ГЛАВА 13

Нас никто не будил – видимо, не было ничего важного. Корабль перемещался в маскирующем режиме, на всякий случай. Медленнее обычного подпространственного прыжка, зато выявить нас в разы сложнее. Я по-прежнему не доверял метаморфам и не представлял, чего от них ждать. И почти не сомневался, что будут искать способ избавиться от меня. Надеюсь, хоть без Лундан.

Несколько часов выслушивал донесения.

Допросы дали немного: выходило, что получив срочный вызов, Хас набрал на месте команду и рванул по указанным координатам. Не посвящая в подробности.

Зато есть шанс узнать, где он скрывался. Но я пока не был уверен, кого из подчинённых мог бы послать туда проверить. Неизвестно, удастся ли мне вернуться на свой пост командующего.

Приказал ИскИну собрать всю информацию о том, чем занимался на корабле Чар.

Неприятно было бы выяснить, что крыса именно он. Я доверял ему пусть не всё, но многое – насколько драг может доверять гарму.

И, пожалуй, начал проникаться взаимовыручкой метаморфов. Какое бы там ни было у Триса задание, он позаботился о Лундан. Если написал правду, конечно.

Информации собралось слишком много, и необходимо было всю её проверить. Действовать наобум не в моих правилах. Как и доверять метаморфам. Всё ещё.

По крайней мере, на данный момент Чарес не делал ничего подозрительного. Лишь пытался снова связаться со мной, выяснить, что происходит.

Не знаю, чем занималась заноза, пока я решал организационные вопросы и разбирался со всевозможными сведениями. Даже соскучился, особенно когда дар'морн начал проявлять признаки беспокойства.

А когда явилась Шиззи и, ухватив меня зубами за руку, потащила куда-то, не раздумывая бросился за ней. Нарастающее беспокойство заставило ускорить шаг, хотя что могло произойти на моём собственном корабле? Да и ИскИн не фиксировал никаких отклонений.

Лундан сидела в спальне, в кровати. Вся в слезах – я даже застыл, никогда не видел сильную, язвительную занозу такой.

– Что случилось?

Приблизился, не представляя, что могло так на неё подействовать.

– Они… разорвали привязку.

Не до конца понимая, я приподнял бровь. По мне, это даже лучший выход. Если не считать того, что за нами могут открыть серьёзную охоту.

– Это болезненно, это всегда безумно болезненно. Мои дети… больше не мои, – прошептала Лундан с пробирающей тоской.

Может, и не лучший. Я ведь помню, как тянет, иссушает привязка, выворачивая душу наизнанку. И вряд ли материнская привязка слабее, чем мужчины к женщине.

– Зачем делать детям хуже?

Опустившись рядом, я попытался обнять её. Заноза положила голову мне на грудь:

– Детям не хуже, их просто перепривязали к кому-то. Это стандартная практика, и если бы я была рядом… всё прошло бы безболезненно и для меня. У детей время от времени меняются опекуны. Детский импринтинг так устроен.

– Я думал, метаморфу поменять импринтинг… как новый костюм.

– Ты ошибался. Привязка всегда обоюдна и её разрыв болезненнен для метаморфа так же, как и для его… партнёра. Поэтому мы ставим привязки только при необходимости… и всегда стараемся убирать, пока партнёр рядом.

Если для Мирры это было хоть вполовину так же болезненно, как для меня… очень сомневаюсь, конечно. И надеюсь, ребёнок у неё всё-таки не мой.

– И что дальше?

– Справлюсь. Сама исчезнет… через несколько месяцев.

Несколько месяцев видеть её такой? Я промолчал – мне нечего было предложить.

– Если бы я могла с ними встретиться… хоть ненадолго, – пробормотала заноза тоскливо.

– Мирра… не знала, что ты сняла с меня привязку. Значит, для неё это не было болезненно?

– Так ведь сколько лет прошло. Наверняка было в первые месяцы.

– Только от своей она освободилась, а на мою могла продолжать воздействовать… и через десять лет, – кулаки сжались сами собой.

В принципе, я всегда это знал. Вообще не думал, что для них импринтинг значит хоть что-то.

– Таковы свойства нашей привязки, – развела руками Лундан. – Не метаморф от неё не может избавиться.

– Зато сам метаморф может оставить хоть сотню, – криво усмехнулся я.

– Но если не снять, каждый разрыв для нас тоже болезненный. Так что сотнями никто импринтинг не оставляет.

– Означает ли это, – спросил осторожно, – что от тебя тоже… отказались?

– От метаморфов не отказываются. Просто… сделали как лучше для детей. Я слишком долго была далеко, я не справилась…

– Ты справилась. Слышишь, Лун? Ты как могла защищала детей, ты всё сделала… ценой собственной свободы.

Вспомнилось, какой счастливой она выглядела, когда мы спасли малышню. Откуда ни возьмись вылезло хёргово сожаление, смутное чувство вины. Ведь если бы не мой приказ…

Тогда я был уверен, что поступаю правильно. И до сих пор, по большому счёту, не убедился в обратном.

