Глава четвертая

– Зря старались, – с ехидцей заметил лорд. – Нам все равно придется добираться пешком.

– Нужно было убедиться, что это вы, – протянул один из мужчин, высокий, широкоплечий и такой белобрысый, что Жанна мысленно приготовилась увидеть в его глазах бесцветную радужку альбиноса. Ошиблась! Он пристально разглядывал ее такими же карими с золотинкой очами, как у Дроха Зервала. Спешился и отвесил поклон.

– Эсхари Зервал, – улыбнулся с легкой ехидцей, точь-в-точь как это делал его отец.

– Для чего предосторожности? – скорчил гримасу лорд. – А то вы не отличаете мою силу от чужеродной…

– Не в них, конечно, дело, – выдохнул Эсхари. – Это отговорки. У Смиоса вышло из-под контроля заклинание, и ты нужен дома. А я провожу нашу даму.

– Понял тебя, – уже знакомо усмехнулся Дрох и поклонился Жанне. – Увидимся в замке…

Уселся на медведя и, подняв облако снега, вместе с сопровождающими воинами умчался прочь. Эсхари улыбнулся и подал Жанне руку. Воспользовалась его галантностью, хотя мужчина таких габаритов немного пугал. От сына лорда пахло льдом и холодом, и снежинке мерещилось в этом аромате что-то умиротворяющее.

– Отец выбрал нам сильную помощницу, – завел разговор Эсхари, ускоряя шаг. – Вы выдержали испытание духа смертельного холода и идете своими ногами.

– Меня пришлось одаривать еще одной жизнью!

– Только одной? – усмехнулся мужчина. – У отца чутье на магов…

– Не понимаю…

– Дух смертельного холода отнимает у чужака все отпущенные душе жизни, а отец может подарить лишь несколько. Опять же, даже лорд-хранитель не может вернуть больше, чем отнял дух. А в том, что вас не выпили досуха, а отняли лишь одну жизнь, только ваша заслуга. Частенько даже отцу не удается воскресить попавшего в лапы духа бедолагу.

Жанна кивнула. Похоже, она и впрямь выдержала встречу с озерной водой с честью. Эсхари сжал ее ладонь свободной рукой и остановился. С улыбкой посмотрел сверху вниз.

– Могу я пригласить вас отужинать со мной сегодня?

Снежинке отчего-то стало неудобно. Зервал говорил про рабочий контракт, но пока все походило на ухаживание.

– Но мы доберемся до замка значительно позже ужина, – слабо возразила она.

– Благодаря заклинанию Смиоса, точнее его ошибке, мы придем утром, когда бы ни явились в замок, – отмахнулся мужчина. – У вас будет время освоиться, и, скорее всего, даже силы. А вечером я бы не отказался от трапезы наедине. Что скажете?

– Хорошо, – Жанна проглотила застрявший в горле ком и собралась было предупредить, что не допустит ничего предосудительного, но передумала. Вдруг мужчина не ухаживает вовсе, а все дело в ее восприятии? Хорошо же она будет выглядеть, если поспешит!

Эсхари удовлетворенно кивнул и продолжил путь.

В замок входили глубокой ночью: за болтовней с Эсхари Жанна и не заметила, как пространство вокруг накрыла густая непроницаемая тьма. Снежинка досадовала сперва, что ночь не позволяет рассмотреть обиталище Дроха во всей красе, но потом махнула рукой. Судя по всему, она тут надолго, успеет изучить местность.

Старший сын лорда-хранителя оказался компанейским малым, и к тому моменту, когда они вошли внутрь здания, Жанна перестала видеть в совместном ужине что-то страшное. Наоборот, радовалась, что сейчас, за завтраком, у нее за столом будет уже два знакомых лица, а не одно.

Снежинка позволила призрачной полупрозрачной девушке-служанке проводить ее в комнату, наскоро привела себя в порядок и отправилась в столовую знакомиться с другими обитателями замка. План на день был прост: до обеда отдых в новой комнате, после обеда занятие с лордом, а под занавес дня ужин с Эсхари. Не мешало бы еще выяснить, сколько у нее времени, чтобы освоиться… Когда ждать встречи с убийцами севера?

