что моей мамочке будет выгодно принять тебя. Ведь ей так нужна моя поддержка, — подмигнул ей он.

— Я не люблю игры, — поникла она. — Но ради тебя я готова попробовать.

— Хорошо. Я благодарен тебе за поддержку, — он накрыл ее руку своей. — Поехали, нам уже пора.

— Да, поехали, — согласно кивнула Аня.

Автомобиль плавно притормозил у роскошного особняка, в котором прошло все детство Павла. Он вышел из машины и подал девушке руку. У него на сердце тоже было неспокойно. Как же ему хотелось, чтобы его семья приняла Аню! Но он понимал, что верить матери нельзя. Именно сейчас, когда на карту поставлено наследство и все считают последние вздохи дедушки, его положение равно балансированию на краю пропасти с разрывной гранатой в руке.

— Что ж, идем, Анютка. Как бы там ни было, прежде чем мы с тобой поженимся, я обязан представить тебя моей семье, — притягивая ее к себе за талию, сказал он.

Девушка пожала плечами и улыбнулась. Тревога понемногу рассеивалась, и она почувствовала себя немного увереннее.

Им открыла дверь экономка.

— Добрый вечер, Павел Андреевич, — с интересом уставилась на Аню она. — Какая очаровательная у вас спутница!

Девушка улыбнулась.

— Спасибо.

— Она настоящая принцесса, Павел Андреевич… — восхищенно посматривая на Аню, продолжала болтать экономка. — Вас ждут в гостиной на втором этаже.

— Туда мы и отправимся.

Прокурор взял Аню за руку, и в этот момент на лестнице показалась мать.

— А, вот и ты, сынок, — спускаясь по ступенькам, Маргарита лучезарно улыбалась. — Аня, прекрасно выглядишь. Добро пожаловать к нам домой.

— Спасибо.

Анна сглотнула. Грудь сдавило напряжение, и ей стало трудно дышать. Кажется, дурацкое слово «спасибо» намертво прилипло к языку, но в голове было пусто.

Будущая свекровь держалась дружелюбно. Даже если невеста сына была ей не по душе, она ничем этого не показывала. Видимо, она действительно решила уступить старшему сыну в обмен на его поддержку.

— Собрались почти все. Не хватает только Поля. Думаю, он скоро спустится, — поднимаясь на второй этаж, говорила Маргарита.

— Что, ты позвала даже отца? — продолжая крепко держать Аню за руку, удивленно спросил Павел.

— А как же иначе? Эде пришлось съездить в «Оазис». На счастье, папочку удалось застать на месте совершенно трезвым.

— Я еще не видела твоего отца. Будет здорово познакомиться поближе и с ним, — робко попыталась поддержать разговор Анна.

— Боюсь, Аня, нам не долго придется наслаждаться его обществом. Разве я не говорила вам про его проблему в нашу первую встречу? — повернулась к ней Маргарита.

— Да, но… — она ощутила себя неуютно при упоминании об их первой встрече в ресторане.

— Мам, хватит, — тут же ощетинился Павел.

— А что здесь такого? К чему скрывать правду? Аня ведь станет твоей женой, верно? А значит, она имеет право знать о проблеме, которой является твой отец.

— Думаю, нам с ним будет, о чем поговорить, прежде чем… Прежде…

— Правильно, милая. Прежде чем он напьется, — усмехнулась Маргарита. — Можешь называть вещи своими именами.

Ане захотелось провалиться сквозь землю.

— Я имела ввиду, прежде чем закончится вечер, — выдавила из себя она.

Гостиная сверкала роскошью: мраморные полы, белоснежная кожаная мебель, огромный камин, встроенный в одну из стен, и бесконечные стеллажи с книгами — в первый момент Аня даже растерялась.

В одном из кресел, вальяжно вытянув ноги, развалился глава семьи. Аня узнала его по серо-голубым глазам и правильным чертам лица, которые действительно повторил Павел. Голубой костюм был слегка примят, но это никак не портило впечатления. Годы и образ жизни почти не сказались на его внешности.

— Сынок! Как хорошо, что ты привел невесту! — подскочив со своего места, принялся жать руку сыну отец.

Потом он с восхищением перевел взгляд на Аню и поднес к губам ее руку.

— Андрей Геннадьевич, — представился родитель. — Думаю, бокал прохладного «шардоне» поможет сгладить шероховатости.

Он засуетился, подскочил к подносу с угощениями и ловко подхватил бокал ледяного вина. И Аня вдруг поняла, что это уже далеко не первый бокал в руке главы семейства за вечер.

Она растерянно посмотрела на жениха. Брать вино, прежде чем они сядут за стол? А если здесь так не принято?

— Пап, полегче, — прокурор перехватил бокал, предназначенный невесте, и поставил его на место, после чего подвел Аню к дивану и сел рядом с ней. — Мы подождем, пока накроют стол.

Маргарита устроилась напротив пары в кресле. Сцепив пальцы рук, она с интересом посматривала на будущую невестку.

— Скажите, Аня, после свадьбы вы собираетесь продолжать петь в том же самом ресторане?

— Я еще не думала об этом, — растерявшись, ответила девушка. — Все зависит от обстоятельств, с которыми придется столкнуться Паше. Я люблю его и собираюсь поддерживать во всем.

Павел улыбнулся и с нежностью сжал ее руку.

