Глава восемнадцатая

Кассандра Гранина.

До дома родителей Диара я проспала. Шархат вел флаер и разбудил, лишь когда мы остановились. Я потянулась и сладко зевнула.

– Совсем оставил тебя без сил? – немного встревоженно поинтересовался он.

– Это очень приятная усталость, – отозвалась я, поправляя волосы и с любопытством выглядывая наружу.

Двухэтажный дом с открытой террасой, окруженный лесом, выглядел очень уютным. На крыльце с накинутой на плечи шалью появилась Алекс, помахала нам рукой и стала спускаться по лестнице.

Шархат покинул флаер первым и как раз распахнул передо мной дверцу, помогая выбраться, когда Алекс оказалась рядом.

– Рада вас видеть! Как добрались?

– Все отлично, – улыбнулась я и немного смутилась, когда Шархат уверенно положил руку на мою талию и мягко поцеловал в волосы.

– Пойдемте в дом, – позвала Алекс, тепло улыбаясь.

Мы вошли и оказались в уютной, со вкусом обставленной гостиной. Мебель из светлого дерева, красивая, но комфортная. Пушистые ковры и мягкие пледы, тяжелые бархатные шторы на больших окнах.

– Обстановкой занимается мама Диара, – пояснила Алекс, заметив мой интерес. – И дизайн нашей с мужем квартиры в Хантуме тоже делала Алондра. Если вдруг будет нужна с этим помощь, обращайтесь, думаю, она не откажется.

Алекс тепло улыбнулась и приглашающе махнула рукой.

– Располагайтесь, как удобнее. Комнату наверху мы вам тоже приготовили. Сложно предположить, насколько задержится Диар.

– Что-то подсказывает мне, он будет рваться домой, как никогда раньше, – хмыкнул Шархат, устраиваясь возле горящего камина.

Безумная редкость в наши дни. Я тоже невольно потянулась поближе к огню, вдыхая тепло.

Едва Алекс села на диванчик, разливая по кружкам ароматный чай и подвинула к нам поближе тарелку с мясным пирогом, как по лестнице раздались шаги, и в гостиной появился Диар. Одетый в черную форму, с бластером за поясом, собранный и решительный.

Подошел к нам, еще раз поблагодарил, что приехали, от чего Шархат закатил глаза. Алекс смущенно улыбнулась и ласково провела по щеке мужа рукой, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее. Скользнул чуть ниже, коснулся губами уже заметно выступающего живота Алекс.

– Не скучай, я постараюсь вернуться поскорее, – сказал он.

Пока я сидела, раздумывая о том, как сильно этот замкнутый холодный мужчина менялся рядом с Алекс, Диар повернулся к Шархату.

– Надеюсь на тебя. Если что, я буду на связи.

– Я справлюсь. Удачи!

На этом мы распрощались. Алекс вышла провожать мужа на крыльцо и вскоре вернулась. Дальше день потек своим чередом. Готовили обед, разговаривали на самые разные темы, прогулялись по лесу.

Ближе к вечеру я попробовала связаться с Исой, которая уже четвертый день не выходила на связь, но сделать это не удалось.

– Не волнуйся, Касс. У меня есть предчувствие, что скоро вы встретитесь, – заверила Алекс, начиная накрывать стол к ужину.

Я вздохнула и прислушалась к едва различимому голосу Шархата, который через лиар разговаривал в гостиной с Маркусом.

– И с Шархатом у вас тоже все будет хорошо, – улыбнулась девушка.

– Для меня это все… весьма неожиданно, – созналась я.

– Когда я встретилась с Диаром, чувствовала себя так же. И твои сомнения мне понятны. Но поверь, Касс, мужчина, который ради тебя облетел восемьдесят семь звездных академий, чтобы найти…

– Что? – охнула я.

Алекс повернулась и уставилась на меня.

– Он, что, тебе ничего не рассказал? – поразилась она. – Впрочем, чего я ожидала от Шархата?

Алекс покачала головой.

– Он тогда в лесу на Тирун-на-таре, когда потерял тебя, просил помочь меня разыскать. И так боялся упустить, что даже не остался на нашу с Диаром свадьбу. Да какой там! Он даже на совет Ариаты не вернулся, хотя дело напрямую касалось его жизни и свободы, – вздохнула Алекс. – И почти год носился с одной планеты на другую. И на Ариату-то вернулся лишь, когда потерял последнюю нить. Надеялся, подключит здесь свои связи и сделает еще одну попытку.

