Глава 8. Неправильный выбор

Мне снится, как Громов выносит меня из огня.

Чувствую себя так, словно лечу – невесомо, безопасно. Он держит меня крепко, уверенно, и в этом сне он действительно ангел. Я впервые не боюсь того, что меня окружает – дыма, пламени, рушащихся балок – потому что рядом он. Это очень приятное, окрыляющее чувство. Впервые за пятнадцать лет мне снится огонь, и это не кошмар.

Просыпаюсь в холодной квартире, где по-прежнему не работает электричество. Выбираюсь из-под одеяла, кутаясь в халат, и решительно выхожу в подъезд, дергаю рубильник вверх.

Все в квартире тут же начинает пищать: холодильник, микроволновка, даже фен в ванной, который я забыла выключить вчера.

Бросаюсь туда, выдергиваю вилку из розетки. Смотрю на свое отражение в зеркале: бледная, растрепанная, но в глазах что-то изменилось. Встреча с Громовым мне помогла. Хорошо, что он был в моей жизни, пусть даже так недолго.

Становится немного грустно, но прогоняю эту мысль.

В этот момент вспыхивает экран телефона на раковине. Света. Прислала сообщение.

Открываю – и сердце падает вниз.

"Утром приходила пожарная инспекция. Закрыли кафе. Опечатали."

Хватаю телефон, набираю ее номер дрожащими пальцами.

– За что?! – кричу в трубку, как только она берет.

– Объект пожароопасен, – отвечает Света устало. – Что вы вчера сказали Громову?

– Это не Громов, – упавшим голосом произношу я.

– Ну тогда скажите ему, чтобы открыл кафе обратно!

Сбрасывает.

Сажусь на бортик ванной, сжимая телефон. Звонить Громову? Да и как я ему позвоню после того, что вчера написала? Где достать его номер? Максим наверняка отсыпается после ночного дежурства.

Телефон вибрирует в руках.

Смотрю на экран.

Незнакомый номер. Адрес ресторана, расположенного в том же здании, что и мое кафе.

"Если хотите, чтобы я помог, встретимся в 12:00"

Выдыхаю, перечитываю сообщение три раза.

Какой шанс, что это Громов? Скорее никакого. Может, это босс, Олег Борисович, снова объявился?

Но я решаю идти.

Надеваю свои лучшие вещи – темно-синее платье, которое носила на важные встречи, сапоги на каблуке. Сама не понимаю почему. Чуть припудриваюсь, наношу румяна – чтобы выглядеть естественной, но при этом красивой. Крашу ресницы, поправляю прическу.

Смотрю на себя в зеркало и думаю: "Идиотка. Он женат."

Но все равно иду.

Когда добираюсь до двери ресторана, на мгновение тормозу у входа. Мне кажется, что такой жест не про Громова – он слишком прямолинейный для подобных игр. Никогда не была в этом месте, но знаю, что цены здесь заоблачные, для избранных.

Касаюсь ручки двери и вдруг представляю себе, что за ней Макс. Что он сидит за столиком у окна, ждет меня.

Сердце делает кульбит.

Вхожу внутрь. За дверью меня встречает шикарный зал – хрустальные люстры, мраморный пол, столики с белоснежными скатертями. И услужливая девушка-хостес в элегантном черном платье.

– Вас ожидают? – спрашивает она с профессиональной улыбкой.

Киваю, называю свое имя, нервно перехватываю сумочку – и тут же понимаю, что все это не про Макса. Он не такой. Это не его стиль.

Делаю шаг назад, но уже поздно.

Вижу довольную физиономию Олега Борисовича, двигающегося мне навстречу между столиками.

– Вы очень правильно сделали, что пришли, – он хватает меня за руку, не давая повернуться назад.

Выдавливаю из себя улыбку, смотрю на босса и понимаю, что хочу расколдоваться от этого проклятого предсказания. Да я готова пойти на что угодно, лишь бы не быть его суженной.

Даже пять лет неудач подойдут.

Босс тем временем галантно снимает с меня пальто, передавая его хостес. Решаюсь: откажусь от столь "замечательного" шанса, чего бы мне это ни стоило.