За накрытым столом оказалось неожиданно пусто. Только в дальнем его конце пристроился худой и бледный мужчина. Не такой, как Эсхари, но тоже белобрысый, с густыми, почти девчачьими пушистыми ресницами. Увидев Жанну, он тепло улыбнулся, поднялся со своего места и пошел в сторону снежинки, совсем как Дева протягивая гостье обе руки.

– Меня зовут Дроаз, – сообщил он, захватывая в плен ладони Жанны. У него были бледно-серые глаза, тонкие губы и до неприличия обыкновенный прямой и узкий нос. – Отец и братья опоздают немного, возятся с заклинанием Смиоса. Просили их извинить… Меня снарядили развлекать вас, пока они не освободятся. Устраивайтесь!

Он оторвался от ее рук и указал на место рядом с собой. Призрачный слуга поставил перед ними тарелки с чем-то горячим, как только Дроаз и Жанна устроились за столом.

– Если вы не сильно устали, я бы мог показать вам замок и окрестности после завтрака, – предложил мужчина, и снежинка слабо улыбнулась.

Его любезность отчего-то настораживала. Вроде и говорил искренне, а вроде и казался корыстным. Хотя какая с нее-то выгода? Скорее пытается быть вежливым, а общаться просто не любит или не умеет.

– Правду сказать, я собиралась отдохнуть, но жутко хочется увидеть замок. Так что недолгая экскурсия внутри здания меня бы порадовала.

– Отлично, – оживился Дроаз. – Сейчас перекусим и я покажу вам наши парадные залы. Вы нигде не увидите такой изысканной роскоши. Идеальные пропорции, тонкая красота и безупречные сочетания в отделке…

Жанна окунула ложку в горячую жижу, пытаясь понять, что именно заставляет ее сомневаться в искренности собеседника. Помешала содержимое тарелки. Интересно, чем ее хотят накормить? На кашу не похоже, на пудинг тоже. Надо попробовать. Поймала взгляд мужчины и задала внезапно возникший вопрос:

– А разве вашим родственникам не нужна помощь с заклинанием Смиоса?

– Нет, – ничуть не смутился собеседник, и в его бледно-серых, почти бесцветных глазах промелькнул шальной огонек. – Отец справится без помощников, заодно поучит немного Смиоса и Эсхари.

– А вам учиться не нужно? – прищурилась снежинка и, зачерпнув ложкой жижи из тарелки, направила еду в рот.

– Я самый способный из сыновей лорда, – усмехнулся Дроаз и тоже приступил к трапезе. – Меня учить уже нечему.

Жанна прикрыла глаза, наслаждаясь яством. По вкусу оно напоминало подогретое ягодное желе: нежное, обволакивающее, с освежающей кислинкой. Проглотила и снова посмотрела на Дроаза. Что-то в его словах мешало поверить в них до конца.

– Если вас нечему учить, – удивилась она, – зачем тогда в замке понадобился лорд? Отчего вы не помогли Смиосу сами?

Мужчина ухмыльнулся, отчего его бледные тонкие губы вытянулись в нити и задорно покачал головой.

– Потому что есть вещи, которые может сделать только лорд-хранитель. Отец еще расскажет. Я бы поведал все сам, но не очень понимаю, что вам нужно знать, а что нет.

Жанна кивнула и вернулась к еде. Для первого знакомства вопросов было достаточно, а сейчас самое время поесть в спокойной обстановке. Дроаз тактично молчал, но снежинка несколько раз замечала, как мужчина украдкой рассматривает ее. Мысленно качала головой: женщин у них тут, что ли, не хватает? Иначе зачем каждый из сыновей разглядывает ее как куртизанку перед тем как подняться в ее спальню?

Зервал-старший и Смиос пришли под конец трапезы. Средний сын лорда-хранителя представился с улыбкой, но у Жанны отчего-то все сжалось внутри: слишком уж его интонации напоминали шипение пресмыкающихся. Нет, снежинка не боялась змей ни в одной из жизней, но голос этого мужчины пугал.

Смиос казался, пожалуй, самым красивым из сыновей Дроха: ладная фигура, ничего лишнего и все на месте, знакомые карие глаза с шальной золотинкой, прямой нос, приятно-тонкие губы и ямочки на щеках. Голос портил все. Каким-то одним ему ведомым способом он будил первобытный страх и за жизнь, и за свободу, и за будущее. Судя по всему, Смиос знал об этой своей особенности и старался не болтать слишком много. А вот Дрох был явно настроен поговорить.

