Глава 26

Братья быстро оказались возле двери, ведущей в спальню Поля. Постель была не тронута, а их младший братишка лежал поверх порывала на спине, раскинув руки в разные стороны.

Павел подсел к брату и начал трясти его за плечи. Открывал веки, заглядывал в глаза.

— Поль! Поль, ты слышишь меня?! Очнись, Поль!

Никакой реакции от лежащего на кровати парня не поступало.

— Снотворное? — с тревогой осматриваясь по сторонам в поисках таблеток, спросил прокурор.

— Наркота, — нервно потирая подбородок, отозвался Эдуард. — Эта стерва подсадила Поля на наркоту!

— О ком ты говоришь?!

— А ты не помнишь проститутку, которую мы притащили в дом?

— Разве она не выполнила условия договора?

— Нет. Она дурит ему голову уже второй месяц подряд. — Эдик беспомощно развел руками.

Павел почувствовал, как внутри темной волной поднимается ярость.

— Почему ты не сказал мне?!

— Знаешь, ему уже есть восемнадцать! Я что, должен нянчиться со всеми шлюхами, в которых он влюбляется?

— Ладно. Вызывай неотложку, живо! Не хватало еще, чтобы он умер от передозировки!

В спальню ворвались мать и отец. Аня нерешительно застыла в дверях.

— Поль! Сыночек! Что с тобой, мой мальчик? — причитая, Маргарита бросилась к постели и вцепилась в рубашку младшего сына. — Он… Он не дышит!

Она рванула рубашку на его груди, и пуговицы с треском разлетелись в стороны. Не желая терять ни мгновения, мать принялась делать ему массаж сердца.

— Дай, я! — оттолкнув ее в сторону, в работу включился Павел. — Эдик! Согни его ноги в коленях и прижимай их к животу!

Трясущимися руками Эдуард принялся за дело.

Поль резко открыл глаза и начал задыхаться. Рвотные позывы не заставили себя ждать.

— В сторону, мама! Он может измазать твое платье! — рыкнул Павел и повернул голову младшего брата набок.

— Что ты принимал, придурок?! Что ты принимал, я спрашиваю?! — держа за волосы захлебывающегося в собственной рвоте брата, сипел от ярости он. — Ты хоть понимаешь, что наделал?! У меня сегодня помолвка, Поль!

В спальню ворвались дежурные врачи.

— Отпусти, его, Паша! Им займутся! — вцепившись старшему сыну в плечо, дрожала Маргарита.

Вцепившись в дверной косяк, Аня смотрела, как комнату Поля заполняли люди в голубых халатах. Они переговаривались друг с другом на понятной им одним медицинской терминологии и ощупывали парня.

Анне казалось, что она попала в дурной сон, который никак не хотел заканчиваться.

— Пусть все выйдут! — потребовал врач из медперсонала. — Останутся только родители!

Павел и Эдик подошли к Ане. Мимо них протиснулась горничная с ведром и тряпкой, убирать грязный пол.

— Отведи Аню в гостиную, — понуро попросил прокурор Эдуарда. — Мне надо вымыть руки.

— Пойдем, я налью нам чего-нибудь выпить, — коснулся руки невесты брата Эдик.

— Да, конечно, — растерянно кивнула Аня, и они вместе прошли в гостиную.

Эдик налил в бокалы прохладного сухого вина и протянул один гостье.

— Мне жаль, что вам пришлось стать свидетельницей этого кошмара, — расстроено произнес он. — Мы все готовились к вашему приходу. Мама велела никому не опаздывать и вести себя прилично. И вот что из этого вышло…

— Из-за чего он отравился? — потирая стенки бокала пальцем, спросила Аня. — Должна же быть причина?

— Он связался с очень скверной девушкой, — вздохнул Эдик.

Вернулся Павел. Подсев к Ане, сжал ее руку в своей.

— Прости, что все так ужасно вышло, — с тревогой проговорил он. — Я ожидал чего угодно, но такого даже представить себе не мог.

Аня покачала головой.

— В произошедшем нет твоей вины. Но боюсь, ужин не сложился. Вам всем надо быть рядом с Полем. Будет лучше, если ты посадишь меня на такси.