Улыбаюсь Олегу Борисовичу натянуто. Тот в ответ снова целует мою руку – влажно, липко.

Передергивает. Выдыхаю:

– Вы закрыли мое кафе?

Глаза босса хищно блестят.

– Как и обещал, Верочка, как и обещал.

Поражаюсь: неужели он считает, что после такого между нами может вспыхнуть что-то вроде искры?

– Вы ослепительны, – продолжает он, окидывая меня взглядом.

– Давайте к делу, – резко обрываю я. – Зачем вы меня позвали?

Олег Борисович явно зол и опечален одновременно. Уголок его губы нервно вздрагивает.

– Давайте, – он провожает меня к столику у окна, все еще пытаясь быть галантным.

Отодвигает стул. Сажусь. Перед глазами – безупречно сервированный стол, хрусталь, серебро.

Босс поднимает бокал с шампанским, в котором искрятся мелкие пузырьки, подносит к губам.

– Я рад, что вы пришли, – наконец сообщает он.

Раскладываю на коленях салфетку. Официант в это время приносит закуски, наполняет мой бокал тем же шампанским.

– Вы правда красивая, загадочная и, ух! – он сжимает руку в кулак, – своенравная!

Босса это явно веселит, возбуждает даже.

– Давайте без предисловий, – он наклоняется чуть вперед через стол. – Я хочу подарить вам целое здание, если вы станете моей. Вам больше никогда не придется платить аренду.

Делает широкий жест, обводя им помещение ресторана.

– Все эти люди будут платить вам. А вы будете гадать и копить денежки на безбедную старость.

На мгновение замираю. Такого предложения не ожидала.

Перебираю салфетку руками, прислушиваясь к тому, как в ресторане приглушенно играет живая музыка – какая-то джазовая композиция.

Сердце ускоренно стучит: выходит, что то, что я нагадала, начинает сбываться. Пять лет счастья, если выбираю правильного мужчину. Богатого мужчину.

– Давайте все перепроверим! – тараторю я, вынимая из сумочки колоду карт. – Действительно ли я ваша судьба? Как-никак, такие вложения.

Босс щурится, откидывается назад, облокачиваясь на спинку стула. Его глаза по-прежнему блестят.

– Это еще не вложения, – бросает он двусмысленно.

– Но мы оба должны быть уверены! – настаиваю я.

– Валяйте! Только не пытайтесь обмануть меня!

Киваю, начинаю делать расклад. Вначале все получается ровно так же, как на корпоративе: босс встретит девушку, которая в Новый год изменит его жизнь.

– Т-теперь я вижу четче, – добавляю я дрожащим голосом. – Она не только озолотит вас… она вас на себе женит.

Олег Борисович наклоняется ближе, заинтересованно. Кажется, это его не пугает, а наоборот – привлекает.

Начинаю холодеть. Смотрю на карты в ужасе. Все как будто говорит про меня.

И тут начинаю сочинять, импровизировать.

– А еще… а еще у нее есть дети. Двое. И она брюнетка. С длинными волосами. И она сделает что-то, чего вы никак не можете от нее ожидать.

– Например, что? – глаза босса хищно блестят.

– Удивит вас! – выдыхаю я, судорожно собирая карты.

И тут кто-то стучит в стекло. Столик, за которым мы сидим, стоит прямо напротив большого панорамного окна.

Босс хватает меня за руку поверх стола.

– Вы уже достаточно меня удивили, Верочка.

Вовремя отдергиваю кисть и оборачиваюсь к окну.

Там Громов. В форме, с папкой в руках.

– Ой! – вырывается у меня. – Это из пожарной охраны.

Быстро встаю, чуть не опрокидывая бокал.

– Вы же знаете, у меня предписание, из-за которого кафе…

– Все случилось по моей жалобе, – не унимается Олег, довольно ухмыляясь.

Громов за окном показывает на папку с документами. После отходит от стекла и направляется ко входу в зал.

Через секунду он уже в дверях ресторана.

– Вера Васильевна, – говорит он официальным тоном, – у меня к вам пара вопросов по предписанию.

