Глава 11. Антон

Стою у окна и улыбаюсь, как идиот, вспоминая встревоженный взгляд Яны. Неужели мне не показалось? Ей что, правда не все равно? Интересно и неожиданно приятно. Лапина, удивляешь. Невольно цепляю взглядом движение внизу. Что за херня? Яна садится в чью-то тачку, они уезжают, а меня словно ледяной водой окатывает. И что это только что было? Вот я придурок! – А вот и я, – сзади раздается мелодичный женский голос. Оборачиваюсь. Медсестра. Та самая, что провожала со мной пацанов. Как ее зовут, не помню. Цветочное что-то. – Чего тебе? – окидываю ее недовольным взглядом. – Решила спросить, не нужно ли чего, – уточняет словно между делом и проходит по палате. – Нет, – отворачиваюсь. Куда она поехала? И с кем? Может, у нее вообще кто-то есть? Это логично, но почему-то не нравится мне. Такая, как Яна, не может быть одна априори. – Жаль… О чем она? Не помню. Не слышал даже. – Лапина где? – не оборачиваясь спрашиваю я. – Домой уехала. Она же новенькая и пока только в первую работает. – То есть? – смотрю на медсестру в отражении окна. – Утром приедет, – пожимает та плечами. – Может, я смогу ее заменить? Угу, я тоже всегда думал, что смог заменить. А вот увидел сегодня и понял, что нихрена не получилось. Какого хера со мной вообще происходит? – Нет. Хотя подожди, – разворачиваюсь и окидываю взглядом бардак, что навели парни. – Убери здесь все. – Я вообще-то не уборщица, – недовольно хмыкает «цветочная», а я вижу, что ломается. Даже не интересно. Она уже на все согласна, просто торгуется. – Я сказал «убери», – с нажимом повторяю и смотрю в глаза. Всегда работает безотказно. Я же такой «властный» мажор, аж самому противно. – Ну хорошо… – ожидаемо соглашается она и берется за пакеты с едой. – Но тут же все свежее… – Сожри, если хочешь, но за пределами моей палаты, – огрызаюсь. Все равно настроения что-то есть отпало. Вообще-то я хотел… да какая теперь уже разница, что я там хотел. – Ой, тут вино, – вновь отвлекает медсестра. – Можно? – Все забери, только свали уже нахрен! Прикрываю глаза и прислушиваюсь к буре, что беснуется внутри. Какого хрена меня парит эта блаженная? Ну свалила и слава богу. Вон эта есть, «цветочная». Сейчас вина треснет и отсосет мне в благодарность. Отличное завершение вечера. Но отчего-то передергивает от такой перспективы. Нахрен все. Дожидаюсь, пока останусь один, и ложусь на кровать. Не отпускает. Воспоминания кружатся в сознании и не хотят выпускать из своего плена. Выпускной этот гребаный. Лапина, трогательная и нежная, но такая смелая. На танец пригласила. Ни с кем не танцевал, а ей не смог отказать. Словно попал под чары ее огромных синих омутов. До сих пор помню едва уловимый цветочный аромат ее волос и покалывание кончиков пальцев от случайных касаний. Робкое: «Тош, я тебя люблю» и мой ступор. В глаза мне смотрела, ответа ждала, а я лишь рассмеялся ей в лицо. Кинул грубое: «Лапина, ты дура, что ли?» – и свалил в закат. Закрываю глаза, но уснуть не получается. Неудобно на спине. Не привык так. Да и мысли эти изводят. Ну сколько можно по сотому кругу? Я был жесток. Оказывается, до сих пор коробит. Бывает же такое. И думать не думал о ней, пока не встретил спустя столько лет. А ведь я так и не извинился. Тогда это казалось проявлением слабости, а сейчас поздно. Никому мои извинения нахрен не сдались. Вон у Яны и так все хорошо. И без моих извинений. Дверь в палату бесшумно приоткрывается, лишь полоса света ползет по полу, постепенно расширяясь. – Эй, мажор, ты спишь? – все эта же неугомонная медсестра. – Сплю, – бросаю сухо. – Это хорошо. Тебе ничего не нужно? – Телек включи. – И все? – Она икает, сдавая себя с потрохами. Уже, видимо, оприходовала вино. – Все. Медсестра проходит по палате и включает телевизор на каком-то рандомном канале. Поворачивается ко мне, томно закусывает губу и теребит воротник формы. – А может, пошалим? – лукаво прищуривается и кивает на мой пах. – Я помогу. Конечно. Лежу и мечтаю совокупиться с пьяной медсестрой. – Выйди нахрен, – рычу на нее. – Какой ты скучный. – Она недовольно морщит нос, но все же продвигается к выходу. Не всем же быть такими веселыми, как она. Залипаю в какой-то идиотский сериал, но едва улавливаю сюжет. Да это и не важно. Фонит, и ладно. Сам не замечаю, как отключаюсь. – Доброе утро. – Бодрый голос Яны лучше любого будильника. Мгновенно распахиваю глаза и зажмуриваюсь от яркого света. Кто придумал такую пытку? – Сомнительное утверждение. Сколько времени? – Восемь. Кое-как удается проморгаться и сфокусировать взгляд. Яна сегодня какая-то не такая. Глаза красные, заплаканные. Да и сама бледная. – Что случилось? – Не твое дело, – недовольно поджимает губы. – Давай укол сделаю. – Может, не надо? – нервно усмехаюсь, пытаясь хоть немного разрядить обстановку, но Яна не ведется. – С лечащим врачом договаривайся. – Когда он придет? – Через час. – Ладно, – сдаюсь вынужденно. – Давай только в другую сторону, – переворачиваюсь на другой бок. – И не смотри. – Да чего я там не видела, – прыскает со смеху Яна. Наконец-то оттаяла. – Надеюсь, ничего, – улыбаюсь и внутренне сжимаюсь, стараясь не поддаваться панике. – Не знала, что ты такой стеснительный… Иголка вновь входит в мою мышцу. Скриплю зубами от боли, но сегодня гораздо лучше, чем вчера. – Так кто тебя обидел? – пытаюсь достучаться. – А ты что, в защитники хочешь записаться? – криво усмехается Яна. – Почему нет? – вопросительно изгибаю бровь. – Тебя самого защищать надо. Разворачивается и идет к двери, а я, как идиот, смотрю ей вслед и улыбаюсь.