Глава семнадцатая

Кассандра Гранина.

Едва мы оказались во флаере Шархата и взлетели, как он повернулся и притянул меня к себе. Мы целовались взахлеб, забыв обо всем на свете, и если бы не выдержка моего мужчины, однозначно, все не только бы началось во флаере, но и тут же закончилось.

Когда мы оказались на крыше дома, в лицо ударил холодный ветер. Вроде бы лето в самом разгаре, а на Ариате все равно не ощущается жары.

– Замерзла? – спросил Шархат, заметив, что я обняла себя руками.

– Мне не помешает остыть, – выпалила в ответ, старательно смотря куда угодно, но не на мужчину.

Приличными те поцелуи во флаере назвать было точно нельзя. Губы горели, словно их обожгли, сердце бешено билось, а ноги практически не держали.

– Сейчас согрею, – пообещал Шархат, подхватывая меня на руки и с невероятной скоростью ныряя в тепло.

Я не успела и опомниться, как мы уже стояли у дверей его квартиры. Чуть подрагивающими пальцами набрала знакомый код, так как руки Шархата были заняты мной, и мы оказались в оглушающей тишине его квартиры.

Мгновение – и я прижата к стене крепким телом мужчины. Он вздернул мои руки над головой, не оставляя и шанса на сопротивление и начал жадно целовать лицо, шею, плечи… Каждое прикосновение рождало во мне всплеск пламени. Я пьянела от этого и тщетно пыталась отдышаться.

Его пальцы смяли шелк платья, заскользили по бедру и приласкали кожу чисто мужским прикосновением. Я рвано выдохнула, запрокидывая голову, и порадовалась, что прижата к стене Шархатом. Не оставалось даже крошечного шанса, что я могла бы удержаться на ногах.

Неожиданно Шархат остановился. Тяжело дыша, оторвался от меня, и я сразу же почувствовала пустоту. Нашла взглядом мужчину, пытаясь понять, почему он дал передышку.

– Пусть у нас хоть раз все будет по-нормальному, Касс, – выдохнул, обжигая дыханием кожу.

– По-нормальному? – переспросила я.

– Да, Касс.

– И как именно в твоем понимании по-нормальному?

– На кровати. Медленно. Видя, как ты откликаешься на мои прикосновения и поцелуи. И когда тебе не больно.

Я уставилась на него, все еще не веря услышанному. Он издевается, что ли? Или пытается стереть из моей памяти наш первый раз, случившийся в неподходящих условиях? Да разве такое забудешь? И зачем?

Вдохнула поглубже, успокаиваясь, насколько это возможно в состоянии разгорающегося огня.

– Шарх, давай уже признаем, что по-нормальному это не про нас. А если вдруг про нас, то не здесь и сейчас. А когда-нибудь потом.

Да, когда-нибудь точно потом. Когда у меня от его взгляда перестанут подгибаться колени и заходиться в бешеном ритме сердце. Когда по коже не будут бежать покалывающие искры, грозя спалить дотла.

Тогда да, можно попробовать его «по-нормальному».

– Касс, послушай…

– Нет, Шархат, это ты послушай, – я взяла его лицо в свои ладони. – Я хочу, чтобы ты был собой. Настоящим. Не сдерживающимся. С поганым характером.

– То есть все настолько плохо? – ехидно уточнил он, но за этими словами пряталось совсем иное чувство.

Так знакомое мне.

Уязвимость.

– Ты говорил сегодня, что я нужна тебе любая, кем бы не была и не оказалась. Вот и я… Я выбрала тебя именно такого, какой ты есть. И мне другого не надо. Слышишь?

– Огненного монстра? – уточнил Шархат, моментально вспыхивая пламенем.

Блики заплясали по стенам, и огненный шторм заискрился в его глазах, меняя их оттенок.

– Нужен и таким? – зачем-то уточнил он.

– Да.

Пламя утихло, и я улыбнулась.

– До чудовища ты явно не дотягиваешь, – уверенно заявила я, – Слишком хороший, – и укусила его нижнюю губу.

От этого игривого прикосновения нас обоих пронзило огнем.

– Касс, – выдохнул Шархат. – Сними платье.