Я сидела на стуле, тараща глаза на Алекс, не веря в то, что услышала.

На кухню зашел Шархат, встревоженно бросился ко мне.

– Что случилось, Касс? Ты плохо себя чувствуешь? Перенапряглась? Устала? Что-то болит? Ты вся бледная!

Он спрашивал и параллельно ощупывал меня всю.

– Касс!

– Давай выйдем, – выдохнула я.

Шархат моргнул и перевел взгляд на Алекс. Но когда та промолчала, а после и вовсе отвернулась, снова принимаясь за приготовления к ужину, Шархат поднялся.

Мы молча прошли через гостиную, вышли на террасу, и я решительно развернулась к нему.

– Значит, никаких секретов, да, Шархат?

Он нахмурился и чуть удивленно приподнял брови.

– Как ты мог скрыть, что искал меня год по всей Вселенной! Вот как? Я же все то время сходила с ума! Я отчаянно пыталась тебя забыть и не вспоминать! Я боялась, что умру от тоски! А ты… ты…

Договорить не получилось, потому что Шархат подхватил меня на руки и усадил на перилла.

– Почему ты мне не сказал? – вновь возмутилась я.

– Потому что никогда и ничего подобного ни к одной женщине не чувствовал, Касс. И не знал, что с этим делать. Хотел найти, поговорить, выяснить… Ты мне тогда под кожу пробралась…

Он вздохнул. Признание Шархату явно давалось с трудом.

– И еще не доверял, да? Тебя столько раз предавали, что поверить в то, что кому-то нужен, после почти нереально, – осознала я ту правду, которую он не сказал.

– Да.

Это слово Шархат выдохнул, и по его рукам пополз огонь.

– А я. когда ты тогда в кабинете Маркуса спрашивал, почему спасла тебе жизнь, даже не поняла сути вопроса. А ты, похоже, считал, что я сделала это с каким-то умыслом, ища выгоду.

Он вспыхнул огнем весь, поднимая на меня глаза.

– Касс, для меня никто и никогда ничего не делал просто так. Я привык, что все имеет цену. Первая трещина пошла, когда ближе познакомился с Диаром и Алекс. Их дружба оказалась искренней и честной. Я даже не знал, что так бывает. А потом… ты… Я поверю, что найдется ненормальный, который бросится спасать чужую жизнь, но чтобы девчонка ни с того ни с сего решилась вытащить меня из реки… Не испугаться. Ничего не потребовать взамен. И не попытаться сбежать, когда я был на грани… Когда откат стал сильнее контроля над огнем, и могло произойти что угодно… Спасать монстров не принято.

Я взяла его лицо в свои ладони, заглядывая в глаза мужчины. Сейчас он был открыт и беззащитен, как никогда.

– Я и не спасала монстра, Шархат. На Тирун-на-таре я спасала мужчину, который попал в беду. Мужчину, который отдал всю свою силу, защищая то, что ему дорого. Смелого, с понятиями о добре и зле, не привыкшего сдаваться… Именно так и никак иначе.

– Ты об этом не знала, Касс. Ты просто прыгнула в реку, рискуя своей жизнью.

– Не все же тебе так поступать!

– Только я готов разнести весь мир, когда моей женщине грозит опасность, – выдохнул он. – Ты нужна мне, Касс. Как воздух.

Я потянулась к Шархату и поцеловала, мгновенно хмелея от вкуса его губ.

А когда оторвалась, краем глаза заметила, как к дому идет Диар, а на веранде показалась Алекс.

Смазанный рывок мужчины – и Алекс уже стояла в его объятьях.

– Что там с ледниками? – поинтересовался Шархат, даже не думая отпускать меня.

Диар еще раз ласково поцеловал жену и повернулся к нам. Удивленно приподнял глаза.

– Крылья? Ну надо же! Они тебе весьма идут, Кассандра.

Я вспыхнула и запаниковала. Как так вышло, что те проявились, а я даже не почувствовала! С этим что-то необходимо делать.

– А вы ничего не знаете об этой расовой особенности рантарцев? – поинтересовалась я у Алекс и Диара.

Девушка покачала головой. Диар окинул меня внимательным взглядом.