— Ань… — в серо-голубых глазах плескался страх потерять ее расположение. — Я не хотел, чтобы так вышло.

— Я тоже. Закажи такси, так будет удобнее для всех.

— Можно, я приеду к тебе домой позже, когда мы разберемся с Полем?

— Можно. Обещаю, что не лягу спать, пока не дождусь тебя.

— Спасибо, — с благодарностью сжал ее руку прокурор.

Такси прибыло довольно быстро. Аня с грустью посмотрела на Павла.

— Передай родителям, что мне было приятно с ними познакомиться.

— Передам, — кивнул он. — Обещай, что не ляжешь спать без меня.

— Обещаю, — дрогнувшим голосом проговорила она.

Он привлек ее к себе и с нежностью коснулся губами рта. На мгновение она прижалась к нему крепче, желая раствориться в поцелуе. Потом нехотя отстранилась и притронулась ладонью к его твердой и жесткой щеке.

— До встречи, мой принц.

Он открыл дверцу такси и помог ей сесть внутрь. Машина тронулась с места, увозя Аню прочь.

Павел подумал, что, скорее всего, так будет лучше для всех. Его любимой девушке не место в этом проклятом доме. Его семья всегда доставляла ему одни неприятности. Вот и сегодняшний вечер ничем не отличался от остальных семейных встреч.

Он вернулся в гостиную на втором этаже.

Эдик, вытянув в кресле ноги, медленно цедил сухое вино.

— Врачи не выходили? — хмуро поинтересовался Павел.

Брат отрицательно покачал головой.

— Расскажи подробнее про Риту. Она разве не порвала с Полем на следующий же день после его восемнадцатилетия?

— Нет, — уставившись на свои летние туфли из светлой кожи, ответил Эдуард. — Она поняла, что Поль — идеальный вариант, из которого можно доить деньги. Мама же никогда не отказывала нашему малышу в деньгах. А сучка Рита сидит на наркоте. Видимо, и ему дала попробовать, чтобы не соскочил с крючка.

— Боже… Какой же я идиот, — закрыв лицо руками, пробормотал Павел. — Я хотел подразнить маму, а в итоге сломал брату жизнь.

— Паша, мы не можем нести за него ответственность! С Ритой была договоренность. Между прочим, щедро оплаченная!

— Я разнесу притон Вазгена в щепки… — сжав кулаки, пообещал прокурор. — А эта стерва сядет в тюрьму! Надеюсь, она не успела заразить Поля чем-нибудь неизлечимым.

В голове шумело. Он не мог поверить в то, что произошло. Проститутка Вазгена подсадила на наркоту золотого мальчика Поля. Того самого Поля, который всегда не уверен в себе и мямлит невпопад!

Павел развернулся к выходу.

— Ты куда, брат? — вздрогнул Эдик.

— К Вазгену.

— Я с тобой.

— Уверен?

— Да. Едем вместе.

— Ладно. Только предупреждаю сразу — я не в том настроении, чтобы вести себя прилично.

— Отлично. Я тоже.

До сауны на окраине города добирались молча. Павел чувствовал, как его переполняет ярость. Время никак не успокаивало его разгоряченный разум. Логика и практичность отошли на второй план. Мрази, подобные Вазгену, незаконно содержат притоны, из-за которых ломаются судьбы нормальных людей. Завтра утром притон разнесут в пух и прах. От него не оставят даже стен. Павел позаботится об этом. Но, прежде чем это произойдет, ему необходимо выловить проститутку, посмевшую нарушить уговор. Тварь, сломавшую жизнь его брату.

Павел грубо толкнул плечом входную дверь, и они с Эдуардом оказались в дешевом мотеле, основными направлениями работы которого были сауна и девочки по вызову.

Прокурор увидел сидящего в потертом кресле Вазгена, и внутри что-то щелкнуло.

Все слилось в одну картину. Он швырял мебель, бил Вазгена лицом о стол, требуя выдать ему элитную проститутку для допроса. Сутенер плевался кровью и молил о пощаде.

— Сжалься, умоляю, — плакал он. — Ритуля ушла от меня месяц назад, почти сразу же после того, как вы заказали ее для своего брата! Она сказала, что нашла достойного спонсора, который снял для нее квартиру в центре, и что она больше не собирается торговать своим телом.