Выскакиваю из-за стола, бросаюсь к нему.

– Постойте, мы еще не договорили! – протестует Олег, поднимаясь.

Макс встает у Олега на пути, заслоняя меня широкими плечами.

– В отношении инспектора, которому вы заплатили, возбуждена служебная проверка, – говорит он спокойно, но в голосе сталь.

– Я покупаю здание! – шипит Олег, краснея. – Вы не имеете права мне мешать!

Макс ничуть не пугается, даже не моргает.

– Я заявил начальству о конфликте интересов. Пока вопрос с пожарной безопасностью не будет снят законным путем, сделку не одобрят.

После этого он кивает мне:

– Вера Васильевна, пойдемте поговорим про нарушения в вашем кафе.

Мы оба выходим наружу. Идет легкий снежок, хлопья медленно кружатся в воздухе. Не могу поверить в то, что происходящее – правда. Смотрю на Макса и думаю: он действительно ангел.

От падающего снега становится тихо, словно мир укутался в вату.

– Зачем вы пришли? – спрашиваю я.

Макс бросает на меня короткий взгляд и улыбается краешками губ:

– Ты же просила обойтись без "вы".

Киваю. Набираю воздуха в грудь. Взгляд падает на босса, который спешно одевается в фойе ресторана, бросая злобные взгляды в нашу сторону.

– Я его осажу, – улыбается Макс, заметив мой взгляд. – Не волнуйся.

Шагаю рядом с ним, глядя в снег под ногами.

– Лучше на ты, – говорю я, отступая на шаг. – Если, конечно, тебе удобно. Ты же при исполнении.

Макс одергивает китель, бросает на меня взгляд.

– Не совсем, – хмыкает он. – Но я узнал, зачем сегодня инспектор Ковалев пришел на работу в свой выходной. И застал его буквально с чемоданом денег от твоего поклонника.

Делает паузу, наклоняясь ко мне ближе:

– Он тебе угрожал?

Смотрю в его глаза и признаюсь честно:

– Браком.

Макс оглядывается на ресторан:

– Не староват для тебя?

– Не знаю, – смеюсь я нервно.

– Ну а ты? – его глаза странно блестят. – Собираешься замуж?

Предлагает мне свой локоть.

Отрицательно качаю головой:

– За него – нет.

– Судя по всему, он отвалил за тебя чемодан денег, – тон Макса звучит странно сдавленно.

– За мое кафе, – поправляю я. – Я не продаюсь.

Громов вдруг улыбается – искренне, широко.

– Рад это слышать. Тогда и кафе не продается.

Мне вдруг становится странно тепло. Поворачиваю к нему голову. На губах замирает вопрос: "Почему?"

– Пойдем туда, – говорит он, не дожидаясь моего вопроса. – Устраним нарушения в пожарной безопасности. Чтобы все было по закону.

Громов срывает бумажные предписания с двери и пропускает меня внутрь.

В кафе еще немного пахнет гарью. Колышется на ветру обугленная занавеска – я так и не успела ее снять.

Макс кладет папку на барную стойку, оглядывается вокруг – оценивающе, профессионально.

Вдруг чувствую себя неудобно, неловко.

– Ты в это веришь? – спрашивает Громов, кивая на гадальный столик с бархатной скатертью.

Чувствую смущение. Оглядываюсь по сторонам, не знаю, как сказать. Я привыкла, что надо мной часто смеются за привычку доверять картам.

– А ты? – голос практически звенит от напряжения.

Макс кладет ладонь поверх папки с документами.

– Я привык рассчитывать только на себя, – четко, по-армейски отвечает он.

– А если я погадаю? – предлагаю я неожиданно для самой себя. – Тебе.

Взгляд Макса мечется к столику. На его лице нерешительность, борьба.

– Ну же, товарищ майор, – улыбаюсь я. – Вчера я научилась обращаться с огнем. Теперь очередь за… тобой.

Последнее слово получается очень тихим, интимным. Сначала радуюсь, что оделась красиво, а потом ужасаюсь своим мыслям.

