Глава 22

Марат

Я полностью дезориентированно осел на диван и схватился за голову. Что же я сделал… Как теперь с этим жить… Полина. Лиана. Даже Ильдар. Он хоть и остался со мной, но бросился наверх, как только его мама и сестра ушли. Он плакал и не хотел, чтобы я видел. Я тоже был настолько шокирован, что не мог оказать ему помощи и поддержки. Мне нужно пару минут. Просто уложить в голове, что я к херам отправил свою семью псу под хвост. Проебал жену. Обидел дочь. Даже мать смотрела на меня неодобрительно. Да и отец с сыном, просто первый так же круто обосрался, а второй еще ребенок. Не факт, совсем не факт, что Ильдар сейчас же не потребует отвезти его к матери. Да я бы сам к ней побежал! Только не примет. Полина отрезала меня от себя…

Я провел рукой по лицу, сбрасывая ошеломительную тоску, и тяжело поднялся. Я нужен сыну. Хотя бы ему нужен… Постучался в детскую: раньше как-то проще было, я же родитель! А сейчас чужим себя чувствовал: везде и для всех. У меня было два самых больших страха: Поля с другим мужчиной и мои дети называют чужака папой. Кошмары вот-вот начнут становиться реальностью.

— Ильдар, — позвал сына. Он лежал на кровати, лицом в подушку. — Все будет хорошо, — сел рядом, погладил по волосам. — Мама и Ляна вернутся. Я обещаю. Это просто недоразумение. Я не так объяснил. Мы поговорим с мамой, и она поймет. Я очень люблю твою маму. Очень.

Я люблю Полину и верну ее. Надо будет — заставлю! Потом вымолю прощение, хоть всю жизнь на коленях буду, но добьюсь. Я даже на грех готов ради нее! На аборт отправить Камиллу! Только это не нужно Полине. Она все равно будет помнить и припоминать оба низких поступка. Я буду помогать ребенку, но, если Полина скажет, чтобы даже не видел его, то так и сделаю. На все готов, пусть только скажет! Но не отпущу. Это исключено!

— Правда? — повернулся Ильдар.

— Конечно, — обнял его. — Конечно.

— А ту тетю? — спросил пытливо. — Пап?

Тут я был абсолютно честен. Самый простой вопрос в моей жизни.

— Нет. Я люблю маму и вас: тебя и Лиану.

Утром я отвез сына в школу. Очень надеялся увидеть дочь, но она не пришла. Полина на звонки не отвечала, а сообщения так и висели непрочитанными. Зато названивала Камилла. Тут я уже игнорировал. Сейчас на нее не просто похуй, а бесит до черной пелены перед глазами. В ее интересах пропасть, пока дождь без камней.

На десятом звонке схватил телефон и порывисто бросил:

— Сиди на жопе ровно, поняла? Еще раз позвонишь без разрешения, загоню до смерти и не посмотрю, что пузатая! — и сбросил вызов.

Я поехал на работу, но все думал о нашем туманном будущем. С Камиллой что-то нужно делать. Она с неплохим инстинктом самосохранения и ко мне в семью не рыпнется. Нельзя, чтобы Полина увидела, с кем изменил. Достаточно того, что сам скажу. Красивая, но тупая шлюховатая дырка — так себе характеристика. Оно и так со всех сторон хреново, но Камилла — это прямо диагноз.

Днем со мной связалась Таисия Валерьевна. Сказала, что будет ждать с работы. Что нужно поговорить. Полина Сергеевна просила. Теперь жена общалась со мной через третьих лиц.

Домой очень торопился. Я пытался достучаться еще и до дочери: писал, звонил, пытался убедить, что очень люблю ее. Что моя семья — это Полина и они, мои бандиты. Лиана игнорировала. Вся в мать. Да, я всегда это знал, но в стрессе раскрылось очень явно.

Предатель! Я тебя ненавижу!

