Глава девятнадцатая

Кассандра Гранина.

Мы оказались во дворе, заполненном рантарцами. Я нервно сглотнула, рассматривая шкафообразных мужчин. Примерно треть из них была с крыльями стального или медного цвета. Сильные, могучие, устрашающие до дрожи в коленках.

– Касс, все, что от тебя требуется, это просто стоять вот тут, где я тебя оставляю, – шепнул Шархат. – Обещаешь?

– Да, – выпалила я, поворачиваясь и заглядывая ему в глаза.

До этого они были цвета темного шоколада, но сейчас отчетливо наливались огнем.

– Не переживай. Я живучий. И сильный, – заверил он.

– Знаю. Ты с ними справишься, – отозвалась в ответ и коснулась его плеча.

– Извлеки для себя из этой битвы пользу. Посмотри, как рантарцы, те, что с крыльями, двигаются, наносят удары, перемещаются. Тебе пригодится. Больше случая увидеть подобное в действии, боюсь, не представится.

И в этом весь Шархат. Он не боится, что проиграет. Есть за кого бороться. Еще и предлагает, пытаясь отвлечь от варварского обычая рантарцев, подумать о выгоде.

Ханд что-то крикнул собравшимся в просторном дворе мужчинам, но разобрать что именно, я не смогла. Они начали выстраиваться в каком-то одним им понятном порядке.

– Нар Шархат Антар претендует на право стать парой рантарки Кассандры Граниной, – торжественно возвестил Ханд, и все взгляды мужчин устремились к нам.

Мне отчаянно захотелось спрятаться за спину Шархата, но я не стала этого делать. Уверенно коснулась ладони моего огненного мужчины, и он ласково погладил пальцы, успокаивая, хотя готова поклясться, внутри у него кипит ярость.

– Лурд, Саар, Дир, Каранс, Риарий, – звучно произнес Ханд, и пятеро мужчин сделали шаг вперед. – Вы начинаете. Если кто-то из вас выходит из строя, встает следующий.

Жестко, однако. Пятеро на одного моего Шархата. А мой огненный мужчина стоит спокойно и уверенно. И лишь огонь в глазах и выдает его желание все тут разрушить.

– Дом только не спали, – попросила я.

Шархат удивленно приподнял брови, даже не вслушиваясь в имена, которые называл старейшина.

– Там наверняка дети и женщины… – смутилась я.

– Договорились.

Он отпустил мои руки, и вступил в круг, границы которого создала энергия старейшины, лившаяся от его рук.

Хм… Как-то я упустила момент, как именно Ханд это сделал.

Когда внутри оказался Шархат, контур замкнулся. Мужчины рассредоточились. Молчаливые, угрюмые, готовые к бою. Я стояла в стороне и смотрела только на Шархата. Один он меня волновал.

Мужчины разом сорвались с места и бросились на Шархата. Замелькали крылья, заискрился огонь, и рантарцы размылись, превращаясь в тени. Я забыла как дышать, готовая сорваться, и хоть этого и нельзя делать, вмешаться и разрушить энергетический контур, если с Шархатом хоть что-то случилось, но… огненно-стальной смерч разрушился, и в кругу оказался по-прежнему целый и невредимый мой ариат. Пятеро мужчин лежали на земле, живые, но обезвреженные.

За сколько справился Шархат? Минуты за две или три?

Я наконец-то смогла выдохнуть и улыбнуться.

Ханд вытаращил глаза и нервно сглотнул. Яхтр, стоящий рядом с ним, глотал воздух, как выброшенная на берег рыба.

Старейшина махнул рукой, и несколько мужчин помогли подняться бывшим претендентам на мою руку и сердце. Едва рантарцев вынесли из круга, в него шагнули следующие пятеро.

В этот раз Шархат действовал медленнее. Видимо, вспомнил, что я должна разглядеть, как рантарцы обращаются с крыльями. Трое мужчин из пяти как раз ими обладали, и я, запретив себе отвлекаться на Шархата, старательно улавливала их движения. Развороты, подсечки, щиты, которые возможны, когда рантарцы управляют крыльями. Временами энергия становилась ярче, а порой затихала.

Этот бой продлился почти десять минут, и я точно знала, что Шархат тянул время. Рантарцы же, несмотря на поражение, смотрели на него с явным предвкушением. Наверное, подумали, что он уже устал, и у них появился шанс.