– Разобраться с крыльями помочь не смогу. Единственное, что знаю, в отношении женщин у рантарцев весьма варварские обычаи. Если планируешь отправиться на их планету, без Шархата туда не лети.

– Я бы и не отпустил.

– Собственник! – фыркнула я, выскальзывая из его рук и спрыгивая с перилл.

– Даже не представляешь, какой! – спокойно отозвался Шархат.

Я вздохнула, сосредоточилась и попробовала мысленным усилием убрать крылья. В прошлые разы они исчезали сами, но надо как-то начать с ними разбираться. Удалось это с трудом, и не с первой попытки. Судя по ощущениям, необходимо почувствовать это скопление энергии, а после уже распределить ее по всему телу. Тогда крылья и пропадают.

Мы все вместе направились в дом. Диар на некоторое время исчез наверху, чтобы принять душ и переодеться. За ним следом стелилась поземка, стены покрывались инеем. Алекс попросила нас накрыть стол к ужину, а сама отправилась к мужу.

Спустились они вдвоем только через час. Глаза у Диара уже были не такими яркими и пронзительными, из движений ушла резкость. О том, что откат не прошел окончательно говорила разве что одежда мужчины – теплый темно-синий свитер и черные домашние брюки. Алекс захлопотала возле мужа, накладывая ему еду и наливая ароматный кофе. Пока я наблюдала за ними, невольно улыбаясь, Шархат заполнил мою тарелку едой и придвинул стакан с апельсиновым соком.

Ужинали мы неспешно, время от времени разговаривая на отвлеченные темы, а после снова расположились у камина. За окнами давно опустилась ночь, и на темном небе вспыхнули звезды.

– Останетесь ночевать у нас? – спросила Алекс.

Мы с Шархатом переглянулись, оба обдумывая эту идею, как неожиданно у него сработал лиар.

– Шарх, ты все еще у Диара? – поинтересовался Маркус, не здороваясь.

– Да. Ты же дал два выходных.

– Дай угадаю, сейчас он скажет, что что-то случилось, и теперь отправит уже тебя в очередной раз спасать мир, – хмыкнул Диар.

– Почему меня-то? – отвлекся Шархат.

– А я сегодня уже спасал, – невозмутимо заявил Диар. – Теперь твоя очередь. Маркус, или я не прав?

– Да прав, – ответил наш непосредственный начальник. – У нас срочная заявка с Рантара.

Мы так и замерли.

– Откуда? – переспросил Шархат.

– Четыре дня назад вглубь лесного массива отправилась экспедиция и не вернулась.

На сердце у меня похолодело от нехорошего предчувствия.

– Маркус, у тебя есть список тех, кто пропал? – выпалила я, и Шархат, осознав, к чему я клоню, тут же обнял меня.

– Есть.

Маркус перекинул нам файл, и я, вчитавшись в имена, нашла там Ису. Меня затрясло. Алекс налила воды и протянула мне стакан. Шархат, правда, забрал его из моих рук. Расплескать я могла больше, чем выпить.

– Жду объяснений, – напомнил о себе Маркус.

– Среди пропавших – лучшая подруга Касс, – отозвался Шархат.

– Даже так… Сочувствую, Кассандра. Но надежда, что они живы, есть. Главное, не терять времени.

– Можно мне полететь с Шархатом? – выпалила я.

Мой огненный мужчина напрягся и хмуро посмотрел на меня.

– Ты же знаешь, что рано или поздно, я все равно там окажусь, Шархат.

– Я чего-то не знаю? – уточнил Маркус.

Мы все переглянулись, и я решилась.

– Я с Рантара, Маркус.

Мужчина удивленно приподнял брови.

– Ты серьезно?

– А ты думаешь, мы шутим? – не удержался Шархат.

– Остынь, – махнул рукой Маркус. – На самом деле я планировал отправить вас обоих. На Рантаре немало опасных растений и животных. Помощь космоалхимика точно пригодится. Но учитывая обстоятельства… Женщинам на этой планете, мягко говоря, непросто.

– Думаешь, не смогу защитить? – ледяным тоном спросил Шархат.

– Скорее Маркус переживает за рантарцев, – заметил Диар.

– Я вполне благоразумен, – фыркнул Шархат.

– Когда дело не касается Кассандры, – спокойно добавил Маркус. – Но сейчас тот случай, когда выбора не остается. Вы полетите вдвоем плюс к вам присоединится группа безопасников. Вылет через четыре часа. Встретимся в космопорту. Если нужны какие-то вещи, успеете за ними залететь.