– Войско убийц севера будет у Перекрестка через три дня, – голосом полководца на военном совете возвестил он. – В прошлый раз я немного ошибся с расчетами. Сейчас Смиос помог уточнить сроки. Времени мало. Вам, Жанна, следует определиться с контрактом в ближайшие двое суток. Важен каждый, а связь с лордом даст дополнительные силы и ему, и вам.

Жанна кивнула, противиться этому тону было просто невозможно, а лорд продолжил наставления.

– Сегодня после обеда покажу вам пару хитростей, учитывающих особенности Перекрестка. А там посмотрим, как пойдет.

– Хорошо, – отозвалась снежинка и поймала его взгляд. Неловко улыбнулась, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Отчего-то вспомнился тот магический поцелуй. Дрох будто угадал ее мысли: усмехнулся и покачал головой, давая понять, что такого больше не повторится. Жанна вздохнула. Она и сама не понимала, зачем ей нужно продолжение, но воспоминания о теплых губах лорда приходили в голову так часто, что впору было задуматься о влюбленности. Снежинка гнала догадки прочь: два дня – слишком малый срок для подобных вещей, происходящее скорее происки Девы или желание зацепиться хоть за кого-то в незнакомом мире, чем симпатия.

Принесли кувшин с горячей кроваво-красной жидкостью. Слуга разлил пахнущий черноплодкой напиток по кубкам, и Жанна с опаской пригубила. Варево было горьковатым и терпким на вкус.

– Пейте, – улыбнулся Эсхари, салютуя своим кубком, – сваренный сок плодов Вечного древа немного пьянит, но придает сил и помогает обуздать магию.

Жанна снова неловко улыбнулась. Вечное древо росло там, где боги раздавали телам души, и мысль о его плодах рождала благоговение, никак не желание выпить. Мужчины же остались невозмутимыми: в этом доме, похоже, сок был дежурным утренним напитком.

Наконец трапеза подошла к концу и Дроаз, одарив обманчиво-мягкой улыбкой, увел Жанну из столовой в сторону, как он выразился, «парадного крыла».

Они шли по широкому длинному коридору, отделанному кипенно-белым гладким камнем, и Жанне казалось – пространство вокруг дышит как живое. В закрытых окнах чувствовалось движение, а потолок с каждым шагом Дроаза и его спутницы будто поднимался выше, визуально делая коридор уже и длиннее.

– Не бойтесь, – поспешил успокоить молодой лорд, – наш замок – сам по себе воинственное существо, последний бастион Перекрестка, но дом никогда не нападает первым. Так что вы в безопасности, пока не решите атаковать его.

– Хотелось бы верить, – Жанна вздохнула с облегчением. – Даже в нашей академии я не чувствовала магии столько, сколько тут. Кажется, чтобы совладать со всем, нужно быть полубогом, не меньше.

– Отец бог на четверть, – ухмыльнулся Дроаз. – А мы с братьями на одну восьмую.

Остановился у огромной двустворчатой двери из пахучего дуба, посмотрел на снежинку и подмигнул.

– Первый зал на нашем пути танцевальный. Очень красивый. Без него в другие залы не попадешь, но войти можно, только поцеловав спутника на пороге. Готовьтесь!

Жанна еще успела подумать, что Дроаз даже не попытался спросить ее согласия, когда его губы решительно накрыли ее рот.

От молодого лорда пахло соком плодов Вечного древа, поцелуй был вяжущим, терпким, но приятным. Губы Дроаза гладили уверенно и умело, а язык проворно хозяйничал на чужой территории, не позволяя Жанне даже подумать о возможности отделаться беглым дружеским лобызанием. Кажется, маг даже обнял снежинку, но ей хоть и нравился его напор, растворяться в ласке не хотелось. Покорно переждав один поцелуй, Жанна отстранилась, не позволяя мужчине еще раз коснуться ее губами.

– Теперь мы можем войти? – деловито поинтересовалась она, давая понять, что не настроена на продолжение.

– Да, – усмехнулся Дроаз и распахнул перед снежинкой обе створки двери.

Жанна ахнула и, сама того не замечая, схватилась за руку спутника. Зал перед ними казался бесконечным. Пол из нежно-серебристого камня уходил куда-то вдаль, изрезанные дверьми и огромными окнами стены из голубого мрамора неизвестно где начинались и нигде не заканчивались, а огни на высоком, расписанном крупными хищными цветами потолке светили ровно так, чтобы не дать разобраться в геометрии помещения.