Третий раунд борьбы начался почти сразу же. Старейшина хмурился, Яхтр не сводил с Шархата уже восхищенных глаз и не пытался этого скрыть. Снова замельтешили тени, послышалась даже ругань, но рассмотреть хоть что-то не удалось. И к тому же в какой-то момент у меня сработал вызов по лиару. Ответила, осознав, что пытается связаться Маркус.

– Привет, Касс! Где Шархат? Он не отвечает. У вас все в порядке?

– Ну как… в порядке…

Я вздохнула и развернула голограмму, показывая, как Шархат уделывает рантарцев.

– Как видишь, Маркус, он малость занят, – не удержалась я от растерянной улыбки. – Бьется с рантарцами.

– Уже? – выдохнул Маркус. – А я-то надеялся, что Шархат продержится хотя бы сутки, прежде чем полезть в драку. Даже с Диаром поспорил.

Я не удержалась и хихикнула, очень уж выражение лица моего начальника было разочарованным.

– И что же послужило причиной? – не утерпел он.

– Да меня тут пытались выдать замуж.

– За кого? – поразился Маркус.

– Когда старейшина прекратил набор, претендентов было пятьдесят два. Сейчас, правда, стараниями Шархата осталось где-то половина.

– То есть минут через пятнадцать Шарх освободится, – сделал правильный вывод Маркус.

– Угу. У них тут весьма поганые обычаи, – заметила я, поглядывая, как к Шархату шагает следующая партия рантарцев. – А у тебя что-то срочное?

– Я выяснил, что гиперпрыжки оплатили не рантарцы.

– А кто?

– Ариаты.

– Но разве они не стоят баснословных денег? – не выдержала я, тут же осознав сказанное.

– Стоят. И позволить себе оплатить их в таком количестве может ограниченный круг лиц. Наберите меня, как освободитесь. Расскажу подробнее. Сейчас явно не удачный момент.

– Хорошо.

Я уже собралась отключиться, как Маркус вдруг спросил:

– А что Шархат вытребовал у рантарцев помимо того, что они от тебя отстанут?

– А с чего ты решил…

– С того. Глупо было бы упустить такой шанс.

– В случае победы мне пообещали рассказать про крылья. У них тут такая история… Они, оказывается, не у всех, проявляются.

– Да? А информации в Межгалактической сети нет. Похоже, это тщательно скрывают. Будьте осторожны. Алекс предчувствует, что скоро на Рантаре для вас станет жарко.

– Будем. До связи.

И после этого, отключив лиар, я больше не сводила глаз с Шархата. Такого сильного, уверенного, не допускающего ни малейшей ошибки. В бою он был невероятно прекрасен, как древний бог, максимально сосредоточен и обжигающ. Я заметила, что огненную силу Шархат почти не использует, применяет лишь навыки боя, чтобы вырубить противников, и только изредка, на самых ретивых вспыхивают искры и начинает тлеть одежда.

Я смотрела на него, чувствуя, как сильно его люблю. Именно такого. Опасного и сильного, но способного подарить мне нежность. Сердце колотилось, дышать становилось тяжело, а ноги с трудом стояли на месте. Так хотелось сорваться, оказаться с ним рядом и обнять.

Когда последний рантарец уползал из круга, контуры размылись и исчезли. Шархат молча посмотрел на старейшину, дождался от того кивка – явно подтверждения того, что он победил, а после мгновенно переместился ко мне. И вот тогда, забыв обо всем на свете, я прижалась к моему огненному мужчине, принесшему с собой отголоски недавнего боя.

– Касс… – прохрипел Шархат, целуя мои волосы, – ты зачем на меня так смотрела? Я же чуть не сорвался, горячая моя девочка.

От него тянуло жаром, чисто мужским желанием, предвкушением. И я с трудом оторвалась от Шархата.

Он сделал несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, окончательно возвращаясь в реальность.

– Нар Шархат, нара Кассандра, – позвал Яхтр. – Мой отец сдержит свое слово. Сейчас он немного занят, – тут сын старейшины покосился на постанывающих мужчин, которыми был полон двор и снующих между ними рантарцев, – но я позабочусь о вас.