Дети не должны говорить такое родителям. Как и родители детям. От этих слов было особенно больно, и виноват исключительно я. Отчего-то решил, что дети поймут и не осудят. Деда же приняли! Полина — это другое. С ней знал, что будет сложно. Что придется прогибать, потом доказывать. С ней всегда борьба. Мы — два оголенных провода, всегда искрим, бьем током, купаемся в энергии. Мы часть целого. Никакая другая женщина не смогла бы встать между нами. Это исключено. Полина поймет, что Камилла — просто недоразумение. Я заигрался, разнообразия вкусил, вседозволенность и адреналин голову вскружили. Но больше никогда. Жизнь дала мне жирную болючую пощечину. Запомню на всю жизнь.

— Таисия Валерьевна, вы хотели поговорить?

— Да, Марат Адамович, — она оглянулась, убедилась, что Ильдара нет поблизости. — Сегодня я говорила с Полиной Сергеевной. Поскольку они с Лианой теперь проживают по другому адресу, — очень спокойно и очень размеренно, будто бы мы не обсуждали развал моей семьи. Катастрофический разлом. — Мне нужно знать, куда вести детей делать уроки. После секций буду развозить по домам…

— Вы везете детей домой! — строго прервал. — У них один дом: этот! Я свое слово сказал.

Таисия Валерьевна кивнула, приняв к сведению. Мы попрощались. Я очень ждал, что мне позвонит жена и лично выскажет, что не согласна с таким раскладом. Но она не выходила на связь. Я открыл наш семейный чат — там непривычная пустота.

Угроза Полины про мой новый чат заставила устыдиться. Конечно, она такого никогда не сделала бы, но сам факт… Я и не подумал, насколько мерзко моей жене было видеть видео и фото Камиллы. Для меня это признак блядушной натуры. Я был уверен, что и жена отреагирует так же — дешевка! Ну как можно всерьез к такой ревновать и думать, что способна мужа увести?! Мы с Полькой в свое время тоже нюдсами баловались: но там эротика, а не дешевая порнуха. Все же мы люди с репутацией и неким реноме — не дай бог в сеть попало бы… Жарким развратом и пошлым пороком мы занимались тет-а-тет.

Ребенок — это другое: отдельный разговор и отдельный предмет для торга. Что Полине нужно, чтобы не триггерило? Нам просто необходимы переговоры. Спокойные и конструктивные. Сейчас мы оба назвали наивысшую цену: я перегнул с заявлением о второй семье; она поторопилась послав меня на хуй. Теперь будем торговаться: с моей стороны — исключительно финансовая поддержка этого ребенка и минимум контактов; с ее — больше времени дому и семье. Требовать бросить клинику не буду, просто чуть сократить погружение в рабочие дела. Когда наладится, то перепишу на нее свою долю. Пусть почувствует, что доверяю и люблю. И, конечно же, взаимная верность. Все, нагулялся, воротит. Яйца скоро совсем седыми станут. Полина резкая, дерзкая, порывистая, хоть бы на эмоциях дел не наворотила… Вдруг отомстить захочет? Позволит какому-нибудь упырю вставить ей. Чисто назло мне! А если залетит и принесет? Не-е-ет! Полина такого не сделает! Это не Камилла! Эта тупоумная сучара свой живот как золотое яйцо несет впереди. Полина себя ценит выше, чем любые блага и тем более месть. Эта женщина слишком любит себя, чтобы растрачивать свой ресурс ради тупого «назло». Вот я вроде тоже люблю себя и тоже умный, а попал в какую-то жопу. Нарочно не придумаешь!

Родители тоже звонили, но мне пока нечего им сказать. Просил дать время и не говорить о разводе в нашей семье. Конечно, это временная мера. Если наша война с Полиной затянется, то не скрыть — новость разлетится с большим интересом и подробностями, которых и в помине не было.

Я отвез сына в школу. Стоял на парковке, ждал Полину с Лианой. Когда увидел, рванул было, но дочь выглядела такой воинственно-печальной, что не решился. Нужно сначала с Полиной как-то войти в контакт, снизить градус негатива. Тогда и Лиана подобреет.