– Сколько гиперпрыжков? – уточнил Шархат.

– Двадцать три.

– Я не ослышался, Маркус, рантарцы оплатили двадцать три гиперпрыжка, чтобы спасти экспедицию? Это при том, что они не терпят чужаков? – поинтересовался Диар. – Я один вижу здесь подвох?

– Не один, – отозвался Маркус. – Но считать их мысли мне не удалось. Рантарцы умеют ставить защиту от ментального вмешательства. Шархат, Кассандра, будьте предельно осторожны.

Маркус, ответив еще на несколько вопросов, распрощался, а Алекс участливо протянула мне очередную кружку, на этот раз с теплым чаем.

– Она жива, Касс.

– Правда? – выдохнула я.

– Да. Я так чувствую. Интуиция меня никогда не подводила. И как я тебе сказала раньше, вы обязательно встретитесь.

– Спасибо, – прошептала я.

– На Рантаре ты обретешь больше, чем думаешь. Не бойся ничего, – приободрила Алекс.

– Я буду рядом, Касс, и сделаю все возможное, чтобы найти и спасти того, кто тебе дорог, – добавил Шархат, прижимая меня к себе.

Я обняла его в ответ, ловя последние минуты тихого счастья, когда мы может постоять вдвоем в тишине и насладиться друг другом, на мгновение забывая о случившемся.

* * *

– Остался последний гиперпрыжок. Через час мы будем на орбите Рантара, – сказал Шархат, подходя ко мне.

Я стояла возле иллюминатора, высотой в три моих роста и смотрела на звездное небо, но любоваться его красотой не получалось. Мыслями те двое суток, что мы летели, я была далеко. Переживала за Ису, думала о том, какой получится встреча с рантарцами. И, пытаясь отвлечься и отработать навык работы со своим даром, тренировалась.

– Касс, не отдаляйся от меня, – тихо сказал Шархат.

Я обернулась, вглядываясь в такие родные, немного уставшие глаза. Мой мужчина сам двое суток то на тренировках, то на совещаниях, мы почти не виделись.

– Я и не собиралась, – ответила ему.

Шархат выдохнул, обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы.

– Мы справимся. Вместе мы справимся с чем угодно.

Какое-то время я просто наслаждалась теплом своего мужчины, его силой и уверенность, а после Шархат неожиданно спросил:

– Касс, когда мы вернемся с Рантара, ты согласишься переехать жить ко мне?

Я растерянно замерла, но сердце от этого предложения ухнуло вниз.

– Да, – ответила уверенно.

О чем вообще речь, если я в последнее время находилась в его квартире чаще, чем в своей? Совместные тренировки, ужины, а потом и ночь уже не оставляли выбора. Мне хотелось быть с моим мужчиной всегда. Согревать и любить так сильно, как смогу.

Наши губы предсказуемо встретились, и мы бы не остановились на одном поцелуе, если бы Шархата не вызвали по внутренней связи. Пока он отлучался, я переоделась, прикрепила к поясу бластер и вышла к капитанскому мостику, где собиралась команда.

За иллюминаторами практически не было видно привычного за эти дни бескрайнего космоса – вид заслонил Рантар. Планета коричнево-желтая, испещренная скалами и горными массивами, с бесчисленным количеством мелких озер и рек, и огромной территорией темно-зеленых джунглей, в которых затерялась экспедиция.

Раздалась команда сесть и пристегнуться, и я послушалась. Шархат по привычке проверил мои крепления, прежде чем оказаться в соседнем кресле. Корабль резко пошел на снижение, на несколько мгновений утонув в фиолетово-розовых облаках.

Мы садились не в космопорте, а в определенном квадрате, позволяющем весьма быстро оказаться рядом с поселением, где обосновалась экспедиция. Корабль, на котором прилетела на Рантар Иса, возвышался левее от нас.

Стоило спуститься, как в лицо дыхнул горячий сухой ветер, обжигая губы и поднимая песок. Я моментально подключила в костюме помимо функции регуляции температуры, еще и защиту зрения. Безопасники распределились по кругу, просматривая местность и подмечая опасности. И медленно и уверенно приближались к скалам, за которыми располагалась долина.