– Ваш отец, Яхтр, обещал Касс научить ее, как управлять крыльями, – напомнил Шархат.

– Конечно. Я провожу нару Кассандру на женскую половину. Моя младшая сестра – Каэра ответит на все вопросы и научит управлять крыльями. Это не займет много времени. Только боюсь, вам, нар Шархат, как и любому другому мужчине, туда нельзя. У нас строгие правила в отношении женщин, – вежливо пояснил Яхтр.

– Подожду под дверью, – отрезал Шархат, смиряясь с неизбежным.

Спорить рантарец не стал. Кивком показал на дом, и мы пошли следом за ним. Какое-то время петляли по коридорам, а после оказались возле нужной двери. Я сощурилась, рассматривая потоки энергии. Запирающие? Серьезно? Хотя чего я ожидала от рантарцев с их традициями. Знала же, что женщины здесь лишены всех прав. Но что их жизнь превратили в тюремное заключение…

– Не волнуйся, я справлюсь, – сказала, оборачиваясь к Шархату.

Он внимательно посмотрел на меня и кивнул.

– Если не выйдешь через час, я спалю эту дверь и отправлюсь на твои поиски.

Я с трудом подавила улыбку. Просто потому что знала, что так Шархат и поступит.

Яхтр тут же заверил, что лично отвечает за мою безопасность.

– Ничего не ешь и не пей, – шепнул напоследок мой мужчина.

– Хорошо. И да… Шархат, Маркус просил с ним связаться.

После этих слов, не дожидаясь ответа, я уверено распахнула дверь и вошла внутрь. Ожидала увидеть, что угодно, но меня встретил светлый просторный коридор с круглыми светильниками и двери с именами явно проживающих в них женщин.

Комната Каэры обнаружилась в самом конце. Я постучала и, дождавшись разрешения, вошла. В уютной светло-голубой гостиной на небольшом диванчике сидела юная девчушка в простом белом платье, перехваченном расшитом поясом. Светлые волосы заплетены в косу, фиалковые глаза сияют, щеки немного тронул румянец. Хрупкая и красивая, неуловимо напоминающая Яхтра.

– Ой! – воскликнула она, поднимаясь. – А вы кто?

– Здравствуйте, Каэра. Я – Кассандра Гранина. Вообще-то тоже рантарка, но обстоятельства сложились так, что в детстве я потеряла память и ничего о себе не знала. И сейчас вместе со своим мужчиной оказалась на вашей планете, выполняя задание.

Глаза девушки округлились.

– Ну у вас на Рантаре и традиции! – не выдержала я. – Моему Шархату пришлось драться с полсотней мужчин, чтобы доказать, что достоин меня.

– Уложил? – взволнованно уточнила она. – Или вы здесь, пока вам не подберут пару?

– Уложил, – улыбнулась я. – Ваш отец, старейшина Ханд, пообещал, что в случае победы Шархата, меня научат управлять крыльями. Правда, времени у нас совсем мало. Где-то час. Яхтр, пока старейшина Ханд занят, отправил меня к вам. Поможете?

– Конечно! – тут же всполошилась девушка, как-то жадно рассматривая мой наряд.

Сдается, у нее появилось безумное количество вопросов, но она решительно отсекла их и не задала ни одного.

– Расскажите мне, что за проблема с крыльями. Когда они появляются? Как себя ведут? Что вы при этом чувствуете?

Я вдохнула и… рассказала все, как есть. К чему тайны? Каэра жадно слушала, несколько раз краснела, а после задумалась и уже уверенно кивнула.

– Кассандра, я могу сказать точно, что цвет крыльев у всех индивидуальный, – заметила она.

Во время разговора мы как-то легко и незаметно перешли на ты.

– Конечно, твоя способность к улавливанию и использованию энергии влияет на их цвет. У женщин он обычно более нежный и светлый. И чем ярче и больше крылья, тем она сильнее.

Тут Каэра встала, прикрыла глаза, и за спиной девушки вспыхнули два отливающих розоватым блеском крыла.

– Рантарцы-мужчины всегда хотят получить такую, как я, или такую, как ты, в пару. Сила энергии означает, что женщина может родить здорового ребенка, и шанс, что в паре крылатых появится малыш с крыльями очень велик.

Она грустно вздохнула.