— Думаю, вам понравится то, через что ему придется пройти в ближайшее время. Я еще не встречала ни одной женщины, которой бы не нравились деньги, — цинично усмехнувшись, мать откинулась назад в кресле. — Но я ценю ваше благородство и то, что вы, в отличие от моего сына, мыслите практично. Как бы там ни было, Аня, вам придется завершить свою карьеру в ресторане. Вы станете женой очень богатого человека, и вам придется заботиться о том имидже, который вы для него создаете.

Анна вжалась в кресло и сразу поникла.

— Понимаете, мне нравится петь, — рассматривая свои ногти с красивым бежевым маникюром, тихо произнесла она. — Я не отношусь к тем вульгарным певицам, что трясут телами на сцене, играя на низменных инстинктах приходящих в ресторан мужчин. Мой репертуар состоит в основном из песен на английском языке, и я люблю дарить посетителям ресторана хорошее настроение. Многие приходят туда просто так, чтобы послушать мой голос.

— Я думаю, мы с Аней сами придем к правильному решению, — резко вклинился в разговор прокурор. — Лично меня устраивает ее работа. Я с радостью прихожу в «Голубую Лагуну», чтобы услышать Анюткин голос.

— Так что мешает тебе слушать ее дома? — фыркнула Маргарита.

— То, что я хочу слушать ее в ресторане, — подмигнул матери Павел. — Дедушка ведь еще не умер, верно? Не стоит хоронить его раньше времени.

— А знаешь, ты прав. Иногда я слишком сильно переживаю за то, чего еще не случилось. Но, мои дорогие, если вы хотите пожениться, то придется сделать это в ближайшее время. Иначе потом смерть дедушки и последующий траур отбросит вас далеко назад от исполнения вашего страстного желания стать семьей.

— Но… я думала, у нас будет еще время… — Аня снова чувствовала себя неуверенно. — Месяц, или два. В августе уже не так жарко.

— К сожалению, мы не располагаем такой роскошью. Поймите, Аня, как только сердце дедушки откажет, Павел переедет в Москву. Со свадьбой следует поторопиться. Предлагаю начало июля. Первое или седьмое?

— Но так скоро нас не согласится расписать ни один ЗАГС! — в отчаянии вскинула руки Аня.

— Я вас умоляю! — насмешливо покачала головой Маргарита. — Труднее будет подобрать идеальное платье для невесты, чем сделать один звонок в ЗАГС.

— Маргарита, остынь! — вступил в разговор отец жениха. — Я думаю, такие вещи надо обсуждать с родителями Ани. И вообще, что ты на них давишь? Хотят август, пусть женятся в августе.

Рука Андрея Геннадьевича уже было потянулась к бутылке вина, как в гостиную заглянула горничная.

— Ужин подан, — улыбнувшись, объявила девушка. Добро пожаловать в столовую.

По лестнице, огибая горничную, поднялся Эдуард. Только что приехавший брат с любопытством вытягивал шею, желая как можно лучше разглядеть гостей.

— Паша, привет! Ты привел к нам Аню? Мы все очень рады за тебя, брат! — кинулся он обниматься с Павлом. Следом повернулся к его невесте.

— Я Эдик, и поверьте, я слышал про ваш отличный голос!

— Спасибо, — улыбнулась Аня и тут же подумала, что это дурацкое «спасибо» — единственное слово, которое она может произносить, не опасаясь вызвать язвительной критики в свой адрес.

— Сходи за Полем, сынок, — поднимаясь с кресла, попросила прибывшего Эдуарда мать. — Скажи, что все в сборе, и мы готовы приступить к ужину.

— Поль не спустился, зная, что приехал Павел? — нахмурился Эдик. — На него не похоже.

— Тем более, поторопи его. Мы будем в столовой, — гостеприимно улыбаясь, кивком головы позвала остальных пройти к столу Маргарита.

Павел поднялся первым и подал Ане руку.

— Не переживай, мы справимся, — тихонько шепнул невесте на ушко он. — Обещаю, ты будешь петь в ресторане, сколько захочешь.

Аня сжала его руку в ответ. Она медленно начинала понимать, что в некоторых вопросах Маргарита права, даже если она цинично гнет свою линию, ни капли не заботясь о чувствах окружающих ее людей.

Гости и хозяева, не торопясь, занимали свои места за красиво сервированным столом. Павел отодвинул Ане стул и помог ей сесть. Сам он устроился рядом с ней, прямо напротив матери и отца.

Подали горячее.

— Это наше любимое блюдо, — указывая на форель, фаршированную креветками, помидорами и сыром под белым соусом, улыбнулась Ане Маргарита. — Надеюсь, вам понравится.

В столовую заглянул Эдуард.

— Мам, там Поль, он… он не просыпается, мам.

— В смысле? Он задремал? — удивленно посмотрела на среднего сына хозяйка дома.

— Нет. Кажется, он что-то принял… Что-то нехорошее, — испуганно сглотнул Эдик.

— Что нехорошее? — подскочил со своего места Павел. — Ты его тряс за плечо?

— И тряс, и переворачивал… Похоже на передозировку.

Братья, с ужасом переглянувшись, сорвались с места и бросились наверх.

Аня испуганно посмотрела на вмиг побледневших родителей Павла. Она даже не знала, что ей предпринять — идти следом за женихом, или остаться в столовой и не мешать.