Но тогда я не знал Лундан. И не узнал бы.

Лун судорожно вздохнула. Шиззи осторожно поставила лапы на кровать и сунула к нам нос.

Заноза подняла руку, погладила морду. Я тоже потрепал псину за ушами. Умница.

– Как там у тебя? Что насчёт Чареса? – перевела тему Лундан.

– Пока ничего не нашёл.

– Допроси.

– На гармов не действуют сыворотки правды. А пытать друга по указу метаморфов… я пока не готов.

– Я смогу определить, лжёт он, или говорит правду.

Лундан отстранилась. Почти неуловимое движение кожи, лёгкая волна по лицу – и на нём больше ни следа слёз или расстройства. Все покраснения исчезли, вернулись природные оттенки. Только глаза оставались по-прежнему печальными. Но уже не припухшими.

– А знаешь… он вообще в курсе, что произошло? Что настоящего Свона забрали метаморфы?

– Сомневаюсь. Я не рассказывал. Могу проверить, по срокам это значительно меньше, чем просматривать все его действия на корабле. Ты что-то придумала?

– Могу изобразить настоящего Свона. Которого ты спас. Скажем, что ты всё знаешь – и посмотрим, что ответит Чарес.

– Что ж, это может сработать… если правильно выстроить разговор.

***

Вырванная с корнями привязка тянула, зияла сквозными ранами… Альбин, Мильдар и Гуринь. Мои малыши. Одно успокаивало: им сейчас хорошо. Конечно, они привязаны ко мне и эмоционально. Конечно, немного поскучают. Но новая наставница быстро заполнит пустоту, залечит маленькие сердечки.

Покосилась на Дирайма. Он думает, это для того, чтобы охотиться за нами. Но нет, скорее, чтобы заставить меня вернуться. Короткая встреча с малышами, и я смогу нейтрализовать привязку!

Но вряд ли потом вырвусь обратно к Дирайму: и меня никто не выпустит, и… Мирра может продолжить охоту на него.

Улыбнувшись, я машинально погладила спесайр. Спасибо, Трис.

Недаром мне так не пришёлся по душе Чарес. Это он постарался, чтобы блондинка попала на корабль. И неспроста ему так не нравилось, что Форт выбрал в невесты меня!

Дирайм кивнул. Поднявшись, я скинула одежду. Приблизилась к зеркалу, полностью имитируя внешность и военную форму Берта Свона.

Лэр Форт тем временем связался с Чаресом, пригласил его к себе в кабинет.

Естественно, мы оказались там раньше. Дирайм расположился в кресле, я отошла к иллюминатору, отвернулась, сделав незаметные глазки на затылке. Увидеть реакцию входящего хотелось, а вот чтобы он меня сразу признал – не очень.

И на реакцию действительно стоило посмотреть!

– Ну наконец-то… – начал было дружок, но тут же осёкся. Улыбка стухла, нервно дёрнулся кадык.

Уставившись на меня, он застыл. Похоже, слишком часто видел Свона, чтобы узнать даже со спины.

– Проходите, лэр Хельм. Садитесь, – кивнул Дирайм. Как же мне нравились эти его суровые тон и вид! Командующий, никто не усомнился бы.

– Лэр Свон? – Чарес вытянулся по стойке и отдал честь.

Пришлось разворачиваться, соблюдая не менее суровую физиономию.

– Я обязан лэру Форту спасением, – кивнула я, тщательно имитируя голос главнюка. – Вы можете всё ему рассказать.

Чарес несколько мгновений всматривался в меня, словно ожидая какого-то знака. Я едва кивнула на всякий случай.

– А почему бы вам самому ему всё не рассказать? – он судорожно принимал решение.

Жаль, я не могла приблизиться, хотя бы за руку взять, чтобы лучше прочувствовать его эмоции и порывы.

– Я хотел бы услышать от друга, – произнёс Дирайм.

– Обвинения… – Чарес снова всмотрелся в меня, – сняты?

Какие обвинения? С кого? С лэра Форта?

Ощущая подвох в вопросе, я на всякий случай кивнула. Теоретически обвинения сняты. Практически… смотря какие обвинения он имеет в виду.

– В чём они состояли? – сузил глаза Райм.

– Расскажите ему, – кивнула я раньше, чем Хельм успел перевести стрелки на меня.

Чарес криво усмехнулся:

– Давно ты пользуешься услугами метаморфов?

Я на миг застыла, не позволяя лицу дрогнуть. Я совершенно точно ничем не выдала себя!

– Объяснитесь, – произнесла холодно.

Он что-то знал!

– На моём корабле нет метаморфов. Тебе нечего бояться.

– Что же ты без Соиле?

– Потому что мой корабль безопасен. Тебе ли не знать?

– Можете начать со Златы, – подтолкнула я. – Лэр Форт уже в курсе, что она тут по вашей протекции.

Удивление. Его лицо не изменилось, но я кожей ощущала удивление. Недоумение: откуда мы это выяснили?

