Глава 6. Настоящий герой

Через какое-то время колокольчик над дверью звенит снова.

– Света, ты что, не закрыла дверь? – кричу я, оглядываясь.

В проем входит мужчина в синей форме МЧС. Высокий, широкоплечий, с погонами майора.

Сначала не узнаю его. Распрямляюсь, ставлю руки на талию:

– Только этого не хватало!

Он подходит ближе – и сердце пропускает удар.

Макс. Максим Громов.

– Майор Громов, – представляется он строго. – Дежурный по городу.

Смотрит на меня так, будто видит насквозь.

Чуть-чуть пячусь назад. Вспоминаю, что недавно назвала его ангелом. И вообще думала, что нам стоит начать отношения. Хотя это очевидно ошибка. Судьба выбрала мне в пару Олега Борисовича Крылова, того самого босса. А Макс женат.

Взгляд скользит по его правой кисти.

Никакого обручального кольца.

– Ну чего затихли? – Максим улыбается, глядя на меня.

– Я… а… – оглядываюсь по сторонам. – Почему вы здесь?

Он снимает рукавицы, кладет на барную стойку. Принюхивается.

– Дымом пахнет.

Смотрит в потолок, оценивающе обводит взглядом помещение.

Замечаю жестикулирующую за его спиной Свету. Она показывает пантомимой – вроде бы рисует погоны на плечах, потом указывает на него. "Начальник", – беззвучно артикулирует она.

– А, вы начальник? – наконец соображаю я.

Макс усмехается, отводит глаза.

– Да.

Достает из-под мышки папку.

– И ваш объект загорается сразу после того, как инспектор второй раз вынес замечание.

– Но я… – начинаю спорить. – Это недруг! Недоброжелатель!

– Инспектор? – Максу явно весело.

– Можно сказать и так, – подливает масла в огонь Света. – Мне он намекал на взятку.

– Молчала бы! – срываюсь я.

– Очень интересно, – серьезно говорит Макс.

– Но не он поджег кафе! – развожу руками. – Это…

– Это ее несостоявшийся ухажер, – снова добавляет Света.

Поворачиваюсь к ней, чувствуя, что мне нечего сказать.

Макс поудобнее зажимает папку под мышкой:

– Собирайтесь.

Бледнею.

– Куда?

– Поедете со мной в часть и перепишете отчет. – Кивает на папку. – Его тоже прихватите. Покажете, что там инспектор требует.

– А то что? – осторожно уточняю я.

– Иначе у кафе, боюсь, – он обводит взглядом помещение, – будут неприятности. Серьезные.

Его взгляд задерживается на обугленной занавеске, потом возвращается ко мне.

– Пять минут на сборы.

Залетаю в подсобку. Взгляд падает на косметичку, разложенную около зеркала.

Хватаю помаду, потом отбрасываю. Стоит ли? Он же женат. Это просто проверка. Официальная.

Просто поправляю волосы дрожащими руками. Сердце продолжает бешено стучать. Не могу толком понять, почему.

Переодеваюсь в повседневную одежду – джинсы, свитер, куртку. Ужасно жалею, что не пришло в голову надеть что-нибудь презентабельнее.

Выскакиваю в зал.

Максима нигде нет.

Света указывает на улицу. Через окно виден белый УАЗ с яркой надписью "МЧС России" на борту.

– Он сказал, что пять минут уже прошло, – комментирует Света.

– Ничего себе, какой пунктуальный, – цежу себе под нос.

Выскакиваю на улицу.

Максима нет. Зато ярко светит солнце, бьет в глаза. Голова кружится – после больницы еще нетвердо стою на ногах. Делаю шаг – под ногой лед.

Скольжу.

Кто-то хватает меня за руку, не дает упасть. Оглядываюсь – позади Макс, с пакетом в другой руке. Кажется, он смотрит на меня чуть дольше положенного, но вдруг как будто приходит в себя: помогает мне твердо встать на ноги и отстраняется.

– Вы прямо такой… – бормочу я.

Макс вдруг усмехается.

– То есть?

– Появляетесь когда я… – мне не хватает дыхания.

Громов отводит глаза, но я вижу, что он все еще улыбается. Ловлю себя на том, что ямочки на его щеках очень привлекательные.

– Вам лучше смотреть под ноги, – совершенно серьезно заявляет Максим Громов.

Следом он открывает передо мной дверь машины. Вздрагиваю. Это же машина пожарного! Мы что, поедем на… пожар?

Ноги словно сами прорастают к земле.

Макс вопросительно смотрит на меня и тогда я неуверенно берусь похолодевшими пальцами за дверь. Вот только бы не потерять сейчас перед ним сознание и не растянуться на льду!

Громов, очевидно, принимает мой жест за согласие. Он запускает руку в пакет и неожиданно вытаскивает оттуда желтый батончик, протягивает мне.

