Глава 31

Илья Кравцов. Врач, который не может помочь – это просто мужик в халате. Я сидел на кушетке в ординаторской, уткнувшись затылком в холодную стену, и пытался не думать. Хотя бы минуту. Хотя бы секунду. Но мысли всё равно срывались с цепи, как бешеные собаки, снова и снова возвращая к её глазам. К тому взгляду, в котором не было ни страха, ни узнавания. Только… пустота. Чистый лист. И мне хотелось выть. Потому что на этом листе раньше было всё. Истории. Слёзы. Лай собаки в соседнем дворе. Курочка, с которой она траванула моего кота. Её пальцы, дрожащие на кухонной кружке. Её голос, когда она, надув губы, кричала на меня, потому что я… не так посмотрел. А теперь – тишина. – Если это посттравматическая реакция… – хрипло сказал я, ни к кому не обращаясь. Громов, сидящий напротив, оторвался от чашки и кивнул, словно услышал впервые. – Она может не вспомнить никогда. Он вздохнул. Взялся за ложку. Не стал есть. Просто покрутил её между пальцами. – Но может и вспомнить, – произнёс он тихо. – Бывают чудеса. – Это не чудо. Это мозг, переживший слишком много. Я закрыл глаза. Костяшки пальцев побелели от напряжения. – И он решил просто… выключиться. – Но она жива, Илюх, – мягко добавил Женя. – А остальное – мы пройдём. Даже если с нуля. Не впервой тебе, правда? Я хмыкнул. С нуля. С девчонкой, которая даже не помнит, как зовут моего кота, меня, да даже себя! Но сдаваться я и правда был не намерен… Я всю свою осознанную жизнь работаю с мозгом. Я уверен, что смогу достучаться… Надо будет – создам всё заново! Когда я вошёл в палату, она сидела, подперев подбородок рукой, и смотрела в окно. Волосы чуть растрёпаны, нос залеплен пластырем, щёки бледные. На вид – обычная девочка. Если бы не десятки швов и мониторы за её спиной. Я остановился в дверях. Она услышала шаги, повернулась. – Вы снова, – сказала она. Спокойно. Без эмоций. Без тени раздражения. Я подошёл ближе. – Как ты? Она пожала плечами. – Всё… странно. – Она сделала паузу, а потом вдруг спросила: – А мы были близки? Голос был тихий. Нерешительный. Словно боялась собственного вопроса. Я не ответил сразу. Только сел на край кровати и провёл рукой по лбу. – Ты была важна для меня. Она кивнула. Словно ожидала, что именно так и будет. Без прямых слов. Без фактов. – Я чувствую, – прошептала она. – Будто внутри пусто. Но там… есть что-то. Я не знаю, что. Но когда вы рядом, оно как будто тёплое. Понимаете? Понимаю. Слишком хорошо… Но не успел я хоть что-то сформулировать, как дверь палаты распахнулась с грохотом, будто туда влетел ураган. – А вот и я! – раздалось с порога. – Малыха, ты до смерти меня напугала! Я едва успел встать – в помещение буквально влетела Светка. В своей кричащей футболке с надписью «Ты слишком красив для этой жизни», с розовыми шнурками и глазами, полными слёз и боевого огня. – Э-э-э? – пробормотала Василиса и… замерла. – Простите… я… – Не узнаёшь? – Света улыбнулась. Широко. Почти не дрогнув. – Ладно, фиг с ним. Будем знакомы по новой. Светлана, твоя лучшая подруга, по совместительству психотерапевт-любитель и королева драмы. Василиса смотрела на неё с растерянной полуулыбкой. Словно пыталась ухватиться за что-то знакомое, но не могла. Я слегка дёрнул Светку за локоть. – В коридор. Сейчас. Она вскинула бровь, но подчинилась. Дверь за нами захлопнулась. – Она, правда… – начала Светка. Я кивнул. – Всё. Даже себя. Даже тебя. Даже меня… Последнее далось мне с огромным трудом, если честно… Я повидал всякого, но когда та, что становится для тебя кем-то очень важным, как назло, перестаёт тебя помнить… Попал ты, Кравцов. Почти Джекпот! Светка сглотнула. Потом коротко выругалась сквозь зубы, затряслась подбородком, всхлипнула. – Чёрт. Чёрт… – Она прижалась к стене и зажмурилась. – Это не может быть. Она же… она упрямая, как таракан! Как она могла всё забыть?! – Потому что травма. Потому что мозг. Потому что… – Я сжал кулаки. – Потому что судьба, Света. Су*а такая. Она всхлипнула ещё раз. Потом вытерла нос, глубоко вдохнула и кивнула. – Окей. Всё. Я в игре. Если она не помнит – будем начинать сначала. Я буду её новой-старой подругой. Научу заново есть острое, смеяться с мемов и любить твоего Барсика. Только скажи, что есть шанс и что надо делать! – Шанс есть. – А если не получится? Я посмотрел ей в глаза. – Значит, нам обоим придётся ой как несладко… Позже, уже вечером, я снова сидел в ординаторской. На этот раз – с ребятами. – Ну что, гений, – сказал Громов, отрываясь от ноутбука. – План есть? – Нет, – признался я. – Но есть намерение. Я всё равно не отступлю. Романов бросил на стол конфету. – Так держать. Только не забудь спать, пока будешь её память собирать по кусочкам. – Мы её вернём, – хмыкнул Женя. – Даже если придётся переписать её голову с чистого листа. Я улыбнулся впервые за много часов. – Даже если так, да, – повторил я. И в этот момент впервые за всё время я почувствовал: возможно… мы действительно справимся.