Глава 36

Марат

— Лжешь! — я не верил ей. И верил одновременно. С Реутовым? С Павлом Реутовым?! Почему он? Когда они успели? Может, через Ангелину? А может, раньше? — Ты говорила, что помощь с помещением тебе не нужна, — задумчиво вспомнил. — Что новый собственник у вас…

Да, я хотел помочь! Понимал, что Давид мог давить на нее с этой стороны, а на мою женщину никто не смел давить. Только я. Но Полина отказалась: сказала, что уже все решила с новым собственником. Как же это интересно она решила?

— За помещение дала ему, да?

Полина смотрела на меня, сузив глаза. Долго и пристально. И столько в них разочарования.

— Так, значит, думаешь обо мне… — усмехнулась. — Пусть будет так. Насосала на аренду. Надеюсь, теперь останешься от меня, — дернула плечом и уйти хотела. Я не позволил. Мы не закончили.

— Так расскажи мне как думать! — сжимал руку и шептал в ухо. — Я проверю и… приму, — выдавил честно. Да, я невъебенный самец-жеребец готов признать, что жена мне любая нужна. Раньше считал, что никогда, а сейчас многое стерпеть смог бы. Женщинам такое знать не нужно, чтобы на шею не садились, но Полина и так знала обо мне достаточно. Наверняка ведь чувствовала, что может делать со мной все что хочет…

— Хочешь знать? — насмешливо склонила голову. — Да-а, — протянула, глядя прямо в глаза. — Ты всегда хотел знать об этом. Что же, честность за честность. Ты ведь достаточно погрузил меня в свои отношения с любовницей. Я тоже отвечу: Пашу я знаю давно, очень. Когда-то давно мы были близкие, — и прямо на ухо: — Очень…

— Он?

Полина молчала, но вопрос поняла. Она хотела сделать мне больно. Ей удалось. С бывшим сошлись. Со своим первым.

Жена не ответила, но я по глазам понял, что попал в точку. Он. Павел Игоревич Реутов забрал девственность, первую сильную влюбленность, сердце моей жены.

— Помнишь, обещал урыть твоего нового хахаля? — с обманчивой мягкостью напомнил. — Тебя, мать моих детей, жену любимую, я урыть не могу, а вот его! — резко отпустил ее руку и стремительно направился в раздевалку. Накупался!

— Конечно, — услышал едко ледяное, — пойти помериться яйца с соперником намного важнее дня рождения собственных детей! — закончила презрительно и пошла к аниматорам. Они как раз приглашали родителей помочь детям с конкурсом. Я тихо выругался и пошел за Полиной. Ну как она это делает?!

Вроде бы все выполнял, как велено, даже злой оскал под улыбку маскировал. Что делать? Морду ему набить, яйца в омлет, внутренности в фарш — это понятно. А с Полиной? Она ведь с ним. Если я Реутова уберу, она вернется ко мне? Что-то сомневаюсь. После встречи с Камиллой все покатилось по наклонной. Полина все дальше и дальше от меня. Раньше был уверен, что самое страшное, что может произойти — жена в объятиях другого. Сейчас понял, что не это… Если Полина разлюбит меня и отдаст свое сердце другому — вот настоящий конец света. Любит ли она еще меня? Это главный вопрос. Ведь если любит, значит, его любить не может, правильно? Двоих любить невозможно! А если уже не любит… То может полюбить его…

— Чего тебе? — шипела Поля, когда с улыбкой обнял. Я подхватил ее и прыгнул с бортика в глубокий бассейн. Здесь никого не было: спортивный и слишком холодный. — Охренел, Загитов? — зло вынырнула, убирая светлые мокрые пряди с лица.

— Ты мне одно скажи, — подплыл к ней, практически прижал к бортику, — любишь меня еще?

Полина шумно сглотнула и… не торопилась отвечать.

— Какой ответ тебя устроит, и ты дашь мне развод?

— Честный, — да, сейчас я хотел правды.

— Честный… — она задумалась. — Я не знаю, — подняла на меня глаза. — Я любила тебя прежнего. Очень любила. А тебя сегодняшнего я не знаю, да и того Марата, как оказалось, не знала совсем. А узнавать тебя нового мне совсем не хочется.

Действительно честно. Наверное, поэтому так колит внутри.

— Поль, пожалуйста…

— Нет, — оборвала устало и горько, — не обманывай меня и себя. Мы давно к этому шли, Марат, и мы пришли.

— Камиллы не будет в нашей жизни. Я обещаю.

— Дело уже не в ней. Она просто следствие. Все раньше началось. Намного раньше, и ты это знаешь… — она поплыла к лестнице.