– Что? – прошептала в ответ, не особо вдумываясь в сказанное.

– Спалю ведь.

То есть кто-то на грани, но все равно упорно сдерживается? Сдерживается, потому что боится разрушить то, что между нами есть.

Нежность раскрылась внутри меня дивным цветком, и я прижалась к своему мужчине. Обнимая, оплетая, согревая этим невероятным чувством.

Шархат напрягся, тут же отстранился. Два шага назад, от меня, и смотрит, как голодный волк зимней ночью.

Я завела руку за спину, нащупав застежку.

Плавясь от взгляда, полного страсти и предвкушения, медленно потянула молнию вниз.

Есть в этом что-то запредельное – раздеваться перед своим мужчиной и чувствовать себя желанной. Только для него. Самого любимого.

Платье соскользнуло, запуталось в ногах. И я тут же оказалась прижата к Шархату и задохнулась от поцелуя.

Больше сдерживаться мой мужчина не стал. Ласкал мое тело, изучал, заставлял вспоминать, каково это – вновь оказаться в его руках.

Я не запомнила, как Шархат подхватил меня на руки, очнулась лишь, когда оказалась в постели, а он, оторвавшись от моих губ, снимал свою одежду. На мне к тому моменту не осталось ничего.

Зацелованная этим огненным мужчиной, я потерялась в его жадном взгляде. И когда он, наконец, снова обнял меня, почувствовала, как мой мир вновь стал целостным. Потянулась к Шархату, отвечая на поцелуи и прикосновения, даря себя всю.

И все же Шархат старательно сдерживался до последнего, и проникновение вышло медленным и чувственным.

Я выдохнула, выгибаясь в его руках. Прижалась сильнее. Мой мужчина остановился. Напряженный, с сумасшедшим взглядом…

– Я люблю тебя, Шархат.

Я просто не могла ему не сказать. Эти слова так давно сами рвались с губ.

Он будто окаменел, а после, когда осознал сказанное, прохрипел мое имя.

– Люблю тебя. Очень сильно, – заверила я. – И никому тебя не отдам.

– Испепелю ради тебя весь мир, Касс, – прошептал Шархат, рождая во мне огненный смерч.

Он беспощадный, но не оставит после никаких сожалений. Я точно знаю.

И мы оба срываемся, задыхаемся от ласк и поцелуев, не можем говорить, лишь двигаемся, смотрим в глаза друг друга и окончательно сходим с ума.

Удовольствие приходит вспышкой, ударяет в меня, в нас… молнией, и сдерживать крик не получается. Я сгораю в огне своего мужчины, и запредельно остро чувствую его всего. Замершего, с трудом приходящего в себя, тяжело дышащего.

Мой. Такой открытый сейчас. Такой уязвимый. Такой, каким его кроме меня никто и никогда не видел.

Я прикоснулась к губам Шархата легко и невесомо, словно бабочка задела крылом. Он ответил, и внутри все в который раз обожгло от желания, вспыхнуло и вернулось.

– Касс, у тебя и после меня никого не было, да? – вдруг шепотом спросил он, так и не выпуская из своих рук, нависая надо мной, поглаживая.

Я понятия не имею, почему ему так важно это знать.

– Нет. Ты единственный, – ответила честно.

Запустила пальцы в его волосы, перебирая красноватые пряди, улыбнулась, смотря как Шарх расслабляется.

– У меня опыта маловато, да? – уточнила, решив прояснить этот вопрос.

Его глаза моментально вспыхнули звездами.

– Ну что ты такое говоришь, Касс? – прохрипел мой огненный мужчина. – Какое это вообще имеет значение?

– Учитывая твой первый вопрос, вывод напрашивается сам собой.

– Касс, я просто не хочу, чтобы между нами оставались секреты. И признаться, катастрофически не умею строить отношения, поэтому… переживаю, что могу тебя чем-то обидеть.

Сдается, это признание далось ему совсем нелегко. И действительно, как и сказал, переживает, иначе бы оставил эти чувства при себе. Но Шархат открыт и честен, отчего безумно теплеет на сердце.

Я ласково коснулась пальцами его плеча, провела рукой по сильным мышцам, совершенно бесстыдно любуясь своим мужчиной.