— Адрес! Дай мне адрес, или я сверну тебе шею! — окончательно потеряв над собой контроль, взревел Павел.

— У меня нет адреса, — растирая по лицу кровь, всхлипывал Вазген. — Но с ней дружила Ангелина. Может, она знает… Энжи! Подойди сюда!

По лестнице, пугливо вжимаясь в стену, спустилась блондинка.

— Где теперь живет Рита, Энжи? — жалобно спросил сутенер.

— В центре, на Поливаева. Дом сто шестьдесят пять дробь три. Второй подъезд, шестой этаж. Квартира номер двести восемь, — хлопая густо накрашенными ресницами, проблеяла проститутка. — А что такое?

— Посмеешь ей позвонить, упеку в тюрьму, как сообщницу, — схватив блондинку за горло, прошипел Павел. — Поняла меня?

— Да поняла, поняла. У меня и сотового ее нет. Она, как от нас ушла, нос задрала. Не общается ни с кем. Считает себя выше этого, — сглотнув, сбивчиво заговорила та.

Павел оттолкнул девушку от себя.

— Идем, брат, — махнул рукой он.

Эдик испуганно окинул взглядом царящий вокруг разгром и, всунув руки в карманы узких джинсов, засеменил следом за прокурором.

— Он ей еще и квартиру в элитном районе снял! — усаживаясь в машину, сквозь зубы процедил Павел. — В голове не укладывается! Жаль, мама не знает, на что она дает деньги своему малышу!

Эдуард не ответил. У него на голове до сих пор шевелились волосы от жуткого допроса, который учинил старший брат в сауне. В глубине души он ему завидовал. Сам он никогда бы не осмелился соваться в такие сомнительные места с вопросами и распускать руки.

По данному проституткой адресу они прибыли довольно быстро: в позднее время дороги пустовали. Павел припарковал свой роскошный автомобиль у обочины дороги и первым вышел из машины. Вокруг дома царила тишина. Редкие прохожие спешили укрыться в подъездах. Ночная жизнь курортного города сосредоточилась в парке и в ресторанах, а здесь было спокойно.

Вместе братья поднялись на шестой этаж. Нашли квартиру двести восемь. Павел настойчиво постучал в дверь. Никто не отвечал. Он стучал еще и еще, но все тщетно.

— Попробуй выбить замок, — потирая подбородок, предложил Эдуард. — В кино полицейские всегда так делают.

— У меня нет ордера.

— Но ведь за квартиру платил Поль. А значит, мы имеем право войти.

— Ладно. В конце концов, я оплачу хозяину квартиры ремонт двери, — решился на самовольство Павел. Он с размаху толкнул дверь плечом, и та поддалась.

Братья осторожно заглянули в прихожую. Судя по отделке помещения и качеству мебели, квартира была довольно дорогой.

«Элитная проститутка Рита посчитала, что заслуживает элитной жизни», — с горечью подумал про себя Павел.

Дверь в ванную комнату была приоткрыта. Прокурор тронул ее рукой, и его взору предстала романтичная картина. Большую квадратную ванну заполнила вода, в которой плавали лепестки роз и маленькие круглые свечи алого цвета. Дрожащее пламя свечей, играя тенями, отражалось на темном потолке. Воздух был пропитан благовониями с ароматом сандалового дерева.

На полу лежало пушистое махровое полотенце. Видимо, совсем недавно кто-то принимал ванну на двоих.

Павел заглянул в кухню. Там было пусто.

— Паша, иди сюда, — сдавленно позвал его Эдик со стороны гостиной.

Прокурор заглянул в гостиную и обомлел. На красивом кожаном диване в одном шелковом халатике на обнаженное тело сидела Рита. Руки были раскинуты в разные стороны, а на красивом лице застыла маска ужаса.

Павел подошел к проститутке и приложил палец к сонной артерии. Пульса не было.

— Похоже, мы вовремя успели сделать Полю массаж сердца, — отдернув руку, мрачно произнес он.

Осмотрелся по сторонам и заметил на небольшом столике аккуратный шприц.

