Глава 20. Файрон. План

Полумрак рабочего кабинета озарялся разноцветными всполохами голографической карты. Свет выключили специально, так лучше различались все нюансы пространственных аномалий. Капитан Коршунов стоял посреди помещения, задумчиво потирая щетинистый подбородок: на его лице играли красные, малиновые и синие всполохи. Я медленно прокручивал карту местности, рассматривая каждый портал, что подходил под задуманные мною параметры.

— Так, давайте остановимся на этом, — небольшая цветущая равнина, с одной стороны переходящая в крутой травянистых холм, а с другой упирающаяся в пологий обрыв широкой реки, заняла почти половину свободного пространства. Коршунову пришлось сделать шаг назад, чтобы его живот не уперся в огромный валун аккурат рядом с порталом. — Пульсирующий разрыв класса F-45K. Достаточно стабилен, активирует свои свойства в радиусе пятисот метров, — уточнил по каталогу. — Да, именно так. Аборигены хотели закрыть его несколько дней назад, и даже послали туда группу, но она внезапно исчезла. Остался только один мужчина, который заснул так же, как ребенок в деревне на острове. К северу отсюда.

— Да, господин Файрон, — согласно кивнул капитан. — Плохи дела, конечно. Закрытие этого разрыва пришлось отложить. Шаман местной деревеньки обещал выделить своих людей, но только через пару недель. В тех местах тоже есть деревня, и даже священная роща, но жители боятся ходить в ту сторону.

Коршунов присел на край стола и скрестил руки на груди. Он выглядел уставшим. В полумраке еще более серьезным — последние несколько дней вести об исчезновениях начали набирать обороты, стали пропадать люди. Были задействованы все наземные структуры, но похитители не спешили себя выдавать. Жертвы пропадали совершенно незаметно, будто никто вовсе не крал их, и они просто растворялись в воздухе. Шли куда-то, шли, шли... и проваливались сквозь землю.

Честно сказать, это очень сильно напрягало — как можно пропасть без какой-либо причины? Без похитителя, без какого-то либо стихийного бедствия? На Омеге даже хищника не было, чтобы так ювелирно нападать на свою добычу.

Пропажу в порталах мы отмели сразу — слишком много нестыковок. Подобные исчезновения зачастую имеют кучу свидетелей и огромные последствия. Например, такие как останки людей, сохлые мумии, изменения ландшафта местности, записи в засекреченных архивах, если кого-нибудь закинуло в прошлое. Ничего этого не было.

Пропажа людей без каких-либо следов имела другой источник, и если была связана с порталами, то сильно опосредованно. Как именно я пока что не знал.

Посмотрел на информационный браслет у себя на запястье — отчета от доктора Грэммы все еще не поступало. Конечно, прошло всего лишь двадцать минут, они, скорее всего, только начали обследование. Виктория сейчас лежит в диагностической центрифуге и сдает все необходимые анализы. У доктора оставалась еще целых сорок минут.

Сначала меня посещали мысли пойти вместе с Викторией и караулить у двери медицинского блока, но я сразу понял, как глупо это будет выглядеть. К тому же, я обещал Виктории раскрыть дело. Я просто не могу подвести ее.

Приходилось глядеть на часы каждые несколько минут и успокаивать себя, что ничего страшного не произойдет.

«Доктор Грэмма сказала, что в Викторией все в порядке. Это всего лишь формальный осмотр», — я пытался унять свербящее беспокойство внутри.

Всего лишь плановый осмотр… беспокоиться не о чем.

Но я все равно беспокоился.

— Красиво, конечно, светится, — Коршунов кивнул на голографическую карту, — но что нам это дает?

— Шанс, — отвечаю, в очередной раз проверяя браслет на руке. — Один очень хороший шанс. Смотрите, — указал на сеть порталов того же класса, что были рассыпаны по всей планете. — Порталы серии F-45K наблюдаются на всем южном побережье Приливных скал, в северном полушарии Каталони и здесь, в долине близ Священной рощи. Взгляните теперь на места, где пропадали наши аборигены.