— Полина, — поджидал у Рендж Ровера. Я надеялся на конструктивный диалог, а вышло, что мне слова не дали сказать и угрожали адвокатом! — Стоп! — прорычал. — Какой развод?! Я сказал, что его ты получишь, только когда рак на горе свистнет! Раньше китайская Пасха наступит! Знаешь, когда это? — Полина яростно молчала. — Никогда. Нет у них нихуя! Никакой, блядь, Пасхи!

— Знаешь, куда тебе следует пойти со своими заявлениями? — теперь я молча ждал остроумную шпильку от жены. — В узкую китайскую дырочку. Пасху на дне поищи! Тебе не привыкать тусить в грязи! — крикнула жена. — И еще, — высунулась из окна, — иди со своей шлюхой целуйся. Кольцо уже есть. Осталось марш Мендельсона включить! — выкрутила звук на всю. Издевается, зараза! Машина сорвалась с места. Вот и поговорили. Очевидно, Полина виделась с Мантуровой, и та поделилась впечатлениями о подсмотренном за мной. Я надеялся, что Геля отметила не все подробности, сумерки ведь… Правдорубка хренова!

В три часа дня мне неожиданно позвонила няня и попросила приехать: Лиана и Ильдар категорически не хотели ездить вместе. У них тотальная война. Как и у нас с Полиной. Блядь. В груди кольнуло и больно сжалось от осознания вины. Кругом я нагадил, а дети страдали. Они так близки были. Просто удивительно для разнополой двойни, а теперь все совсем иначе. Я не просто разрушил семью, но и детей поставил по разные стороны баррикад.

— Марат Адамович, — няня ждала на парковке с Ильдаром. Зима, холод собачий, а они на улице стояли! Какого хрена вообще! Лианы, правда, видно не было, — я пыталась их уговорить. И к вам, и к Полине Сергеевне поехать, но они ни в какую.

— Иль, — обнял сына, — иди в машину, — сам осмотрелся в поисках дочери. Лиана сидела в тойоте. Я направился прямо туда. Схватился за ручку, хотел поговорить, попытаться снова объяснить, смягчить удар, который нанес всем нам, но дочь заперлась изнутри. — Лиана, малышка, давай поговорим, — попросил тихо. На нас и так уже смотрели. Родители забирали детей из школы и с любопытством поглядывали на необычную сцену. Я скребся, как побитый пес, в заднее окно старой машины Полины. Лиана демонстративно достала из рюкзака наушники и включила. Вот тебе, Марат, фига от дочери. Ни в чем детям не отказывал, все давал, обеспечивал, любую хотелку по щелчку пальцев, а теперь Лиана даже не смотрела в мою сторону! Не было ведь такого! У нас дети хоть и бандиты, но не обнаглевшие мелкие мажоры: к старшим с уважением, к родителям с искренней любовью, а все их желания очень четко ранжировала их мать. У Полины внутреннее чувство меры очень развито. Мы воспитали хороших ребят, сработали в потрясающем родительском тандеме, так почему сейчас мне выказывали невероятное пренебрежение?! Я подонок. Изменник. Предатель. Но исключительно по отношению к Полине! Не к детям!

— Лиана! — строго позвал. Это нужно прекращать! Видимо, я обеим женщинам в своем доме дал слишком много власти и свободы. Дочь, очевидно, услышала громкий голос и властный тон и повернулась. Смотрела большими темными глазами, долго и пристально. — Лиана… — у меня перехватило в горле, всю свою душевную убогость разом ощутил. Она любила меня и страдала, а я все за мысленный ремень хватался. Глаза напротив подернуло хрусталем, и она заплакала, отворачиваясь от меня. Я тоже разбился…

— Таисия Валерьевна, я сам буду возить и забирать Ильдара, — вернулся к няне. — Детям нужно время… Им пока сложно адаптироваться.