Но когда сверху к нам рывком спустилась размытая тень, первым среагировал Шархат. Закрыл меня собой, вспыхнул огнем.

– Весьма правильный подход в непредвиденных обстоятельствах на планете, где выживает сильнейший, – раздался немного грубоватый мужской голос. – Я – Яхтр, сын старейшины из поселения Нур-дар.

Шархат убрал огонь, немного помедлил, сделал шаг вперед.

– Шархат Антар, глава поисковой экспедиции, – коротко представился он. – А это, моя напарница – нара Кассандра.

От неожиданности я чуть не споткнулась. Не ожидала, что он готов принять меня на равных, и на сердце неожиданно стало тепло.

Я встала с Шархатом рядом, во все глаза рассматривая незнакомца. Мощный, загорелый, с литыми мышцами. Черты лица крупноватые, глаза острые, подмечающие любую мелочь. Короткие светлые волосы и… крылья, сизыми всполохами расположенные за спиной мужчины. Теперь понятно, почему сначала показалось, что к нам приближается размытая тень. Размах крыльев наверняка огромен. Одет мужчина в темные штаны и простую футболку-поло бежевого цвета. На ногах – ботинки на шнуровке.

Наши взгляды с Яхтром встретились, и его глаза округлились.

– Рантарка? – поразился он.

Шархат тут же напрягся и медленно наклонил голову, но никакого знака безопасникам, расположенным вокруг нас, не дал.

– А как вы это поняли? – не утерпела я.

– Каждый рантарец способен видеть энергию. Ваша, нара Кассандра, четко говорит о принадлежности к нашей расе.

Он остановился, прошелся по мне очередным внимательным взглядом, напрочь игнорируя угрозу, исходящую от Шархата, и заметил:

– Смею предположить, что на Рантаре вы не росли, раз не знаете об этой нашей особенности.

Да какой там! Я всю жизнь считала свой дар взаимодействовать с энергией – мутацией.

– Вы правы. На Рантаре я впервые, – честно созналась я. – Наверное…

Яхтр удивленно уставился на меня, явно услышав это мое «наверное», но от расспросов воздержался.

– Я провожу вас до Нур-дара, чтобы вы могли поговорить со старейшиной. Он общался с Грэмрогом, который повел экспедицию в джунгли, и знает о месте их назначения больше, чем кто-либо другой.

– Будем признательны, – спокойно сказал Шархат и отдал короткие распоряжения безопасникам.

На корабле остались лишь капитан, пилот и бортовой механик.

Яхтр развернулся и уверенно направился вперед.

За скалами обнаружилась высокая сухая трава.

– Осторожно, можно порезаться, – предупредил Яхтр. – И влево не сворачивайте, там неподалеку гнездо хищной кошки.

Мы послушно пошли за ним, держась настороже.

Когда трава закончилась, оказались в скалистой местности, где камни перемежались с редкими колючими кустарниками и островками зелени.

– Здесь водится немало ядовитых змей, смотрите под ноги, – снова счел нужным сказать Яхтр. – Наре Кассандре я бы посоветовал подняться в воздух. Так для вас будет безопаснее.

Шархат скрипнул зубами, четко давая понять, что он думает об этом предложении, а я молча покачала головой. Пока я не была уверена, что стоит рассказывать мужчине, что я не умею летать. Да какой там! Я даже не знаю, как призвать крылья.

Через часа полтора мы оказались у границы поселения. Оно расположилось на реке неподалеку от подножия горного хребта. Дома сплошь каменные, но аккуратные и надежные. Четкие линии улиц, выложенные все теми же серо-белыми камнями, ухоженные сады и огороды и просторные площади. Поселение, несмотря на то что было небольшим, напоминало город.

Нам то и дело встречались мужчины-рантарцы, которые буквально замирали, увидев меня. Все чаще напрягался Шархат, но чувствовала это только я, внешне он был невозмутим. Пристальное внимание сопровождало нас через весь город. Женщин-рантарок мы почти не встретили, как и детей.

Признаться, единственное, что волновало меня больше всего – это крылья, которые встречались отнюдь не у всех жителей.

Мы добрались до центральной площади, от которой стрелами расходились разные улицы и свернули влево, оказываясь на нужном месте.

Дом старейшины, добротный, трехэтажный и большой, с внутренним двориком, где играли дети, встретил нас прохладой и тишиной. Сам хозяин вышел нам навстречу и вежливо поздоровался.