– Дразнишься? – выдохнул он, заставив меня в очередной раз улыбнуться. Шально и счастливо. – Касс, почему не было? – вдруг снова вернулся он к тому вопросу.

– Кажется, ты уже получил ответ.

Мое прикосновение стало совсем за гранью всех существующих приличий. И наблюдать, как в зрачках Шархата расплывается алое пламя, было наслаждением.

– Касс… – прохрипел Шархат. – Несносная моя девчонка! – он короткими поцелуями покрыл мое лицо.

От каждого прикосновения во мне вспыхивали искры. Но гасить их я даже не думала.

– Мне просто были не нужны другие. Только ты. Один ты. Всегда ты.

Шархат остановился и посмотрел в глаза.

– Взаимно, – отозвался тихо.

Я выдохнула. И это его «взаимно» означает не просто, что после встречи с мной у него никого не было, оно равно моему признанию. Пусть Шархат пока и не готов произнести «люблю». Не привык к этому чувству, не распробовал его на вкус и наверняка не нашел ему точное определение. Я подожду. Знаю, как это непросто… решиться.

– Касс, хочу тебя. Снова. Всю, – выдохнул мой огненный мужчина. – Сейчас.

– А разве кто-то против? – поразилась я, и он накрыл меня собой.

Горячий. Сильный. Такой настоящий и желанный.

– Люблю тебя. Люблю… – прошептала я, срываясь в звездную бездну и увлекая его за собой.

Когда у меня не осталось сил даже пошевелиться, Шархат вдруг вспомнил, что я почти ничего не ела и отправился разогревать еду.

Едва он скрылся за дверью, я потянулась, счастливо улыбаясь. По спине вдруг пробежала волна тепла, лопатки отчаянно зачесались, и я села, пытаясь избавиться от странных ощущений.

Шархат в этот момент вошел в комнату с подносом в руках и так и замер. Глаза у него округлились, будто он увидел… Звездная бездна, только не это!

– О! Да у нас, оказывается, есть крылышки?

И как я могла настолько забыться! Зато теперь точно знаю, отчего они тогда проявились. Близость с желанным мужчиной, сдается, спровоцировала сильный энергетический всплеск.

Я встрепенулась, потянула на себя простынь и закуталась в нее. Смешно, конечно. Крылья прорываются сквозь любую ткань, скрыть их уже не получится.

Тревожно уставилась на мужчину, готовая в любой момент сорваться…

– Вот даже не думай, – заявил Шархат, чуть сощурившись.

– Что?

– Сбежать. Хватит уже, Касс.

– Да я и не собиралась, – солгала безбожно.

– Так и поверил. А взгляд твой говорил совсем о другом. Ты, наверное, и в лесу на Тирун-на-таре не собиралась, да? – абсолютно невозмутимо поинтересовался Шархат, рассматривая меня.

– На самом деле, нет, не собиралась. Разве что самую малость, – выпалила под его пронзительным взглядом. – Но когда между нами случилась близость…

Тут я замерла и покачала головой, не зная, как все объяснить. А в том, что это придется сделать, сомнений никаких.

– По крайней мере, я теперь точно знаю, как ты это сделала, а то у меня за этот год закончились даже самые нелепые предположения.

Шархат поставил на стол неподалеку от кровати поднос с едой и присел рядом. Я не пошевелилась, хотя желание избежать его взгляда так и жгло. Предоставляю, как я сейчас выгляжу. Испуганной, спрятанной в простыню, словно в кокон, с огромными крыльями.

– Касс…

– Я случайно… – выпалила, понимая, что Шархат ждет от меня хоть каких-то слов, а они все терялись и исчезали. – Бах – и уже тогда оказалась на другом берегу реки.

Звездочки ясные, как же нелепо это все звучит…

– Получается, у тебя проснулись крылья, и одновременно скакнул уровень способностей, – сделал вывод Шархат, и я несмело подняла на него глаза.

Он не сердится, что не рассказала? Серьезно?

– Когда впервые проявляется мгновенное перемещение, сложно не столкнуться с какой-то преградой вроде дерева или скалы и не разбить нос. А уж переместиться через реку… Однозначно, ты в этот же момент задействовала крылья.