– Что это? – удивляюсь.

– «Гематоген», – улыбается он. – Вы уж извините, в больнице я случайно услышал ваш диагноз.

Внутри у меня разливается обжигающее тепло. Его забота о моем состоянии кажется одновременно трогательной и очень нужной.

– Спасибо, – все еще холодными пальцами принимаю «Гематоген».

Он мило улыбается, глаза блестят.

– Спасибо, что решились спасать бойцов. Я думал, у вас есть кто-то в части. Но навел справки: нет.

После этого Макс садится на водительское место. Это выглядит как точка: отступать мне некуда. Выдыхаю и сажусь на пассажирское.

В салоне приятно пахнет – чистотой, кожей сидений. И не подумаешь, что на этой машине ездят тушить пожары.

– Пристегнитесь, – Макс бросает на меня взгляд.

Берусь за ремень безопасности, но он тут же выскакивает из дрожащих рук. Тогда Громов перегибается через мое сиденье, обдавая меня запахом своего одеколона.

Сердце прибавляет темп.

– А вы всегда такой… – выговариваю скороговоркой, надеясь, что Громов не заметит моего волнения.

– Какой? – машина заводится, в салоне становится теплее.

– Правильный? – голос срывается.

Макс подмигивает.

– Подчиненные говорят, что жизнь меня таким сделала.

После этого машина трогается. Я ерзаю на сиденье, уговаривая себя: нашла из-за кого волноваться.

Он же Дева – первым делом я узнала его знак гороскопа.

Громов наверняка взял меня только потому, что у его подведомственных бизнесов должны быть только идеальные отчеты.

Оглядываюсь по сторонам. Это помогает мне остыть. В машине чисто, ни одной лишней вещи. Черная папка лежит на заднем сиденье. На зеркале заднего вида болтается освежитель воздуха, пахнет хвоей.

– Хаос надо структурировать, – говорит Макс, выруливая на улицу.

Молча киваю, пытаясь представить Макса с женой и детьми. И что-то у меня в этой картине не складывается.

– Пожар – это тоже хаос, – продолжает Громов. – Так что это полезно всем.

Машина делает резкий поворот. Я заваливаюсь на Макса – ремень безопасности выскакивает в самый неподходящий момент.

Привстаю, отталкиваюсь. Мы тормозим на светофоре.

Громов вначале выглядит растерянным, а потом хмурится.

– Вечно ломается, – замечает он, глядя на ремень безопасности.

Убираю волосы с лица и вдруг смеюсь.

– Нет. Это просто со мной все время все наперекосяк.

Он тоже улыбается и я прибавляю:

– Хорошо, что у меня не было кофе.

– Подчиненные говорят, я огнеупорный.

Поворачиваем в пожарную часть. Машина тормозит во дворе, за воротами.

А я поверить не могу а то, что оказалась в самой настоящей пожарной части. В месте, в которое меня в других обстоятельствах ну никак не могло бы занести.

Макс выходит наружу, потом замечает, что я все еще сижу, разглядывая пожарные машины, которые видно из-за приоткрытых ворот. Подходит к капоту и останавливается рядом.

Я понимаю, что не смогу выглядеть трусихой рядом с настоящим героем. Поэтому решительно распахиваю дверь и выскакиваю наружу.

Лихорадочно оглядываюсь вокруг и у меня вырывается совершенно неуместное:

– Как тут у вас красиво!

Мне показалось или Громов только что закатил глаза?

В любом случае, он перехватывает папку, усмехается и тоже смотрит на пожарные машины.

– Хотите я вам их покажу?

– Нет! – вырывается у меня. – Никак нет! У нас же с вами отчет!

– Точно. Пойдемте, – и указывает в сторону входа в часть, пропуская меня вперед.

Задумываюсь о том, часто ли он привозит других девушек вот сюда. Может, он вообще бабник? Руки машинально ищут колоду карт в карманах, но не находят – я понимаю, что забыла их в кафе вместе с сумкой.

– Обычно я никого даже на служебной машине не подвожу, – Макс берется за ручку двери и тянет на себя тяжелое металлическое полотно.

Вздрагиваю: он словно читает мои мысли.

Но вижу, что он смотрит на меня с интересом, который никак не могу себе объяснить. Неужели я ему нравлюсь? Сердце делает странный кульбит.

Я объясняю себе все это тем, что мне просто очень страшно находиться рядом со всеми теми штуками, которые ежедневно ездят на пожары,

Макс пропускает меня вперед, входит за мной и отряхивает снег с ботинок о резиновый коврик. Дежурный на посту здоровается с ним, приподнимаясь из-за стола.

Макс коротко бросает:

– Со мной.