– Магия? – еле слышно поинтересовалась Жанна. Показалось вдруг, если стены услышат ее, они накинутся на разоблачителя и раздавят в своих каменных объятьях.

– Особенности Перекрестка, – Дроаз осторожно погладил ее руку. Жанна испуганно одернула ее, чужое тепло неприятно обжигало. – Этот зал существует во многих мирах одновременно и оттого кажется немного несуразным. Однако стоит только начать танцевать, ступить на дорогу, принадлежащую определенному миру, все встанет на свои места. Хотите попробовать?

Жанна усмехнулась. Она окончательно перестала понимать, что происходит. Ей обещали рабочий контракт, но мужчины, похоже, с молчаливого согласия лорда-хранителя ухаживают за ней. Зачем? Вряд ли кому-то из них нужна супруга, да и она не жаждет связывать себя узами брака. В отголосках памяти хранились воспоминания о предыдущих жизнях, и снежинка не улавливала в браке как таковом хоть каких-то преимуществ для мага.

Одернула себя: не в постель же ее зовут! Улыбнулась и повернулась лицом к мужчине, вставая в пару.

– Хочу! – выпалила решительно, позволяя закружить себя в тягучем глухом вальсе.

Сначала казалось, она слышит только их шаги, а потом откуда-то сверху послышался плач неизвестного Жанне инструмента. Повинуясь умелым действиям партнера, позволяя ему вести их по залу, снежинка подняла лицо к потолку и будто растворилась в ставших ласковыми разноцветных огнях. Ничего не осталось, только мысленное «раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три» и далекий мягкий свет незнакомого мира.

***

Дрох Зервал стоял у окна в своем кабинете, смотрел на снежную равнину и никак не мог понять, на кого из сыновей он досадует больше: на Смиоса, в очередной раз замахнувшегося на заклинание, которое ему не по зубам, или на Дроаза, так энергично взявшегося за оприходование снежинки. В обоих случаях сыновья не затеяли ничего дурного, но лорд-хранитель отчего-то злился и на среднего отпрыска, и на младшего.

Оправдать Смиоса оказалось легче. Испытать оборонное заклинание было самое время: враг практически стоял у границ Перекрестка и стоило применить все реальные и нереальные способы, чтобы помочь замку. Возможно, действия Смиоса и оказались неудачными, но цель была благородна. С Дроазом все оказалось сложнее.

Вроде как лорд Зервал сам недвусмысленно дал понять сыновьям, что ждет от них по отношению к Жанне. Обозначил сроки, велел напоить всех повышающим плодовитость соком Вечного древа. И все равно отчего-то остался недоволен быстрой реакцией младшего. Он знал своих сыновей, отлично представлял, как будет действовать каждый из них, и поведение Дроаза вписывалось в ожидаемую схему, но легче от этого не становилось. Ухаживания отпрыска за Жанной злило чрезвычайно.

Еще когда только задумал эту катавасию со снежинкой Дрох прекрасно осознавал, что Эсхари попытается подружиться с ней, Дроаз будет показывать товар лицом и всячески соблазнять и распускать руки, а Смиос в конце концов просто применит заклинание, но к проявлениям привычных действий лорд-хранитель оказался не готов. Сказалась возникшая в дороге хрупкая близость. Стоило только представить Жанну в объятьях кого-то из сыновей, душой тут же овладевала ярость, будто отпрыски не за свободной чародейкой ухаживали, а отбивали у него любовницу.

Дрох пытался успокоить себя: женщину можно будет взять и после того, как она забеременеет от одного из мальчишек, но кроме брезгливости эта мысль не вызвала никаких эмоций. Оставалось только смириться, что Жанна достанется кому-то из молодежи и, выносив дитя, умрет сразу после родов. Впрочем, невелика потеря! А если ему так понравилась именно снежинка, в следующем году он сможет привести парочку лично для себя. Поселить их в спальне и пользовать сколько душа пожелает. Как утопающий за соломинку, уцепился за эти забавные планы и направился в столовую. Сейчас они пообедают, а после надо будет дать Жанне несколько уроков магии. Главное – не перепутать, какие именно уроки требуются, и оставить снежинку сыновьям. Постельным премудростям пусть учат они.