– Сильно сомневаюсь, что именно я. Они это… сами, – выпалила в ответ.

– И мне ты, я так полагаю, о своих крыльях рассказывать не собиралась, – опять же абсолютно спокойно заметил Шархат.

Я испуганно уставилась на мужчину. Не хочу его терять из-за своего страха и не сказанных вовремя словах. Слишком он мне дорог.

– Как рассказать о таком? Вот как, Шархат? Они ведь не мутация, как я выяснила, а расовая особенность. Я, пусть и ничего не помню о своем прошлом, но точно знаю о рантарцах. Агрессивные, недружелюбные, замкнутые… Был бы у меня шанс, не скрывая этого, вообще выжить? Маркус, сдается, знай, что я – рантарка, и на работу бы даже не подумал взять. Кому нужны лишние проблемы?

Рывок – и я вдруг оказалась сидящей на коленях у Шархата.

– Посмотри на меня, Касс. Я – термокинетик с третьим уровнем способностей. Я опасен и непредсказуем. Если захочу, я могу выжечь любую планету.

– Сколько раз повторять, что ты – не чудовище, Шархат? – вспыхнула я.

– Я не чудовище, как ты сказала, потому что меня определяет не мой дар и способности, а мой выбор. Почему же ты считаешь, что если ты с Рантара, то обязательно должна быть агрессивной, замкнутой и недружелюбной? Да я не знаю никого сильнее, смелее и добрее тебя, Касс!

– Так считаешь ты, Шархат, а что скажут другие? Мне среди них жить! А я отчетливо помню, каково это… быть изгоем! И ты… ты точно должен меня понять, потому что проходил через тоже самое.

– Я и понимаю, Касс, – непривычно мягко сказал он. – И даже не сержусь, что не рассказала раньше. Твой страх, учитывая все обстоятельства, ясен.

– Правда? – тихо поинтересовалась я.

– Разве я когда-нибудь тебе лгал? – удивился Шархат. – Только, Касс, давай договоримся, что подобные секреты мы друг от друга скрывать не будем. Отношений без доверия у нас не получится.

Я кивнула, утыкаясь ему в плечо.

– Касс, всем, кто тебе дорог, стоит сказать правду. Да и скрывать, что ты рантарка смысла нет. Лучшее, что можно сделать – это научиться управлять крыльями.

Я напряглась, оторвалась от мужчины и прикусила губу.

– Я все равно боюсь, – созналась честно.

– Не стоит. Думаешь, найдется самоубийца, который решит со мной связаться?

– А при чем тут ты? – поразилась я.

Шархат фыркнул и красноречиво уставился на меня.

– Касс, ты меня вообще слышала?

– Да, – растерялась я, почему-то не понимая, к чему он клонит.

– Я тебе кто? – спросил Шархат.

– Мой мужчина, – выпалила, не задумываясь.

– Прекрасно, что хотя бы это у тебя не вызывает сомнений, – улыбнулся он так самодовольно, что я легонько стукнула его по плечу. – Так вот, на правах твоего мужчины я имею полное и безоговорочное право тебя защищать.

В логике Шархату не откажешь, и что ему на это ответить, я не нашлась.

– Больше нет тайн? – уточнил он, и простыня как-то медленно стала с меня сползать.

– Нет.

– Ни единой, да, Касс?

– На что намекаешь? – поинтересовалась я, и простыню натянула обратно, старательно пытаясь не таращится на крыло, которое почему-то потянулось к Шархату и приобняло его.

– Касс, я слышал, как ты признавалась мне в любви тогда… в палате.

– То есть, когда ты прилетел на Таир уже знал о моих чувствах? И скрыл это от меня? – поразилась я.

– Признаться, сначала я не поверил. Думал, померещилось. Даже попросил Маркуса скинуть мне видеозапись.

Я вздрогнула.

– Не обижайся. Мои друзья тебя едва знали, и все же рискнули оставить со мной наедине и поверили в незнакомую девчонку-космоалхимика, – тут же добавил Шархат.

– Почему ты мне не сказал? – снова поинтересовалась я.