— Они везде пропадают, — вздохнув, сказал Коршунов. — К сожалению, теперь уже не только аборигены. В лагере пилигримов в Скалистых Пиренеях похитили целую семью. Уже не знаем, что и делать… никто ничего не видел. Записей с камер нет. Люди просто идут куда-то и исчезают. Все. Куда идут, зачем — неизвестно. У нас нет столько ресурсов, чтобы следить за каждым жителем этой планеты. А похитители, если они вообще есть, ведут себя как необыкновенно умные чертовы сукины дети.

— Вы правильно сказали, — одобрительно кивнул Коршунову. — Нет ни одной записи похищения, потому что пропажи происходили в дикой природе, а не в населенных пунктах. Поэтому я могу сделать вывод, что преступники далеки от урбанизации, но достаточно умны, чтобы знать, что за ними следят. Нам нужно увидеть, как происходит момент похищения, или хотя бы его часть. Тогда пазл начнет складываться.

— Но как? — развел руками капитан. — Мы, конечно, развесили камеры на входе и выходе из деревень, ну а толку? Спутники тоже не всесильны. Омега закрытая планета, здесь техники по минимуму. Да и как угадать, кто и когда пропадет?

— Я заметил одну забавную закономерность, — указал пальцем на россыпь зеленых точек, где были отмечены преимущественные пропажи местных. — Половина исчезновений приходится именно на места, где открывались порталы.

— Ну и что? — вздохнул Коршунов. — Мы проверяли эту теорию. Никаких следов не обнаружено. Все выглядит так, будто они проходили мимо, и только. Пропали они не в порталах, это точно. Да и как быть со спящими? Порталы не усыпляют людей, они их убивают!

— Проходили мимо, — выцепил я очень точную фразу капитана и ткнул на нужный нам портал F-45K. — Это единственный портал, где совпало сразу два фактора: первый — около него недавно пропало несколько аборигенов, второй — этот портал имеет свойство фантомного эха.

— Ааа, — протянул Коршунов так долго, что я даже улыбнулся. Он сразу понял, к чему я веду. — Ну, господин Файрон, ну вы даете! И как только вам в голову такое пришло?

— Моя работа заключается в том, чтобы в мою голову приходили такие вещи, — посмотрел еще раз на браслет, оставалось еще как раз около получаса до крайнего срока обследования. — Портал запоминает все события, происходящие вокруг него за последние несколько дней, и воспроизводит их скопом каждые полчаса-час, прокручивая, как старую кинематографичный пленку. Затем все прерывается, и запись проигрывается еще раз. И так — до бесконечности, пока портал не закроют.

— Хотите слетать туда и посмотреть, что случилось с аборигенами? — глаза у Коршунова загорелись.

— Именно. Мне нужно увидеть все своими глазами. Трудностей, конечно, будет немало. Судя по видеозаписям, что я просматривал на картинке, вокруг портала может твориться совершенная чертовщина.

— Это точно, — вздохнул Коршунов. Включился ослепительный свет. Глаза заслезились от резкого перепала света и темноты. — Он же воспроизводит буквально все. Как трава колышется, как мухи летают. Вокруг таких порталов просто фантомное месиво. Разглядеть бы еще что-нибудь среди всего этого.

— Местность довольно открытая, но находится вдали от населенных пунктов. Не думаю, что там наберется много событий, учитывая, что порталов опасаются даже животные. Несколько внятных фантомов, и я смогу сделать выводы.

— Там попадаются хищники, — предупредил Коршунов. — Но я уверен, что госпожа Виктория будет с вами в совершенной безопасности. Я возлагаю большие надежды на вашу теорию. Хоть какая-то зацепка за последние… да за все время. Может, и очень оптимистичная, но все же.

— Я ввел параметры в нейросеть для анализа, — сказал, потому как мой оптимизм непричастен. Я никогда не действую на авось. Если у меня в голове рождаются теории и я набираюсь смелости их озвучить, значит, существует очень, очень большая вероятность, что теория верна. — Анализ показал, что мы увидим нужный нам фантом с вероятностью в девяносто процентов. Это очень большая вероятность. Необходимо будет обеспечить стабильный фон, поэтому не нужны лишние помехи в виде большого количества народа. Порталы очень чувствительны.