— Что ж, по крайней мере, тебе, Ритуля, не придется гнить в тюрьме остаток своей жизни, — повернулся к покойнице Павел.

Потом сочувственно посмотрел на белого, как мел, Эдуарда.

— Эдик, запомни: ни к чему не прикасаться. Не оставляй отпечатков пальцев. Здесь труп, а это уже уголовное дело, понял?

— Я никогда не видел мертвых людей, брат! А Рита, она… она была такая живая. Еще недавно…

— Жизнь вообще странная штука, — поморщившись, перебил его Павел. — Слушай, поезжай домой, ладно? Матери обо всем придется рассказать.

— Придется.

— Только давай договоримся, брат. Никто не должен узнать, что мы с тобой хотели весело провести время, и подсунули Полю эту шлюху. По рукам?

— По рукам.

— Я приеду следом за тобой, как только дождусь Ершова.

— Хорошо, брат. Я поймаю такси.

Подваленный и разбитый, Эдик бросился вон из квартиры.

Павел покосился на все еще красивую Риту и достал из кармана брюк сотовый телефон. Набрал номер следователя Ершова.

— Поднимай свою задницу, Ершов. Для твоей опергруппы есть работа на Поливанова. Труп девушки, скорее всего, смерть от передозировки наркотиков…

— Черт, Паша! У тебя же помолвка сегодня! Чего тебе за праздничным столом не сидится? — ругался отборным матом на другом конце провода Ершов.

— На месте расскажу.

— Ну, как знаешь. Патологоанатома, значит, тоже брать?

— Нет, ты, конечно, можешь сам за него поработать, — фыркнул прокурор.

— Едем уже, — отмахнулся Гриша. — Только адрес сбрось смской поточнее.

— Сброшу, — хмуро пообещал Павел.

* * *

Когда он добрался до дома Ани, было уже далеко за полночь. Не решившись стучать в дверь, он набрал ее номер.

— Паш, ну наконец-то, — сонно пробурчала она.

— Привет, моя хорошая. Прости, что задержался. Если хочешь, не открывай, я поеду к себе.

— Как не открывать? А для чего я ждала тебя весь вечер? — девушка соскользнула с постели, запахнула тонкий халатик и подошла к двери.

— Как Поль? — впуская его в холл, с тревогой спросила она.

— В больнице, — устало отмахнулся Павел. — Врачи не решились оставлять его дома. У него была остановка сердца, и теперь за ним будут наблюдать некоторое время.

— Твои родители с ним?

— Конечно. А я вот… приехал к тебе. Правда, сейчас совсем не время для визитов.

— Не волнуйся, в доме кроме Артема никого нет. Мама и папа уехали в Адлер. У них там семинар по малому бизнесу. Хотят расширять магазин, но не хватает опыта.

— То есть, я даже могу попросить у тебя кружку горячего чая?

— Ты даже можешь остаться у меня до завтра, — заулыбалась Аня. — Сбудутся мои самые сокровенные мечты. Мы будем заниматься любовью, а потом спать вместе в моей постели.

— И тебя совсем не оттолкнула моя ужасная семья? — осторожно спросил он.

— Ох, Паша, твоя семья, конечно, далеко не подарок, но… Меня устраивает то, что у нас с тобой есть сейчас. Певица и прокурор, которые любят друг друга.

Павел посмотрел на нее и отчего-то вспомнил Риту, лежащую на роскошном диване в квартире, снятой для нее безумно влюбленным Полем. Ему стало не по себе. Получив все, о чем только могла мечтать, проститутка так глупо отправилась на тот свет, просто не рассчитав дозу. И забрала бы вместе с собой его младшего брата, если бы не подоспели врачи.

Прокурор наблюдал, как Аня хлопочет над плитой, заваривая ему чай, как она достает из холодильника ветчину и свежие овощи, и думал о том, какой же он счастливчик, что может рассчитывать на чай и легкий перекус из ее рук. Что она, такая близкая и любимая, скоро станет его женой, и они найдут тот дом с розами и верандой, в котором не будет никаких каминов, а будет только любовь и взаимопонимание. И что он, скорее всего, откажется от наследства в пользу братьев и матери, потому что ему совсем не хочется менять свою жизнь.