– Надеялся, сама признаешься. Когда-нибудь. И терпеливо ждал.

– Терпеливо? – хмыкнула я.

– Согласен, не очень терпеливо.

Я скептически посмотрела на Шархата.

– Хорош-хорошо, слово «терпеливо» ко мне не относится. Совсем. Я просто не собираюсь никому тебя отдавать.

Второе мое крыло взметнулось и накрыло его. Вот как это понимать? Они что, живут своей жизнью? И самое интересное: как их убрать?

– Я тебе задолжал, Касс. Ангелок мой, – прошептал Шархат, прижимая меня к себе и целуя.

И все остальное стало неважно. Я пропала в этом мужчине.

И только когда в очередной раз пришла в себя, вспомнила, что хотела поесть. Шархат же рассматривал мои крылья, и стоило ему потянуться к ним рукой, как они послушно отвечали взаимностью.

– Как они исчезают, знаешь? – с явным любопытством уточнил он.

– Нет. У меня они проявились в третий раз.

– В третий? – переспросил Шархат.

– Да. В первый раз это случилось, когда я упала в тот лаз на Таире и встретила тебя. Думала, померещились. А потом… у меня произошло столько всего, что этот случай забылся. Так что, понятия не имею, как они исчезают. Надеюсь, все получится само собой, как происходило и раньше.

– Рантарцы точно знают ответ на этот вопрос, – задумчиво произнес Шархат.

– Только на их планету просто так не попадешь, нужна причина. Проще говоря – предъяви крылья, получишь пропуск. Но учитывая, каким образом я их создаю, – тут к моим щекам прилил жар, и я выдохнула, ощутив, как Шархат погладил мою спину, посылая волну тепла, – задача усложняется в разы. Да и если честно… как бы сильно я не хотела найти свою семью и узнать о прошлом, соваться к рантарцам, о которых ходят такие невероятные слухи про агрессивность, слишком рискованно. У меня на их планете сейчас подруга. Они проводят исследования неподалеку от поселения местных жителей, но за все то время, что она там, ей почти ничего не удалось узнать о расе.

– Слухи о их закрытости не преувеличены, – заметил Шархат, отрываясь от поглаживания моей спины и придвигая поближе ко мне вазочку с порезанными фруктами. – Один из заказчиков Наарата, с которым я работал, был с Рантара. Это суровая планета, полная опасных хищников и растений. На ней невероятно сложно выжить.

– Даже так…

– И действовать в открытую, чтобы узнать хоть что-то о твоих крыльях и родных, у нас не получится.

– Я понимаю.

Шархат вздохнул и сказал:

– Касс, у рантарцев мало женщин, и в отношении них укоренились строгие традиции.

– Все же насильно выдают замуж? И прячут? Иса упоминала, что не видела ни одну из женщин, когда общалась с рантарцами.

– Ну как тебе сказать… Когда девушке исполняется шестнадцать, родители подыскивают ей достойного на их взгляд жениха. Мужчина выплачивает им деньги, и девушка становится его парой.

Для меня подобное почти конец света. Все еще хуже, чем предполагала.

– И она, разумеется, не может отказаться, – вздохнула я.

– Может. Только для этого девушке необходимо сразиться с женихом. И если она победит в схватке – то свободна в выборе своей судьбы. Если нет – встает под крыло мужчины, то есть под его защиту, и лишается всех прав.

Полная бездна!

– Я тебя им не отдам, Касс. Даже не надейся на это.

– Что-то мне подсказывает, что я все равно рано или поздно окажусь на Рантаре, Шархат, – ответила я, доедая последнюю дольку яблока. – И мне необходимо быть готовой к тому, чтобы уметь за себя постоять.

– Одну точно не отпущу, – заявил Шархат, и в его голосе прорезалась сталь.

– Мне заранее жалко всех рантарцев, которые посмеют встать у тебя на пути, – улыбнулась в ответ.

А потом развернулась и горячо поцеловала его в губы.

* * *

Утром нас разбудил вызов по лиару. Шархат, сонный и такой родной, ответил, и на голограмме высветился Диар. Я сдавленно пискнула и натянула простыню до подбородка.