— Ну тогда вы с вашей женой...

В первый раз я специально проигнорировал упоминание капитана о Виктории в надежде, что он меня поймет. Я не возьму жену к порталу. Особенно, когда она буквально недавно попала под действие похожего.

— Виктория будет в безопасности, потому что я пойду туда один, — ответил максимально вежливо.

— Эээ нет, господин Файрон, — пожурил меня пальчиком капитан, будто я какой-то несмышленый ребенок. — Вы же все замечаете, неужели не видите, где находится портал?

— Вижу, — скрипнул зубами и выключил карту, немного разозлившись.

Коршунов одернул полы военной формы и обошел свой рабочий стол, сел, открыл какую-то папку с документами и начал строчить что-то на бумаге.

— В нескольких сотнях метров от портала располагается Священная роща. Местные оберегают ее с тройной силой. Священная роща — особое место. Если аборигены увидят, что вы болтаетесь в одиночку, без своей пары, то я потом проблем не оберусь. Солдаты туда не ходят. Только телепаты с готовым коконом. Планета принимает завершенные союзы — правила не я придумал, и не мне их нарушать.

Устало потер переносицу, понимая, что капитан прав. Отчаянно не хотелось принимать реальность. Пойду в одиночку, нарвусь на местных — конец нашего расследования, и капитану будут проблемы. К тому же, как сама планета отреагирует я тоже не знал. Священная роща совсем близко.

Это всего лишь дикое поле, только и всего.

А с другой стороны...

Это все-таки портал, и дикие земли, несмотря на соседство священной рощи и деревни аборигенов у устья реки Яр. Брать с собой Викторию — подвергать ее опасности. А этого я делать не хотел. Хватит и того, что в опасности буду я.

Посмотрел на браслет — отчета все еще не было. Оставалось пять минут, и я уже начал раздражаться.

Понял, что совершил одну очень большую ошибку — озвучил свои предположения перед капитаном. Теперь он уже меня не отпустит. Либо отправит с Викторией, либо никак. А посылать на место других телепатов означало лишиться разгадки. Не верил, что кто-то сможет так же проницательно анализировать ситуацию, как я.

Тогда Виктория продолжит грустить, и в ее глазах все время будет читаться печаль.

Казалось, я был загнан в угол, и выхода не было. Патовая ситуация.

— Ну, вот и все. Приказ я подписал. Смотаетесь, посмотрите, что там планета записала и отчитаетесь мне, — Коршунов ставит меня перед фактом, не давая сделать окончательного выбора. — Советую не медлить. Местные, конечно, обещали закрыть портал только через две недели, но кто их знает? Потом уже ничего не увидите.

— Я понял, — цежу сквозь зубы, наблюдая, как Коршунов лучезарно улыбается. Он доволен. Ему все равно на то, что я думаю. Я хоть и выше его по званию, но он куратор этого дела, и именно он задает тон общему расследованию. Увы, тут я подневольный.

— Хорошо, — нехотя соглашаюсь. — Я возьму жену с собой, она будет идти позади. Ничего плохого не случится, просто прогулка по дикой природе. Главное, держаться подальше от портала.

— Именно. Я знал, что мы друг друга поймем, господин Файрон. Готовьтесь.

Вышел я из кабинета Коршунова опустошенным. Наверное, сказывались сильная загруженность, невообразимый поток информации и несколько безумных дней, которые я практически не спал и не отдыхал.

Обещал себе, что она больше не будет плакать. Не выношу, когда она плачет…

В коридоре было спокойно и тихо. Жаркий воздух джунглей остывал о бетонные стены, где-то недалеко жужжала муха. Или это просто нервы?

Где там отчет?

Где-то вдалеке послышался рев динозавров, которые повадились нападать на очередной груз, привезенный с Земли. И кто сказал, что на базе Виктории будет безопасней, чем со мной? Я уже оставлял однажды ее без присмотра, и могло случиться непоправимое. Нет уж, пусть она будет рядом, а за ней я точно присмотрю.