Да, я знал. Сейчас только понял. Походы на тусовки Давида казались такой мелочью, а теперь и вспоминать мерзко. Смотрел ведь, любовался, представлял порой пошлые картинки с доступными девками. Для меня это было сродни прелюдии к просмотру порно. Порнуха — это не грех. Мы с Полей и сами могли что-то пошлое включить. Но с телевизором я не сходил бы на лево, не сорвался бы, а у Давида в моменте мозги утекли, и все пошло по известному месту. Виноват, согласен. Полина просила самому себе ответить на этот вопрос: больше никакого блядства; больше никаких двойственных ситуаций.

— Поль! — позвал с улыбкой. — Но ты ведь не сказала, что не любишь.

Полина злилась, не понимала и обижена, а это значит что? Правильно. Ей не все равно! Я должен начать вести себя правильно. Я ведь пытался! Почти месяц не давил, не преследовал, не навязывался. Выбирал красивые украшения и цветы. Правда, первое она не принимала, а второе ставила к Лиане в комнату. Полина шикарная женщина, и достойна всего самого лучшего. Может, машину новую? Ну, блядь, не в парк аттракционов же ее вести! Это чистый детский сад! Моя жена это все не любит, как и я.

Ладно, стану очень хорошим мальчиком: нарву ромашек и поведу ее в какое-нибудь студенческое кафе. Но сначала набью морду Реутову. Популярно объясню, что нельзя лезть к чужим женам в трусы. Он вообще козел! Сорвал мой цветок. Я ведь спрашивал у Полины, кто был первым. Но она не ответила, только сказала, что не хочет вспоминать. Значит, что-то сделал ей! Я его карма. И я за ним иду!

— Марат, — когда я привез уставших детей и жену домой. Увы, к ним, не ко мне, то Полина предупредила. — Не смей вмешиваться в мою жизнь. Не лезь к Паше, понял?

— К Паше, значит… — обманчиво спокойно повторил. — А Паша не думал, что лезть к чужим женам чревато сотрясением мозга?

Полина как-то странно взглянула на меня и прикусила губу, усмехнувшись. А что смешного?

— А ты не знал, что женатые мужчины, которые пихают член в черную дыру, страдают от ранней сексуальной дисфункции на нервной почве?

— Хрен у меня стоит, а вот яйца поседели, — честно признался.

— Уволь меня от подробностей! — фыркнула, но с улыбкой.

— А Реутов должен быть готовым, что ему наваляют, — грозно бросил. Полина дернула плечом и выдала:

— А, может, он тебе наваляет, — и звонко стервозно рассмеялась.

— Что?! — взвыл я, но это белокурая зараза уже захлопнула перед моим носом дверь. Посмотрим, кто кого!

Я не стал выпрыгивать на Реутова как черт из табакерки, а позвонил и назначил встречу, где ему будет удобно. Он может быть триста раз мудаком и тысячу раз гондоном, но он непростой перец, а мне сейчас ох как не нужно исков о нападении и причинении особо тяжких повреждений. А этот хрен имеет ресурсы засудить меня. У него тоже армия юристов.

Да и задели меня слова Польки. Если напасть на волне ярости прямо сразу — вроде как нечестно. А глаза в глаза, чтобы точно знал, за что по ебалу выхватывает — это четко и по-мужски. Ну ладно, по-пацански.

Я приехал в пафосный фитнес-клуб. Я такие не люблю: у нас с мужиками из диаспоры и бывшими моими товарищами по борьбе свое местечко есть: и по тренироваться, и на спарринг выйти.

— Здравствуйте, — мне улыбнулась хостес, — могу вам чем-то помочь?

— Мне бы в зал единоборств попасть. Разочек, — и обаятельно улыбнулся. Девочка на меня с большим интересом посмотрела и, оглянулась, убеждаясь, что мы одни, затем пропустила по своей карте.

— Когда закончите, зайдите в коммерческий отдел. Нужно оформить посещение… — стреляли в меня жарким взглядом. Эх, девки, девки. Что вы все на взрослых мудаков засматриваетесь!

Я прошел в зал, где уже тренировались мужики. Даже пара женщин ногами махали. Поля тоже это дело любила. Я не против был. Конечно, со взрослым сильным мужиком под центнер веса ей не справится, но дестабилизировать и убежать точно сможет. Это хороший навык.

Реутова увидел в углу с грушей. Они с каким-то коренастым мужиком ржали и отрабатывали удары. Кони, блядь. Я направился к ним, упорно выискивая недостатки в этом хрене с бугра, напрочь отметая все мужское, что отметил при первой объективной оценке. Да смазливый он какой-то! И вообще у него ухо проколото! Точно пидарас!

Пидарас, которой трахнул мою жену… И не один раз. Не думал, что Полине нравятся такие лощеные красавчики. У него, наверное, и подмышки с мудями выбриты, тьфу.

Блядь, у меня же тоже подмышки лишены мужских пахучих зарослей. Полина этого всего не любит. Даже в паху стричь волосню заставляет. Точнее, заставляла.