– Отец вот уже подобрал мне жениха, но я… не хочу за него замуж. Яхтр тайком учит меня драться, чтобы я имела возможность отстоять свое право выбирать судьбу, – неожиданно призналась Каэра. – И проиграть мне нельзя, иначе жизни не будет рядом с мужем. Рантар весьма жесток, – закончила она, смотря горящими глазами. – Впрочем, мы отвлеклись от темы.

Девушка беспечно махнула рукой, но что-то продолжало тлеть внутри ее глаз.

– Когда в семье рождается ребенок, с ним постоянно находятся родители. Находятся до того момента, когда не появятся крылья. Обычно это возраст тринадцать-четырнадцать лет, но бывает, что крылья появляются раньше, как у тебя, Кассандра. И для этого нужно не только эмоциональное потрясение, необходимо накопить достаточно большое количество энергии. Ее дают ребенку родители.

– И никто другой, кроме них?

Каэра вздохнула.

– Рантарцы до четырнадцати лет, того времени, пока у них есть шанс, что проявятся крылья, очень уязвимы.

– Почему?

– Они не чувствуют энергию, но все равно притягивают ее. И если случится так, что ребенок напитается чьей-то чужой энергией, то срабатывает привязка. Энергия же вплетается в энергетический контур. И… чем больше отданной силы, тем все серьезнее. Ты сказала, что познакомилась с Шархатом в стрессовой ситуации, когда вы были детьми.

– У меня проявились крылья раньше.

– Да, но рядом не оказалось твоих родителей, чтобы поделиться энергией, закрепить результат, и поэтому… своей силой тебя напитал Шархат. В такой непростой ситуации, в которой оказалась ты, именно на этого ариата откликнулось твое сердце, Касс.

И я точно знала почему. Потому что защитил. Потому что согрел. Потому что дал почувствовать, что я не одна.

– И у вас сформировалась та самая привязка, о которой я рассказывала. Потом его энергия по чуть-чуть стала затихать. И может, встреть ты в приюте кого-то другого, привязку еще можно было сбить, но…

Я не встретила. Я пыталась выжить и справиться еще и с мутацией, которая во мне проснулась.

– Готова поспорить, – не подозревая о моих мыслях, продолжила рантарка, – после встречи с этим тогда еще мальчишкой, ты ни на одного мужчину особо не обращала внимания. А когда вы вновь встретились… – тут она покраснела, потому что я не стала скрывать, что между мной и Шархатом тогда случилась спонтанная близость, – вас снова потянуло друг к другу. И та энергия, которой тебе не хватало, от прикосновений мужчины, его поцелуев, накопилась и снова вырвалась.

– То есть, мои крылья могут проявляться только после близости с Шархатом? – уточнила я, все еще ошарашенная тем, что услышала от сестры Яхтра.

До последнего ведь надеялась, что есть шанс не так сильно зависеть от этого мужчины.

– На данном этапе ваших отношений, да. Но когда связь станет глубже, вы будете неразлучны, ты научишься чувствовать в себе эту энергию и управлять ей. Для этого будет достаточно лишь сосредоточиться, ощутить, как тепло бежит по телу и… вот, – она шевельнула крыльями и беспечно улыбнулась.

Некоторое время я молчала, принимая новую информацию, а потом уточнила:

– А если бы Шархат тогда непроизвольно не напитал меня свой силой, если бы я у него ее не потянула, то чтобы случилось тогда? У меня не появились бы крылья?

– Ты бы умерла, Кассандра.

Что?

Я нервно сглотнула и замерла.

– Рантарцы так устроены, что вне зависимости, появится у них крылья или нет, им нужна энергия до момента полного созревания. После уже… те, кто с крыльями, могут ей управлять и различать потоки. В тебе так мой брат и признал моментально рантарку, когда увидел. А не будь у него крыльев, даже бы не заподозрил.

Получается, Шархат тогда спас мне жизнь.

– А мы можем попробовать призвать мои крылья? – не удержалась я, прикидывая, что времени осталось совсем немного.

– Можем, конечно. Вставай, – велела Каэра.

Девушка поднялась первой, решительно отодвинула диванчик к стене, а следом отправила туда и два кресла, освобождая пространство.

Я попыталась ей помочь, но она отмахнулась, заявив, что вполне справится сама.