Высокий, широкоплечий, с темно-каштановыми длиной до плеч волосами, в которых виднелась седина, он оглядел нас цепким взглядом.

Одетый точно в такую же одежду, что и сын, разве что на груди на толстой золотой цепочке блестел круглый амулет с алым камнем посередине, выдавая статус.

– Это мой отец и старейшина Нур-дара – Ханд, – коротко представил нам мужчину Яхтр.

Наши имена и должности назвал Шархат, не сводя глаз с хозяина дома.

– Ваши воины могут расположиться в левом крыле, а вы…

– Мы должны как можно раньше найти пропавшую экспедицию, – заметил Шархат. – И вовсе не планируем отдыхать.

Яхтр и Ханд переглянулись и уставились на нас.

– Не самая лучшая идея отправляться на ночь в джунгли, кишащие опасностями.

– Мы хорошо подготовлены, – не выдержала я.

Неужели они не понимают, что любая минута промедления может стоить жизни тем, кто пропал?

Старейшина сделал вид, что не услышал меня. Велел воинам отправляться отдыхать, а нам оставить у входа оружие и пройти в гостиную.

Выбора у нас не осталось. Если мы хотим хоть что-то про экспедицию узнать, с которой ушла Иса, придется придерживаться установленных рантарцем правил. О том, чтобы настаивать и применять силу, не шло сейчас и речи.

Мы оказались в просторной гостиной, уставленной диванами с подушками и застеленными покрывалами с искусной вышивкой. На небольшом столике располагались кристаллы, от которых шли излучения. Я моментально определила, что они наполнены охлаждающей энергией.

Светильники, впрочем, тоже работали по такому же принципу, взаимодействуя с камнями.

Яхтр встал возле окна, а его отец присел на один из диванчиков и приглашающе нам кивнул.

– Вы похожи на своего отца, нара Кассандра. Даже интонации в голосе почти такие же.

Я моргнула и охнула.

– Вы знали моего отца?

Неужели мне наконец улыбнулась удача? И я вот так, случайно оказавшись на Рантаре, узнаю хоть что-то о своей семье?

– Да.

Я жадно уставилась на мужчину, теряя все слова, все еще не веря в услышанное и непонятно на что надеясь.

– Он, кстати, так и не вернулся, когда отправился отвозить свой последний заказ. Что с ним случилось?

– Он погиб, – выдавила я из себя.

Ханд вздохнул и снова посмотрел на меня.

– Мне очень жаль. Он пусть и не был отличным воином, но немало сделал для нашего Нур-дара. Его изобретения, опыт и навыки не раз спасали рантарцам жизни.

Услышать такое, несмотря на обстоятельства, оказалось приятно, и внутри разлилось тепло.

– А как же выжили вы? – вдруг спросил старейшина, выбивая почву из-под ног. – Ведь в ту поездку он взял вас с собой, нара Кассандра?

– Касс спас незнакомый мужчина и оставил в приюте на ближайшей планете, – ответил за меня Шархат, каким-то образом почувствовав мое состояние.

Воспоминания хлынули легко, и я словно снова оказалась там… на Таире, растерянная и одинокая. Меня потряхивало от переизбытка эмоций и вспыхнувших чувств.

– К сожалению, я потеряла память, и до недавнего времени даже не знала о том, что я с Рантара.

Возможно, признаваться в этом не стоило, но как еще объяснять все те странности, что со мной творились?

– Скажите, жив ли кто-то из моих родственников? Может, мама? Или бабушки и дедушки? Братья или сестры? Хоть кто-то же у меня имеется! – не выдержала я, забыв об осторожности.

Ханд молчал долго, рассматривая меня и что-то прикидывая.

– Сожалею, нара Кассандра, но не чем вас утешить. Ваша мама нара Ригара, так ее звали, если вы не помните, умерла от яда укусившей ее змеи, когда вам исполнилось пять. Других родственников у вас не имелось ни со стороны отца, ни со стороны матери.

– Разве так бывает? – поразился Шархат.

– Сай, ваш отец, нара Кассандра, был с другой планеты. Однажды он прилетел на Рантар с целью закончить одно из своих исследований. Как я уже упоминал, он был изобретателем. И здесь Сай встретил вашу маму. Он полюбил ее с первого взгляда и предложил мне, старейшине Нур-дара, огромный выкуп.