Реутов заметил меня и снял перчатки. Жадно пил воду и следил за мои приближением. Улыбался, падла. Гаденько так, иронично.

— Я так понимаю, брататься не будем? — саркастично поинтересовался.

— Не будем, — я хотел сдержаться, но не смог: сходу зарядил ему по роже. Реутов отклонился, и кулак прошел по касательной, но цели все же достиг: Реутов сплюнул кровь из разбитой губы.

— Эй, ребята! — мужик, который, похоже, тренером был, бросился между нами, — у нас так не прокатит: либо на ринг, либо оба нахер пошли. Здесь вам не бойцовский клуб.

— Подожди, Артем, — Реутов очень мягко отодвинул его и резко засадил мне прямо в солнечное сплетение. Секунд на двадцать я забыл, как дышать. Мудло.

— Все, на хуй пошли отсюда! — этот Артем был горяч. — Устроили мне, бля.

— Ладно-ладно, — Реутов поднял примирительно руки. — Мы на ринг. На ринг, бывший муж? — подмигнул мне.

Я физически ощущал, как мои глаза наливались кровью. Это я-то бывший муж?! Это мудло с наглой рожей еще и перчатки мне бросил без уважения!

— Ну, и что тебе нужно? — мы кружили по рингу, не сходились. Тренер Артем пристально следил.

— Чтобы ты яйца свои кудрявые к моей женщине не подкатывал?

— Почему это кудрявые? В душе за мной поглядывал, вуайерист?

Я коротко рассмеялся. Ну что за болтливая сволочь!

— Слышал, что мужики, которые спят с чужими женами, остаются без хуя? — мы пару раз обменялись ударами, примерялись друг к другу.

Реутов на секунду задумался и так уверенно улыбнулся:

— Нет, это пиздеж. Зуб даю.

На Полину намекал. Что с ней спит, и член на месте. Ненадолго!

— На жену мою намекаешь, падла, — бросился на него, нанося серию ударов. Реутов только и смог, что закрываться. Но потом оттолкнул меня к канатам.

— Полина сказала? — хищно бросил.

— Сказала, — я снимал перчатки: хочу голыми руками ему морду набить. И ногами.

— Ну раз Полина сказала… — и хмыкнул. — Ок, — он тоже отбросил свои, — я сплю с ней.

Я бросился на него, а он на меня. Херачились мы от души. Очень скоро я ощутил, что такое почки. А Реутов красавчик — больше не красавчик. Теперь будет с горбатым носом. Весь ринг кровью залил. Из меня тоже текло, но я даже не понял откуда.

— Все блядь! — нас растащили. Тренер Артем тоже отхватил — синяк расплывался под глазом. — Или вы оба уебываете нахер или я вызываю полицию. Чтобы я ваших морд выебистых больше не видел!

— А ты почему такой дерзкий? — не выдержал я. Задолбал хуями обкладывать! Со мной так не разговаривали со времен юношеских тренировок по вольной борьбе.

— У меня вообще премиум абонемент, — вставил Реутов.

— Потому что вон у того дяди, — Артем показал на приближавшегося сурового мужика, — крепкие кулаки и мировое чемпионство по боксу. Хочешь добавки? — посмотрел на меня.

— Он хочет, — я кивнул на Реутова, который стянул майку и пытался остановить кровь из сломанного носа. — У него премиум абонемент на опиздюляцию.

— Заткнись, муж без груш. Ты уже пробил талон на осеменение буренки. Все, проваливай с ярмарки.

Бля-я-ядь! Как он меня бесит!

— Все, пошли вон. Оба!

Нас выгнали, но предварительно развели по разным углам. Я умылся в раздевалке и осмотрел побитую морду: синяк на скуле, рассечение брови, почки отваливаются. Нормально. Только мизинец какой-то синий.

Уже на выходе встретился взглядом с молоденькой хостес. Она слегка обалдел от моего вида. Я хотел пройти мимо, но остановился и отвел ее в сторону.

— Слушай, денег хочешь заработать?

— В смысле? — напряглась она.

— Найди Пашу Реутова в клубе и предложи отсосать ему. Плачу двадцатку за пять минут делов.

Он по-любому скорострел. Дольше не протянет. Зачем я это делал? Хочу удостовериться, что он говно и убедить в этом жену. Я нее есть один мудак. Это я. Зачем ей еще?!

— Не буду я этого делать! — воскликнула девушка. — Он козел!

— Почему? — с интересом спросил.

— Я уже делала ему как-то… ну это… минет, а ему не понравилось, видите ли. Мерзавец!

Я ржал на весь фитнес-клуб. Это не подружка Камиллы, случайно? Такая же тупая.

— Ну да, он действительно козел!

Через час я сидел в травме. У меня перелом мизинца. Это лучше, чем нос! У- утешение…