– Я ничего не скажу, – Чарес сложил на груди руки.

Если припомнить, в чём обвинял настоящий Свон. Возможно, гармы ещё раньше заподозрили, что Форт не из них? Или и вовсе сразу драг?

Но тогда…

Возможно ли, что Чарес получил подтверждение? Знает, где настоящий Свон? Знает, в кого обращается Форт?

Дирайм пришёл к тем же выводам.

– Ты видел, – произнёс тихо.

Чарес понял, что попался, за миг до того, как Дирайм поднялся из-за стола. Опёрся ладонями о столешницу.

– Что видел? – теперь Хельм отчаянно лгал.

– Откуда ты узнал о метаморфах? Судя по показаниям ИскИна, ты не выходил в сеть. Но если предположить, что ту лазейку оставил именно ты… и наблюдал за тем, как мы, гм, заправлялись…

В яблочко! Хельм продолжал всё так же стоять, сложив руки на груди, но я чувствовала: мы нащупали верный след. Кивнула Форту.

– Жаль, – мрачно откликнулся тот. – Мне хотелось считать тебя другом.

– Драг никогда не будет другом гарму, – почти выплюнул Хельм. – Мне тоже жаль. Я надеялся, что смогу это опровергнуть.

– Но как, чёрную дыру тебе на трассе, ты проник в мой ИскИн?!

Хельм промолчал.

Дирайм сделал неуловимый жест – откуда-то из пола выскочили силовые ремни, обвили руки и ноги дружка.

– Позволь, я объясню тебе расклад, – Дирайм вышел вперёд, присел на край стола.

Говорил медленно, тихо, но я ощущала клокочущую ярость, которая буквально сочилась из него.

– Ты можешь мне сам, по доброй воле, всё рассказать. И, учитывая добрую волю, а также в память о «дружбе», я оставлю тебя в живых. Или ты можешь ничего мне не рассказывать, и тогда придётся применить некоторые гармийские разработки, которые служат для развязывания языков. Медика, как ты понимаешь, тебе никто не предоставит.

Гарм попытался бросить презрительный взгляд, но я чувствовала: он напуган. Даже скорее не так. Просто знает, что это за «разработки» и понимает, что ими можно развязать язык любому. Наверняка и сам пользовался.

– В сущности, – продолжил Дирайм, – меня интересует не многое. Я даже могу задавать вопросы. А ты будешь отвечать.

Вопреки мрачному взгляду командующего, я приблизилась к пленнику сзади. Положила пальцы ему на голову, настраиваясь.

Прикосновение оказалось неприятным, меня окатило волной ненависти и презрения. Стандартные эмоции по отношению к метаморфам.

– ИскИн. Ты передал команду Злате, и она, сама не зная, что делает, сбила настройки перемещения?

– Это слишком сложная для неё задача, – хмыкнул Хельм. – Но кто-то из твоих подчинённых забыл у девочек окно от твоего сетевика.

Меня окатило волной жара. Уж не я ли? Но ведь…

– Окно вне моего кабинета блокируется ИскИном, во всяком случае доступа к настройкам не даёт, – озвучил мои возражения Форт.

– Оно существенно облегчило задачу и помогло создать лазейку.

Дирайм бросил на меня взгляд, я качнул головой.

– Врёшь, – произнёс.

Немного подумал, выискивая варианты.

– Ты не создавал лазейку. Она была заложена в ИскИн изначально.

Я усиленно нащупывала реакцию. Да, кажется, оно.

Поглядывая на меня, Дирайм осторожно продолжал:

– Значит, ещё тогда, когда программировали ИскИн, меня уже подозревали?

Хельм молчал, но я и так всё видела. Кивнула.

– У тебя был какой-то доступ… на крайний случай, – добавил Райм.

Снова кивнула.

– Ты знал про Хаса. Следовательно, и про Лундан?

– Нет.

К моему огромному разочарованию, я вынуждена была опять кивнуть. Он действительно не знал, кто меня отправил. Видимо, работорговцы просто сотрудничали со Своном, время от времени поставляли ему метаморфов.

– Хаса прятали. Как ты выяснил, где он?

– Не выяснил, – попытался развести руками Хельм, но путы не дали. – Один из каналов.

То есть это был просто призыв, возможно даже нескольким адресатам. А Сэмптон Хас всего лишь первым откликнулся. Не хотел упустить выгоду.

Форт тоже кивнул. Поднялся со стола.

– Что ж, на пока достаточно. Потом продолжим.

В кабинет вошли двое ребят в форме – я не видела, когда он успел их вызвать. Взяли Чареса под руки и куда-то повели. Сомневаюсь, что обратно в каюту.

– Как ты с ним поступишь?

– Пока посидит в камере, – Дирайм отвернулся к аквариуму.

Приблизившись, я положила руки ему на плечи. Как ни пытался изобразить цинизм, видела, насколько сюрприз оказался неприятным.

– Крыса, – выдохнул сквозь сжатые зубы. – Кто бы мог подумать.