Глава 32

— Воровали… — как-то безразлично пожал плечами мужчина и отхлебнул немного напитка из своей чашки. — Мы воровали. Нас наказали. То есть наказали именно тех, кто был виновен — истинных щитов.

— Но как можно… Наверное, люди не знали, не понимали, что они делают…

— Понимали, Кира. Мы же чувствуем пространство этого мира и с лёгкостью отличаем его от чужого, а уж жизнь от «не жизни» отличить еще проще.

— Но это невозможно! Разве можно вот так вот просто различать материю?.. Пространство и материя — они же состоят из одной и той же энергии, как можно их разделить?

— Очень просто, как цвета. Они разные, ты этого не понимаешь? Не чувствуешь?.. — Он прищурился и удивленно воззрился на меня.

Его взгляд из неверящего стал немного другим, заинтересованным. Будто он увидел перед собой какой-то новый вид животного.

— Нет. — Я растерянно замотала головой.

— Тогда понятно, почему у тебя ничего не выходит. Хм, это странно, но возможно, многое объясняет…

Однако я его практически не слушала, думая о том, что он только что сказал.

— Не понимаю, как?.. — Вопрос мой прозвучал тихо, и я удивилась, когда Роутек резким движением поднялся с места и качнулся ко мне, протягивая руку:

— Идём!

— Куда? — В голове все еще звучали его слова, что перемешивались с моими собственными мыслями. Как? Он сказал: «Мы чувствуем». Мы? Не они?

Мы… Неужели он самый настоящий, истинный щит?

— Мы меняем форму взаимодействия.

— Что мы?.. — Непонимающе проследила, как он сделал шаг в сторону заросшего парка, а затем оглянулся на меня.

— Ну же, идем! — Роутек развернулся и направился к калитке в дальнем конце садика.

— Подождите! Я… — Подскочила с кресла, дернулась к чашке, осушила ее одним глотком, обжигая язык и небо.

— Идем! Да оставь ты ее в покое! Потом будет тебе еще кофе! Обещаю!

— Что? — Я наконец смогла проглотить напиток. — Серьезно?

Он закатил глаза, выдохнул и нетерпеливо протянул руку, словно приглашая меня прогуляться.

— Идем же! Хватит «чтокать».

— Куда? — Я переводила взгляд с лица Роутека на его протянутую ладонь.

Удивительно, как он снова изменился. От того сурового и злого типа, что какие-то недели назад распинал меня перед целой аудиторией учеников, не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял молодой, полный нетерпеливого энтузиазма мужчина. Весь его облик говорил о том, насколько он захвачен идеей и стремлением к чему-то непонятному. Он просто жаждал что-то показать и объяснить, и это подкупало, заставляло меня, забыв обо всем, бежать следом.

Больше не закатывая глаза к небу, он просто схватил меня за руку и потянул за собой на выход из сада. Покинув его, Роутек обогнул здание так, что мы оказались прямо перед дикой частью парка Академии.

— Нам туда. — Он махнул второй рукой с зажатой в ней моей курткой в сторону зарослей и направился прямо в самую гущу.

— Но стоит ли? — неуверенно пролепетала, когда мы подошли достаточно близко, и я заметила среди густой растительности странные проплешины. — Что там такого?..

— Увидишь! Так, где-то тут была тропа… — между тем бубнил Роутек, продираясь вперед. — Не думал, что так все зарастет…

— Господин Роутек! — позвала его, придерживая очередную ветку, норовящую хлестануть меня по лицу. — Господин Роутек, куда мы?..

— Подожди, Марс… сейчас… — Он продолжал двигаться вперед, не обращая внимания ни на заросли, ни на мои тихие охи и ахи. — Еще немного, кажется, вот сюда…

Я практически не смотрела, куда именно он рвется, просто послушно двигалась за ним. Сильные пальцы на моем запястье то сжимались сильнее, то снова ослабляли хватку, одно оставалось неизменным — у меня не было ни единого шанса вырваться. Кожа его ладони, что обхватывала мою, была горячей и сухой, и это прикосновение не вызывало у меня, что удивительно, отвращения. Наоборот, заставляло снова и снова возвращаться к этим мыслям.