— Полина Сергеевна тоже предлагала, если вдруг слишком заняты, могу быть с Ильдаром…

— Что такое? — не сдержал сарказма. — Полина Сергеевна свою клинику и пациентов решила бросить?

Ясно, собралась играть в хорошего и плохого полицейского. Роль дерьмового, естественно, моя по определению. Но я тоже люблю детей и хочу показать, что всегда рядом!

— Нет. Я сам!

Я забрался в машину и повернулся к сыну. Насупленный, злой, на грани. Очень сильно на меня похожий: не столько внешне, сколько мимикой. Это заметно крайне редко. Ильдар очень спокойный мальчик, это сестра у него сгусток эмоций.

— Иль, что случилось?

— Ничего, — буркнул и отвернулся к окну. Вот и все общение. Он хоть и остался со мной, но с каждым днем все больше закрывался и отгораживался.

К пятнице я понял, что не вывожу. Нужно что-то делать. Либо вторую няню, либо домой своих девочек. Сегодня поеду за ними. Первый шаг — поговорить с женой как взрослые; второй — с Лианой как со своей любимой малышкой.

Все бы хорошо, но в два пришло сообщение от Камиллы. Она встала на учет, у нее плохие анализы, какое-то еще нытье. Умоляла приехать, боялась выкидыша. Контрольным был снимок УЗИ — 14 недель: уже младенец, с хорошим носиком, мальчик… У меня будет еще один сын. Было б радостно, если б не было так грустно.

Я снова посмотрел на снимок. Он ведь уже есть, этот мальчик, и он ни в чем не виноват. Ни в том, что его мать тупая овечка, ни в том, что отец полное мудло.

Так, в суд мне завтра с утра, Ильдара забирать в четыре, вечером поработаю дома, а сейчас смотаюсь к Камилле. Ей тоже нужны какая-то определенность и свод правил, по которым теперь будет жить.

— Маратик! — Камилла чуть ли не бросилась мне на грудь, но я взглядом остановил. Меня не надо трогать, пока не разрешил! — Ты так надолго пропал. Нами не интересуешься, — натянула ткань на чуть-чуть округлившемся животе. — Я совсем одна, у меня живот болит, мне фрукты и витамины нужны…

— У нас в городе пропала доставка? — сухо поинтересовался.

— Я думала, ты навещать будешь и баловать вкусненьким, — надула капризно губы. — Я тут для малыша присматривала самое необходимое, ссылки в наш чат скинула, ну или переведи мне денежку, сама закажу.

Ясно, деньги кончились. Я ей только неделю назад пятьдесят тысяч бросил на карту. Понятно, что коляски-кроватки на такое не купишь, но фрукты же можно!

— Все, что касается ребенка, еще рано покупать.

Мы с Полиной занялись этим в третьем триместре.

— Тебе содержание — полтинник в неделю. Достаточно, чтобы нормально питаться и покупать витамины.

— Но… А кофе с подругами? Кафе, клубы, рестораны… — удивленно хлопнула ресницами. — Маникюр, эпиляция, белье…

Угу, а еще ресницы, брови, губы и все, что у нее сделанное.

— Забудь, — со злой насмешкой отрезал. — Никаких клубов и ресторанов. Дома сиди и живот береги. Это единственное, что в тебе ценного.

— Почему ты так? — обиженно надулась. — В чем я виновата?

Я хмыкнул. Действительно, в чем? Что прыгнула в постель к женатому? Так тут с него больший спрос! Что его жена узнала и послала на хуй? Тоже к нему основные вопросы! Что залетела? Вот здесь уже интересно. Наверняка же хотела. Доить меня планировала. Может, как-то подстроила ситуацию. Только что это меняет? Камилла беременна, и ребенок точно мой. Что я дебил, связавшийся с подобной девицей, тоже знал. Ничего, в сущности, нового.