– Моя мама была сиротой?

– Да, – коротко ответил Ханд.

– И вы выдали ее за него замуж? – не утерпела я.

– Я имел на это полное право. Тем более, Ригара даже не пыталась отстоять свою свободу. Да и не смогла бы. Единичные женщины способны выдержать схватку с мужчиной-рантарцем. А уж Ригара… Хрупкая, тонкая, словно тростинка, и не способная себя защитить, на это бы даже не отважилась.

Я нервно сглотнула, старательно прогоняя слезы, вспыхнувшие на моих глазах. Нелегко принять тот факт, что моя мама не любила отца.

– Для Сая, не сумевшего спасти Ригару, вы стали единственным утешением. Отец вас очень любил, нара Кассандра.

– Я знаю.

Тут Ханд задумался, постучал пальцами по столу и снова каким-то чересчур цепким взглядом посмотрел на меня.

– По законам Рантара, нара Кассандра, каждая из женщин либо встает под крыло мужчины, который для нее выбран, либо доказывает, что способна отстоять свою свободу.

Только этого сейчас не хватало! Мне сразу вспомнилось, что Шархат говорил, как сильно на Рантаре не хватает женщин. И если у представителей других рас был шанс избежать подобной ситуации, то мне… рантарке, оказавшейся на родной планете, отвертеться не получится. Здесь иные законы.

Я выругалась про себя, прикидывая, какие у нас варианты. О том, что нас послушают и меня отпустят, не могло идти и речь. Старейшина настроен решительно.

Конечно, можно сейчас попробовать подняться и уйти. Даже если нам не дадут покинуть спокойно Нур-дар, Шархат справится и выведет нас. Но как быть с главной целью нашей экспедиции? Мы же не знаем, куда отправился Грэмрог со своей командой.

Значит, выход у меня один. Сказать, что я слабая беззащитная женщина и признать своей защитой Шархата. Не драться же мне с рантарцами, в самом-то деле? Сдается, даже при всех моих способностях, я могу не справиться. А если справлюсь, то потрачу уйму сил, а мне нужно подругу искать.

– Я уже встала под крыло мужчины, – выпалила, смиряясь с неизбежным, и ласково коснулась почти каменного плеча Шархата.

Казалось, совсем немного, и он сорвется и превратит здесь все в пепел. Просто от того, что кто-то может на меня претендовать.

– Нар Шархат не рантарец, – отрезал Ханд.

– И?

Вот умеет мой огненный мужчина одним словом дать прочувствовать всю исходящую от него опасность. Этого у него не отнимешь.

– И если вы желаете по-прежнему считать нару Кассандру своей парой, вам придется доказать, что вы ее достойны.

Полная и окончательная бездна!

– Яхтр, сколько желающих вступить в схватку собралось?

Я заморгала глазами.

– Сорок семь, – спокойно ответил сын старейшины.

Сколько? Да когда они успели-то?

– Вы уверены, что готовы вступить в схватку, нар Шархат, со всеми ними? – поинтересовался старейшина. – Еще не поздно отказаться, и я сам выберу для нары Кассандры достойного мужа.

А все еще веселее, чем я ожидала. Меня, похоже, не планируют выпустить с планеты. Еще бы, такая находка! Лишняя женщина! И как это эгоистично и жестоко, не интересоваться моим мнением.

Я почувствовала себя… вещью.

И вздрогнула, когда Шархат приобнял меня.

– Нет, я не откажусь. Касс – моя и ничья больше, – ответил уверенно, но в голосе моего мужчины звучал лед.

– Вы понимаете, что если погибните, я все равно выберу наре Кассандре пару. А так вы можете прямо сейчас отказаться, сохранить свою жизнь и продолжить путь. Я скажу вам, куда направилась экспедиция и с какой целью.

И вот тут Шархат меня отпустил и шагнул к старейшине.

Ой, звездочки ясные, только бы не прибил!

– Вы уже слышали мой ответ. Я вступлю в схватку с вашими сорока семью…

– Пятьюдесятью двумя, – тут же поправил Яхтр и махнул кому-то в окне рукой, похоже, давая понять, что поток желающих должен прекратиться.

– Пятьюдесятью двумя, – спокойно повторил Шархат, – претендентами на мою Касс.

– Это ваше право и ваш выбор.