Спустя минут десять мы вывалились на заросшую густой, высокой осокой поляну. По ее краям среди травы высилось несколько огромных валунов, а там, где была тень от высоких деревьев, виднелось странное темное пятно.

— Ого… — выдохнул Роутек, кажется, с не меньшим удивлением рассматривая окружающую обстановку.

— Где это мы? — наконец прошептала, осторожно стараясь вывернуть свою руку из его хватки.

Только мне этого не позволили. Роутек направится к тому самому пятну и осторожно потянул меня за собой.

— Так, сейчас… — пробубнил он, останавливаясь на заросшем травой берегу пруда. — Где-то тут было то самое место…

Мы, так же держась за руки, двинулись по берегу, хотя точнее можно было сказать, что я словно послушная овечка просто следовала за ним. Наконец он нашел то самое место, что искал, и остановился. Развернулся ко мне лицом и, выпустив мою кисть, торопливо расстегнул манжеты своей рубашки.

Засучив рукава, он опустился на одно колено и вопросительно воззрился на меня, замершую на краю пруда, снизу вверх.

— Кира?

— Господин Роутек? — не менее вопросительно и ошарашенно протянула я, таращась на него. — Что вы?..

— Рукава, — терпеливо произнес он и показал свои руки. Я медленно потянулась к своим запястьям и подтянула рукава, закатывая их к самому плечу.

— Давай сюда. — Роутек махнул рукой, показывая, что и я должна опуститься рядом с ним.

Я медленно встала на одно колено, затем на другое и настороженно замерла, представляя, как мы сейчас выглядим со стороны: опустившийся на землю Роутек, а напротив него я застыла столбом.

Мужчина снова махнул рукой и, чуть отодвинувшись, опустил пальцы правой руки в воду. Я нахмурилась и не стала повторять за ним. Он вздохнул и произнес:

— Давай, Кира, не бойся.

— Я не боюсь, просто не понимаю, что мы тут делаем и зачем…

— Просто сделай это, — Роутек перебил меня, — доверься мне.

Довериться? Я с сомнением нахмурилась. Как я могла довериться тому, кого совершенно не знала и не понимала? Только что-то в его взгляде было таким… Что-то словно манило меня за собой. Я медленно подтянула рукав на левой руке еще выше, зеркально повторяя его движение, и опустила пальцы в темную воду пруда.

— Ну? — спросил мужчина совершенно серьезно. — Что?

— Что? — Я нервно дернула плечом, стараясь понять, что он хочет от меня услышать.

— Как вода?

— Мокрая, — выдала я первое, что пришло в голову.

— Отлично, ещё?

— Ну, — с удивлением поняв, что острить или издеваться Роутек не намерен, прикрыла глаза и неуверенно добавила: — теплая…

— Прекрасно. — Снова глянула на его довольное лицо. — А теперь…

Он склонился вперед, погружая руку глубже в темный омут. Я неуверенно дернулась, но натолкнувшись на его открытый взгляд, повторила движение, склонившись к самой земле. Теперь наши лица находились очень близко, и я могла рассмотреть каждую серебристую искорку на его радужке.

— И? — прошептал он, глядя прямо в мои глаза.

Его взгляд завораживал, гипнотизировал, заставлял все внутри замирать испуганной птицей в клетке.

— Х-холодно… — прошептала еле слышно.

— Хорошо, — ответил на это мужчина. — Так же и с материей, мы ощущаем границу и четко знаем, когда берем чужое… Свое всегда теплое, чужое… оно чужое, ты сама понимаешь. Подожди-ка… сейчас….

Он склонился еще ниже, практически припал грудью к земле и стал водить рукой в глубине, поднимая муть со дна. Я решила уже, что пора вытаскивать руку и подниматься, но он резко шикнул на меня:

— Стой! — затем нахмурился и тут же улыбнулся. — Вот…