Подошла ко мне, велела встать посередине и закрыть глаза. Я послушно выполнила.

– А теперь, Кассандра, просто вспомни о Шархате, согрейся мыслями о своем мужчине. Это ведь так здорово, что он у тебя есть! Мне вот мой отец-деспот выбора не дал.

В голосе девушки снова послышалась тоска.

– Сколько тебе лет? – поинтересовалась я, забыв обо всем на свете.

– Через неделю исполнится шестнадцать. И я бы сбежала… но куда? На Рантаре все поселения одинаковы. Все равно же найдут, накажут и… сделаю только хуже.

Я прикусила губу, не зная, что Каэре сказать. Хотелось, безумно хотелось ей помочь. Но как?

– Так, Кассандра, мы опять отвлеклись, а времени реально мало. Как-то не жажду, чтобы твой Шархат спалил мой дом.

Мы переглянулись, глупо хихикнули, а после я все же закрыла глаза и принялась думать о своем мужчине. Воспоминания о нем хлынули потоком, и по телу пробежалась волна тепла.

– Очень хорошо. И до чего же они у тебя красивые! – заметила Каэра, давая понять, что у меня за спиной вспыхнули крылья.

Я некоторое время повертелась, все еще пытаясь их рассмотреть, но махнула на это дело рукой. Успеется еще.

– А как их убрать?

– Да просто представь, как энергия рассыпается вокруг тебя искрами.

– Но…

– Касс, не нужно думать, просто представить. Это в нас заложено, и это сработает.

Озадаченно сделала то, что предлагала Каэра.

– Спасибо, – искренне поблагодарила рантарку. – Мне бы тоже очень хотелось тебе помочь хоть чем-то…

– Через неделю в полдень помолись всем богам, в которых веришь, чтобы я обрела свободу, – светло улыбнулась она.

А затем, не сдержавшись, крепко обняла меня, желая удачи.

К Шархату, о чем-то тихо переговаривающемуся с Яхтром, я вышла немного уставшая, но счастливая, и тут же оказалась в родных объятьях.

– Ну как? – поинтересовался Шархат, вглядываясь в мое лицо.

– С крыльями разобрались. Спасибо за помощь! – обернувшись к Яхтру, сказала я. – У вас чудесная сестра.

Мужчина кивнул и проводил нас в знакомую уже гостиную, где ждал весьма недовольный старейшина.

– При всем уважении, нар Шархат, я настаиваю, чтобы ваши безопасники покинули мой дом.

– Не возражаю. Куда направился профессор Грэмрог вместе со своей командой?

– Вглубь леса, к месту, где триста лет назад произошла катастрофа, и на нашу планету упал и разбился космический корабль.

Шархат удивленно приподнял брови.

– Профессор Грэмрог, основываясь на полученных данных, предположил, что местность там сильно отличается от той, что есть на Рантаре.

Я заметила, как Шархат сощурился. Старейшина явно что-то не договаривал. Это чувствовала даже я.

– Сколько вы заплатили экспедиции, чтобы они отправились к месту разбитого корабля и нашли там информацию, почему рантарцы лишились крыльев?

Ханд вздрогнул, попытался возразить, но цепким взглядом окинул Шархата и сдался.

– Мы не платили им денег.

– Тогда что пообещали взамен? – холодно спросил мой мужчина, пока я гадала, откуда он все это узнал, и насколько опасным может оказаться подобная экспедиция.

Но было же что-то такое, чем рискнула вся команда, когда согласилась туда отправиться!

– У них был чисто исследовательский интерес… Интерес ученых!

Шархат вспыхнул огнем и моментально оказался рядом со старейшиной. Что поразительно, Яхтр посмотрел на отца, потом на Шархата и не сдвинулся с места.

– Ну?

– Тридцать девушек из Нур-дара сами выберут свою судьбу, – выпалил он.

Яхтр удивленно посмотрел на отца, обжег его взглядом и процедил сквозь зубы:

– Надо полагать, в списке тех девушек Каэры нет?

– Разумеется, нет! Она обещана в жены старейшине из Тан-риата! – высокомерно отрезал Ханд.

Я перевела взгляд на Яхтра, ожидая пояснений. Его сестра о женихе ничего рассказать не успела.

– Ему под сорок, – резко ответил он. – Женится в шестой раз. Настолько жесток, что ни одна девушка рядом с ним не выдерживает!