Проходим по коридору части. Понимаю, что здесь довольно холодно – и это странно. Приют пожарных похож на морозильник, хотя логично было бы ожидать тепла.

Заходим в небольшую комнату. Здесь стол, заваленный бумагами, компьютер с потертым монитором, телефон, а в углу – старый чугунный радиатор. Макс подходит к нему и разворачивает его в мою сторону.

– Здесь теплее всего. Садитесь!

– Прямо за ваш стол? – недоумеваю я, глядя на рабочее место начальника части.

– У меня есть кресло, – действительно, в углу стоит старое потертое кресло на колесиках, но достаточно удобное на вид.

Макс помещается в него так, словно садится на трон – спина прямая, плечи расправлены, руки на подлокотниках. Сбоку стоит торшер, он освещает его лицо, выхватывая из полумрака четкие черты.

Неожиданно чувствую себя очень уютно и усмехаюсь, разглядывая эту картину.

– Что? – спрашивает Макс, приподнимая бровь.

– Я всегда боялась пожарных, – признаюсь я, хватаясь за карандаш.

Он улыбается. Как-то очень живо и честно.

– Именно поэтому у вас проблемы с бумагами?

Смотрю вверх, примечая несколько трещин в побелке потолка.

– С пожарами.

Мы оба вдруг синхронно улыбаемся. Громов делает это очень тепло. Встает, проходит в угол комнаты, к чайнику, и оборачивается ко мне.

– Кофе? А то зимой тут морозы.

Я соглашаюсь. Вскоре рядом со мной дымится красная чашка с надписью «Босс». Я в шаге от того чтобы закатить глаза.

Боже, он тоже босс!

Эта мысль вдруг заставляет меня вздрогнуть. Что если судьба не ошиблась? И все-таки послала мне Громова?

Мой взгляд снова скользит по его правой руке. Повисает пауза и я понимаю, что Макс в этот момент смотрит на меня.

– Я… – прячу руки за спину. – Я просто ужасна в отчетах!

Он наклоняется ниже, снова обдавая меня запахом одеколона. Его указательный палец упирается в строчку.

– Значит, вам повезло, – голос обволакивающий, бархатный.

Громов бросает на меня взгляд и как будто на мгновение смущается. Он распрямляется, улыбается мне, закладывая руки за спину.

– Дело в инспекторе, наш лейтенант Ковалев, на него уже достаточно жалоб накопилось. Но за руку его еще никто не ловил. Очень осторожный тип, скользкий.

В этот момент я чувствую себя так, словно до меня добрался холодок от окна. Так дело в том, что я просто нужна Громову! Иначе не быть бы мне в его части и никакую помощь с отчетом он бы не стал мне оказывать!

Подбираю ноги под стул. Тут же вспоминается та женщина, которая махала Максу белыми цветами.

Потом решительно ставлю грифель на бумагу: ладно, Вера, надо просто сделать дело!

– Вся надежда на вас, – подбадривает меня Громов. – Это же вы ему увольнение нагадали?

Я чуть не поперхиваюсь. Вообще-то да, но я сделала это со злости. Карты можно было прочитать и не так. Но не признаваться же в своем вопиющем непрофессионализме! Не рисковать репутацией.

– Я… Вы знаете, не все гадания…

Черты Макса вдруг заостряются, его взгляд становится серьезным.

– Я хочу сделать все, чтобы ваш прогноз стал реальностью, – поясняет он.

– Но… – всплескиваю руками, – как мы это устроим?

– Идеальный отчет! – сообщает Макс, выпрямляясь в кресле с видом человека, у которого есть четкий план. – Он обязательно найдет к чему придраться, потому что не может иначе. А вы сделаете скрытую запись на телефон.

Смотрю на свой мятый отчет, сначала улыбаюсь от простоты плана, а потом ужасаюсь: вот это все мне предстоит заполнить заново, без единой ошибки и помарки. Громов просто не выглядит как человек, который допустит хоть какую-то неаккуратность.

– Вы думаете, что я справлюсь? – пищу я жалобно.

– Я даже не сомневаюсь, – Макс кладет мне на плечо свою теплую большую ладонь.

От его прикосновения так и хочется расслабиться, но в этот самый момент шарф на моей шее съезжает набок и я замечаю как взгляд Макса меняется, становится более внимательным и как будто встревоженным.

Срочно поправляю деталь одежды и нервно улыбаюсь.

Громов отступает на шаг. Он выглядит так, словно ему тоже неловко. Потом откашливается и возвращается к той теме, которую мы только что обсуждали.

– Он весь район уже замучил своими проверками и поборами. Думает, раз центр города, значит кормушка неплохая. И пускай у него тесть где-то в Управлении сидит на теплом месте, ей-богу, так нельзя работать.

Услышав это, я улыбаюсь неожиданно для себя.