Глава 6

Василиса. Я закрыла за светилом науки дверь и, как только щёлкнул замок, выдохнула. Медленно. С чувством, с толком, с пониманием, что теперь это всё – моя территория. Моя ответственность. Моя зона риска. И, чёрт подери, моя катастрофа. Потому что стоило мне сделать два шага вглубь дома, как образ Ильи Кравцова – хладнокровного, пунктуального, собранного до последнего миллиметра нейрохирурга – рассыпался, как карточный домик в ураган. – Ты издеваешься… – прошептала я оглядываясь. – Ну и где тут твой порядок, Кравцов? В голове, что ли? Дом был… хаосом в шёлковой упаковке. Внешне – стильный, дорогой, современный, но если копнуть глубже… О Боже. На столе – слежавшаяся бумажная гора. Медицинские отчёты, журналы, непонятные схемы мозга, упаковка таблеток (от головы?), чек из супермаркета за прошлый год и… кость от куриного бедра. – Прекрасно. Просто шик. Жду ещё летучую мышь под диваном. На кухне – святая троица холостяка: пачка гречки, три банки кофе и ничего больше. В раковине – музей грязной посуды, где экспонаты покрылись легчайшим налётом плесени. Тончайшим, как вино на старой бочке. В спальне я даже не стала всматриваться. Просто закрыла дверь и решила, что психику ещё рано ломать окончательно. Я вздохнула, закатала рукава и начала генеральное наступление. Швабра – в руки. Пылесос – в бой. Полы мылись с яростью. Полки вытирались с ненавистью. Я спорила с каждым предметом, который падал, сопротивлялся или пытался укусить меня током из розетки. – Ты хирург, Кравцов, а живёшь как студент-пятикурсник в общаге! – бурчала я, пытаясь вычистить плиту. – Вот скажи, как можно умело вырезать опухоль из мозга, но при этом не уметь выбросить пустой тюбик зубной пасты?! Где-то на втором часу борьбы с пылью я его увидела. Вернее – он появился. Огромная, пушистая, графитово-серая туша лениво вышла из-за дивана и села… строго по центру моей вычищенной зоны. Сел. Посмотрел. Как король на троне из досок и шерсти. Котик… Я сразу поняла – он не обычный кот. Это был мейн-кун, только не просто крупный. А в два раза крупнее нормы. Кошак не «мурчал». Он дышал, как старый холодильник, и смотрел с выражением философа, у которого отобрали саке. – Привет, – осторожно сказала я. – Ты… ну, не кусачий же? Он медленно моргнул. И, не сводя с меня глаз, поднял заднюю лапу и начал мыться, положив задницу прямиком на ту часть ковра, которую я только что вычистила с мылом и молитвами. – Ах ты ж… Ты не кот… Барсук, скорее! Он проигнорировал. Когда я попыталась пройти мимо него с веником, он протянул лапу и сбил его. Причём абсолютно осознанно, как мафиози в фильмах: «Это мой район, девочка». – Хорошо, – выдохнула я, – мир. Давай договоримся. Я убираю, ты не мешаешь. Ладно? Кошак мяукнул. Но не как обычные коты. А как будто вздохнул, но громко. К полудню я была в мыле. В прямом и переносном смысле. Дом блестел, как зубы в рекламе пасты. Даже ванную я добила – и то с трудом. Куняша меня контролировал. Он следил. Он наблюдал. Он тыкался в пылесос и падал в раковину. Пару раз – специально. Я чувствовала. Чтобы как-то его задобрить, я открыла холодильник. Там было пусто. Кроме… упаковки куриного филе. – Курица – это нейтрально. Коты любят курицу, верно? Я быстро сварила кусочек, остудила, порезала и положила в миску. Кот подошёл, посмотрел… и начал есть с таким видом, будто неделю голодал. Я улыбнулась. Мир достигнут. К вечеру я выдохлась окончательно. Дом был – как из каталога. Я вымоталась, но гордилась собой. На кухне стоял лёгкий запах запечённого картофеля. Ужин был почти готов. Я уже собиралась уходить, когда решила – ну, гляну на кошака перед уходом. Вдруг затаился в шкафу… – Обжорка! Котя… А ну, не дури, где ты?.. Нашла я его у дивана. Он лежал на боку. Дыхание прерывистое. Шерсть – вздыблена. Глаза – полуоткрыты, тусклые. Он даже не повернулся ко мне, когда я села рядом. – Нет… Нет-нет-нет, ты что, барсук, ты чего? – я опустилась на колени, нащупывая его нос. Тёплый. Сухой. – Слышь, ты не имеешь права, понял? Я тебе мясо сварила, я тебя уговаривала не гадить в комнату, я тебя не ругала, даже когда ты скинул стакан на пол… Он не реагировал. У меня задрожали пальцы. Я схватила переноску, которую нашла в кладовке, запихнула туда эту тушку как могла, схватила сумку и вылетела из дома, будто сзади горело. Плевать, что я не владелец и даже не знаю, как зовут животное. Плевать, что я выгляжу как чучело после урагана. Плевать, что я не знаю, где ближайшая ветклиника, а где нормальная – и подавно. Я рыдала в такси. Сжимала переноску как спасательный круг. Ну где я могла так нелепо облажаться? Неужели у него аллергия на курицу? И она вот так проявляется??? Может, он что-то схомячил, пока я не видела? А может у него аллергия на моющие средства, которыми я так обильно поливала весь дом??? Ответов не было… Я говорила что-то бессвязное, гладила его по шерсти и бормотала: – Только не умирай… ладно? Не подводи меня. Я и так всё испортила. Я и так… Господи, ты же просто кот. Просто… просто кот. Но если ты умрёшь, у меня не останется даже шанса. Понял? Кравцов никогда не простит мне этого… И плевать ему будет на то, что я понятия не имею, что случилось с котом! В мою смену, значит, виновата! Кот тихо хрипнул. А я вжалась в стенку салона и закрыла глаза. Это был не просто кот. Это был мой единственный путь к спасению. И я только что, возможно, похоронила его.