Рантарец сжал кулаки, зло выдохнул. Сестру он, действительно, любил и желал защитить.

– Позволь тебе напомнить, Яхтр, что вождь в Нур-даре, пока что я, и поэтому вправе решать судьбу любой девушки. И то, что я пошел на уступку профессору Грэмрогу, вовсе не означает, что не получу от этого выгоду!

Яхтр выдохнул и промолчал. Шархат отпустил старейшину и посмотрел на сына Ханда.

– На такой цене настояла нара Кариса?

– Да.

Я охнула. Хотя, зная свою подругу, на что я рассчитывала? Что она пройдет мимо несправедливости? И что не свяжется с рантарцами, пытаясь помочь? Только почему вот она ни сказала ни слова о том, что тут происходит? У меня закралась нехорошая мысль, что ей просто не позволили.

– Нам нужны точные координаты места, где упал инопланетный корабль, а так же начала пути экспедиции. Немедленно! – отрезал Шархат, и старейшина, глядя на него, зло выдал нужные данные.

Шархат Антар.

Пока я дрался с рантарцами, Касс не отрывала от меня взгляда. Я чувствовал его буквально кожей, и только долгие годы тренировок не дали шанса рассредоточиться. Действовал четко, уверенно. И когда все закончилось, мгновенно оказался рядом с Касс. Вдыхал запах ее волос, успокаиваясь и возвращаясь в реальность. Там, где она моя, и никто не посмеет ее и пальцем тронуть. Ради Касс я готов воевать со всем миром, куда уж тут рантарцам с их дикими традициями?

Ярость и гнев отступали. Никогда бы не подумал, что присутствие любимой женщины может так благотворно на меня подействовать.

И с большим трудом отпустил ее поговорить с Каэрой о крыльях. Пошел на этот шаг, борясь со страхом не суметь ее защитить, потому что меня не окажется рядом. Просто понимал, как это важно для нее.

И пока ждал Касс, связался с Маркусом. Новости у него были еще те. Оказывается, наши гиперпрыжки на Рантар оплатил кто-то из ариатов. Только зачем? То ли желали на время сделать так, чтобы нас не было на планете, то ли имелась иная цель. Маркус узнал об этом, каким-то образом дотянувшись до Рантара и найдя при помощи способностей нужного старейшину. Не думал, что его ментальный дар настолько силен и до сих пор не достиг своего пика.

Так же Маркус рассказал, что удалось считать в памяти Ханда. А я-то еще удивлялся, с какой стати экспедицию с четким планом действий, куда-то понесло. Но как ни странно, поддерживал их. Уже знакомый с укладом рантарцев, я не мог не понимать, что не все женщины согласны на такой исход, просто у них не оставалось выбора. Им его даже не дали.

Из старейшины же мне осталось вытащить только координаты места, куда отправился профессор Грэмрог с командой.

Отключив связь, прикинул, через сколько времени ждать Касс. Мне совсем не нравилось, что она осталась одна в незнакомом доме на чужой планете. Понимал, что может за себя постоять, все же моя девчонка неплохо научилась справляться со своим даром, но не переживать не мог.

От метаний отвлек Яхтр. Ушам своим не поверил, когда он попросился ко мне в ученики. Честно ответил, кто я, каким даром обладаю, и кажется, после этого энтузиазм рантарца только возрос.

Мир однозначно сошел с ума, раз меня перестали бояться.

Отчасти я понимал, почему Яхтр не хочет оставаться здесь, на этой планете. Его отец весьма деспотичен, власть просто так не отдаст, а расти в его тени и чего-то достигнуть, нереально сложно.

Пока раздумывал, Яхтр предложил устроить ему проверку – взять в качестве проводника, когда отправимся в рантарский лес, а после уже решить. Отказываться я не стал. Приглядеть за ним я всегда смогу, а свою планету он знает лучше нас.

Кажется, Касс удалось сделать невозможное – научить меня доверять другим.

Где же она?

Стоило только подумать о моей девчонке, как распахнулись двери, и Касс выпорхнула в мои объятья. Немного раскрасневшаяся, с горящими зелеными омутами глаз, легкая, как пушинка. И только тогда страх, что с ней что-то случится, а я не смогу помочь, отступил.