– О! Наконец-таки! – тепло улыбнулась Алекс, появляясь рядом с мужчиной.

– Отвлекли? – поинтересовался Диар, и в его глазах заплясали смешинки.

– Что хотели-то? – спросил Шархат, напрочь игнорируя все намеки.

– Хочу попросить о помощи, – серьезно ответил Диар.

– Слушаю, – Шархат тут же собрался, и от его сонливости не осталось и следа.

Видимо, привычка быть в любой момент готовым к чему угодно, выработанная годами, дала о себе знать.

– На Севере в горах произошел сход лавин. Поселений вблизи не оказалось, тут повезло, и поэтому никто не пострадал. Но лавины с абсолютно разной частотой продолжаются. Ученые запускали анализаторы, предполагают, что что-то потревожило ледники. И последствия у подобного могут быть разные, – пояснил Диар. – Меня просят проверить догадку, подтвердить ее и закрепить пласты льда силой.

– Так… И в чем требуется моя помощь?

– Все мои родные два дня назад отправились на соседнюю планету на юбилей друзей. Мы остались, Дарий временно запретил Алекс перелеты.

Жена Диара наклонилась и ласково провела рукой по его макушке. Видимо, чувствовала, как он волнуется, хотя ни голосом, ни жестом этого не выдал.

– Я не могу взять Алекс с собой и оставить одну… тоже не могу, – отрезал Диар. – Ты и Маркус, единственные, кому могу доверить защитить и помочь моей Алекс. Но учитывая, что у Маркуса сегодня уже пятая встреча с землянами, где они договариваются о постоянных доставках, остаешься только ты. Тянуть с ледниками, сам понимаешь, тоже нельзя.

– Сколько до вас добираться? – поинтересовался Шархат, даже не думая отказываться.

– Часа три.

– Буду через четыре.

– Прилетайте вместе с Касс, – сказала Алекс и покосилась на напряженного мужа.

Шархат обернулся ко мне.

– Я с удовольствием, – нашлась тут же.

– Тогда до встречи, – кивнул Диару Шархат.

– Спасибо, – коротко отозвался он, отключаясь.

Шархат Антар.

Я забываюсь в Касс сразу же, едва мы оказываемся во флаере. Мир рушится, я падаю в звездную бездну, и с трудом возвращаюсь.

В этот раз все должно пройти правильно. Не во флаере по пути домой. Не стремительно и жадно. Так, чтобы Касс было сладко и радостно, и никак иначе.

Но как же сложно, до темной бездны в глазах, сдерживаться. Запах ее кожи буквально сводит с ума. Хуже любого дурмана. Хочется напиться ей до полного бессилия.

Я держусь какое-то время на последних остатках самообладания, пока несу Касс к квартире. Но стоит раздаться щелчку двери, как ловлю ее руки, вскидываю и не даю и шанса передумать.

Замираю. Отступаю. И старательно подбираю слова, чтобы не спугнуть Касс своим напором. А когда она дает понять, что нужен такой, как есть, сил сдерживаться не остается. Отдаю своей девчонке жар и ласку, зацеловываю.

До чего же она желанная. Горячая. Чувственная. Откликается доверчиво и безоглядно на каждое мое прикосновение, и это будет во мне огненного зверя, того, что твердит «моя» и готов разрушить все, что станет у него на пути.

Ни с кем и никогда я не ощущал такого. До ломоты в каждой мышцы, до боли хочу ее, свою Касс.

И все же проникаю в нее медленно и глубоко, сдерживаясь, опасаясь причинить хоть малейшую боль.

Но когда Касс шепчет «люблю», одно это ее слово разносит меня на искры. И я срываюсь и окончательно забываюсь в ней. Неизменно горячей, стонущей, задыхающейся от моих поцелуев.

И даже после совсем не способен ее отпустить.

Мне мало Касс. Я все еще не способен поверить, что она – моя, что наконец-таки могу целовать, сколько захочется и зарываться пальцами в ее волосы.

Точно. Я – сумасшедший. Наверное, так и происходит, когда ты встречаешь ту самую женщину, предназначенную лишь для тебя. Это до пепла обжигающе и так запредельно правильно.