— Мне твои маникюры, педикюры, эпиляция нахрен не нужны. Если ты планировала как-то особо хорошо и весело жить за мой счет, то ошиблась. Будешь сидеть дома, растить ребенка и никаких мужиков. Мать моего сына должна вести богоугодный образ жизни.

Мне было до странного приятно видеть, как Камилла менялась в лице. Да, детка. Именно так. Я спать с тобой больше не буду, но и другие не будут. Мой ребенок не будет смотреть, как мать по членам прыгает. Если Камилла реально строила хитрый план, то просчиталась. Ее как, мать ребенка-татарина, маленького Загитова, буду держать в ежовых рукавицах ислама.

— Но… Но…

Я достал телефон, хотел перевести ей деньги на будущую неделю, но заметил несколько пропущенных от Таисии Валерьевны. Я нахмурился, хотел набрать. Это было час назад — может, случилось что-то? Я не успел. Мне звонила Полина.

— Марат…

— Молчать! — гаркнул и ответил на звонок жены. Господи, сердце как заполошное в горле прыгало.

— Ты где? Взялся Иля из школы забирать, но нашлись дела поважнее? — Полина теперь тоже начинала диалог с нападок. М-да, дурной пример заразителен.

— В четыре же… — мямлил, как щенок перед хозяйкой.

— В три, Загитов. В три!

— Я сейчас приеду, перепутал время, — тоже начал заводиться, но сдерживался.

— Его забрала Таисия Валерьевна. Они едут ко мне.

— Полина, — начал рычать в трубку, — пытаешься забрать обоих детей? А не жирно ли будет?!

Ничего себе она придумала! Как же Полюшка ловко переигрывала меня: дети должны были остаться со мной, а в итоге я один!

— Да очнись ты! — услышал злое. — Это наши дети, и они страдают!

— Потому что их мать ушла из дома! — кричал я.

— Нет, потому что их отец похотливый козел! — и отключилась.

Вот так мы с Полиной теперь общались. Я — похотливый козел или помойный кот. Жена у меня изобретательна в эпитетах. Она — гордая королева. Обиженная и очень злая на меня. Она била прямо в сердце, безжалостно и беспощадно. Нет, так не пойдет! Нам необходимо поговорить нормально, без нервов. Но блядь! С ней невозможно без нервов! Я посмотрел на свои руки — они тряслись, как после припадка.

— Марат, — услышал рядом тихое, — жена узнала о нас?

— Нет никаких «нас»! — жестко оборвал.

— Так давай сделаем, чтобы были! Я люблю тебя, мой Маратик. Ты самый лучший для меня. Я ношу твоего сына! — кинулась ко мне, ощутив брешь в моей настоящей жизни. — Давай поженимся, если твоя жена ушла от такого великолепного мужчины…

— Что-о?! — осмотрел ее, как душевнобольную. Камилла бредит, что ли?! Жениться на женщине, у которой на лице три класса образования, а максимум достоинств — наличие сиси и писи?! Серьезно?! — Камилла, а зачем тебе замуж за меня? — мне реально интересно. Она такая тупая, что даже соврать толком не сможет. — Ну помимо твоей любви и моей охуенности.

— Ну-у-у… — глазки забегали и заблестели. — Я хочу жить в большом доме, крутую тачку, а лучше две, светские тусовки, приемы, балы, — мечтательно закатила глаза. — Бизнес. Хочу свой бизнес обязательно. Но только такой, чтобы не думали, что насосала на него. Не знаю, правда, какой, но у меня есть образование. Я менеджер ведь.

— Какой менеджер? — у меня было два желания: хохотать до смерти или придушить Камиллу. Таким реально нельзя размножаться. Нет, у этой ребенка нужно забирать. Чему она научит мальчишку?! А если бы девочка… Даже страшно представить эту науку…

— Ну… Просто менеджер, — и глазками захлопала. А-ля красивая дурочка.

— Ну живи пока… менеджер…

— А?

— Губозакаточную машинку купи на деньги, что перевел…