– Но после этого вы не посмеете никаким образом претендовать на мою женщину. И кроме того, расскажете ей, как управлять крыльями.

Тут Яхтр вздрогнул и уставился на нас.

– У вас правда они есть?

– Да. А что?

Сын старейшины посмотрел на Харда и промолчал, отвел глаза.

– Что не так с крыльями? – не выдержала я. – Ответьте!

– Они проявляются все реже и реже, и наша раса вырождается, – резко ответил Ханд.

– И с чем это связано?

– Если б мы знали! – не удержался Яхтр.

Старейшина строго посмотрел на сына, и тот лишь покачал головой, обрывая разговор.

– А так же вы не станете скрывать от нас ничего, что знаете об экспедиции профессора Грэмрога, – закончил Шархат, не сводя глаз с Ханда.

– Даю слово старейшины перед лицом всех своих крылатых предков, – торжественно согласился рантарец. – Вам нужно время, чтобы подготовится к схватке?

– Нет, – коротко отрезал Шархат.

– Тогда пусть Яхтр проводит нару Кассандру в комнаты наверх, а мы с вами…

– Нет. Касс будет рядом со мной.

– Что? Но…

– Ваши правила этого не запрещают, – отрезал Шархат. – А оставить Касс под чьим-то присмотром на вашей планете я не смогу.

Так… Чего я еще не знаю о Рантаре? Сдается, кто-то мне рассказал не всю правду.

– Неужели вы думаете, мы причиним ей вред? Для нас женщина – драгоценность, – покачал головой Ханд.

– Для вас женщина – вещь, – отрезал Шархат и молча протянул мне руку.

Старейшина с окаменевшим лицом, зло сверкая глазами, прошел мимо нас и распахнул двери.

Шархат Антар.

Что-то случилось с моей жизнью, окончательно изменилось, когда в нее пришла Касс. И теперь, смотря на нее расслабленную и спящую, а после – весело болтающую с Алекс, я осознал, что пути назад для меня уже не будет. Либо она со мной, либо – сгорю дотла от тоски по ней.

Весь день прикидывал, как предложить ей переехать ко мне. Откажется ведь… Напугается. Так и не решился.

Еще поганее оказалось признаться Касс, что думал о нашей встрече на Тирун-на-таре. Насколько не привык доверять… Как ищу подвох в каждом проявлении доброты в отношении себя.

Монстр. Огненный и сильный.

Хочет она это признать или нет, но это так.

Только почему же ее прикосновения и искренние слова рушат даже эту броню? И намертво окончательно и бесповоротно привязывают меня к Касс.

Она еще не понимает этого. Она не знает. Она даже не догадывается, но теперь все беды и радости, какие бы не случились в ее жизни, станут и моими.

И нет, я не отпущу ее на Рантар одну. Туда, где Касс лишат свободы и посадят в клетку. Я наслышан об их варварских обычаях гораздо больше, чем рассказал Касс. К чему ее волновать?

Я просто дам ей свою защиту. И свою заботу.

Но как же непросто оказалось держать данное себе обещание на корабле, где необходимо тренироваться и решать кучу проблем. И все же… когда я нашел ее возле иллюминатора, понял, что больше ждать не могу.

Предложил переехать ко мне и словно рухнул в бездну.

Ее ответа ждал, не дыша. Кто бы раньше сказал, как я буду замирать, и каким невероятным счастьем отзовется во мне ее «да», не поверил бы.

И я помнил это ее слово каждый раз, когда по Касс скользили взгляды рантарцев. Понимал, к чему это ведет, и чем обернется. Готовился…

То, что я справлюсь, сомнений нет. Лишь бы Касс не напугалась от такого напора.

– Я уже встала под крыло мужчины, – раздался ее уверенный голос, и рука легла на мое плечо.

И я готов ради нее уже не просто испепелить весь мир, я готов ради нее возродить его из пепла. Если только она захочет. Все для нее сделаю. Абсолютно все.

Голос Касс что-то окончательно разрушает внутри, пробивает, и мне, несмотря на ситуацию, безумно хочется улыбнуться, а после утащить свою девчонку в укромный уголок и зацеловать так, чтобы не смогла шевельнуться.

Огонь ударяет в меня и теперь, зная, насколько я ей дорог, раз сказала об этому едва ли не всему миру, я спокоен, сосредоточен и готов драться за свою женщину.