Макс смотрит на гадальный столик и цедит сквозь зубы:

– Парни меня засмеют, если узнают.

А потом вдруг решается:

– Ну хорошо. Пойдем. Один раз живем.

Я смущаюсь. Хватаю сумку, вынимаю колоду карт, бормочу:

– Ты поверишь, если я что-нибудь угадаю?

Вопрос явно застает Макса врасплох.

– В магию?

– В то, что в мире не все так просто, – говорю я, садясь за столик. Потом улыбаюсь и прибавляю: – И в то, что кафе не стоит закрывать.

Макс садится напротив, бьет себя по коленям огромными руками и добавляет с улыбкой:

– Я готов! Гадай, раз обещала.

Смотрю на него – такого большого, сильного, уверенного – и понимаю, что руки дрожат.

Начинаю тасовать карты.

Начинаю гадать, раскладывая карты на бархатной скатерти. Руки дрожат – стараюсь, чтобы Макс не заметил.

Тасую колоду, закрываю глаза. "Покажите мне его путь."

Переворачиваю первую карту. Десятка Мечей в прошлом – боль, предательство, что-то разбившееся вдребезги.

Вторая – Отшельник. Одиночество. Уход в себя.

Третья – Повешенный. Жертва.

Смотрю на расклад и понимаю: в его прошлом была какая-то трагедия. Что-то ужасное, чего он не может себе простить. Он принял всю боль на себя, взвалил на свои плечи чужую вину.

– Что там? – голос Макса возвращает меня в реальность.

– В твоем прошлом… – начинаю я осторожно, – была потеря. Что-то, что изменило тебя. Ты винишь себя, хотя это не твоя вина.

Макс застывает. Лицо каменеет.

– Продолжай.

Переворачиваю карту настоящего. Семерка Кубков – иллюзии, ложный выбор.

– Ты сейчас на распутье, – говорю тихо. – Выбираешь между тем, что кажется правильным, и тем, что чувствуешь сердцем.

Его челюсть напрягается, но он молчит.

Переворачиваю последнюю карту – будущее.

И замираю.

Влюбленные.

Сердце пропускает удар. Смотрю на карту, не веря глазам. Перепроверяю расклад – Семерка Пентаклей в основании (семь лет), Солнце в совете (заслуженное счастье).

Семь лет прошло с той трагедии. И теперь он заслужил подарок.

Настоящую любовь.

Голос пропадает. Сижу, уставившись на Влюбленных, и не могу произнести ни слова.

Не решаюсь рассказать Максу. Как я могу? У него же семья. Жена Ольга. Двое детей – Виталик и Мишка.

– Ну? – Макс наклоняется ближе. – Что в будущем?

Открываю рот, но звука не выходит.

– Вера?

– Я… – хрипло начинаю, – там… перемены. Хорошие перемены.

Трусиха. Не могу сказать правду.

Макс смотрит на карты, потом на меня. Долгим, изучающим взглядом.

– А ты правда училась в двенадцатой школе? – хрипловатым тоном спрашивает он неожиданно.

Киваю, не понимая, при чем здесь это.

И в этот момент у него звонит телефон.

Макс вынимает его из кармана, хмурится, глядя на экран.

Краем глаза замечаю высветившееся имя: "Ольга".

Сердце сжимается.

Максим встает, отходит к двери кафе, берет трубку:

– Да, слушаю.

Пауза.

– Правда? – голос напрягается.

Еще пауза, более долгая.

– Неужели все так серьезно?

Поворачиваюсь к картам, делая вид, что не слушаю. Но слышу каждое слово.

Наконец он сбрасывает вызов. Оборачиваюсь – лицо чернее тучи, брови сведены.

– Я должен идти, – говорит он мне коротко.

Хватает шапку со стойки, натягивает на голову. Но в дверях останавливается, оборачивается. Выглядит одновременно встревоженным и серьезным.

– Ты знаешь, твоя магия… – делает паузу, – работает.

Смотрит мне в глаза еще секунду.

Потом дверь распахивается. Колокольчик звенит. Снежинки влетают внутрь.

И он уходит.

Сижу за столом, уставившись на карту Влюбленных.