Раздался протяжный писк. Вздрогнул, вспомнив, что поставил звук на входящие из медицинского блока.

Сердце екнуло, когда я открывал пришедший от доктора Грэммы отчет.

Глаза жадно впитывали строчки, ярко светящиеся на голограмме, проецируемой с моего браслета на запястье в темноту длинного коридора. Где-то вдали хлопнула дверь, послышался разговор идущих с ночной смены солдат.

Температура тела, давление, состояние органов, полная биохимия организма.

Чтобы унять часто бьющееся сердце, я первым делом читал заключения каждого физиологического параметра. Убедившись, что в отчете нет ни одной строчки «отклонение от нормы», громко выдохнул и принялся проходиться по буквам и цифрам уже с легким сердцем.

По пути в медицинский блок я успел изучить все самое важное. От моего глаза мало что ускользало, особенно биохимический состав организма — в моей работе подобные вещи бывали очень полезны. Дознаватели неплохо разбирались в анатомии, да и в остальной медицине тоже.

Да, мы не умели лечить, зато они умели ломать.

В определенный момент я замедлил шаг, а потом и вовсе встал на месте, словно вкопанный.

Раздел «реабилитированные травмы организма» насчитывал несколько строк.

Первая — ожог на правой стороне бедра вследствие неудачной готовки горячих блюд на двадцать третий год жизни Виктории. Согласно медицинской карте — рождественская индейка выскочила из рук вместе с подносом. Теперь ожога нет.

Вторая строка — глубокий порез голени в двадцать два года и шесть месяцев, когда Виктория лазила по заброшкам и притворялась исследовательницей руин. Упала на осколок разбитой бутылки. Теперь ни шрама, ни локального фиброза на месте пореза не наблюдается.

Надо же… а я не знал, что Виктория шалила по молодости. Наверняка, в темноте блеснули мои глаза, потому что сейчас в них читался неподдельный интерес.

И последняя строка, заставившая меня нетерпеливо сжать и разжать пальцы.

Разрыв девственный плевы вследствие полового акта, случившегося в двадцать два года. Естественный физиологический процесс, не понесший за собой никаких существенных физических травм.

Никаких физических травм, зато душевных хоть отбавляй. Я прекрасно видел, как Виктория переживает по этому поводу. Медицина иногда бывает жестока в своих сухих заключениях. Теперь девственная плева снова на месте, будто ничего и не было.

Будто ничего не было.

В груди разлилось приятное тепло, и я совершенно не мог это контролировать.

«Моя», — тут же проскользнула шальная мысль у меня в мозгу, хотя я знал, что это не так.

И тем не менее, тело обрело какую-то странную легкость, будто за спиной у меня распустились большие крылья. Черные, с острыми, похожими на лезвие бритвы перьями, но всё-таки крылья.

Пусть только кто-нибудь попробует взять то, что принадлежит мне — убью. Или по крайней мере сделаю так, что все будут обходить стороной Викторию по очень, очень сложной траектории. Пока у нее в паспорте стоит моя фамилия, никто не посмеет приблизиться к ней ни с какими романтическими намерениями. А если и посмеет — сразу пожалеет об этом. Пусть только попробует.

У меня достаточно времени, чтобы не допустить развода. Никогда я еще так сильно не хотел добиться кого-то, и вот, этот момент настал. Не знал, что это будет так сложно. Если не вырабатывать навыки ухаживаний за женщинами, их у тебя и не будет. У меня не было. Впервые подумал, что за свои двадцать семь ни разу даже не пригласил кого-то на чай.

В голове не было ни одного плана, как бы мне удалось понравиться Виктории, изменив это чертово первое впечатление. Будь оно неладно... если бы я знал... Придется задействовать все свои навыки, чтобы склонить чашу весов симпатии собственной жены на свою сторону. Да, именно жены, и никак иначе. Виктория очень сильно ошибается, если думает, что я дам ей развод. Не дам.

Девственница.

Уголки моих губ легонько приподнялись.