Глава 4. Виктория. Самый счастливый день

На церемонию бракосочетания мы с Танзанией пришли заранее. Хотя оставался ещё целый час, мы уже были на месте. Это все потому, что я очень нервничала и не хотела опоздать ни на секунду. Вдруг что-то пропущу? В конце концов, я двадцать лет ждала полета на Омегу, и могла себе позволить немного понервничать.

Координатор нашей поездки, и по совместительствую мой непосредственный начальник, должен был подъехать примерно через полчаса. Мы с подругой умостились на мраморной скамье в помпезном коридоре казённого дома, ожидая прихода начальства, и, собственно, моего фиктивного жениха.

ЗАГС представлял собой большое здание в самом центре Геродота. Здесь я мечтала оказаться по совсем другому поводу – по любви, а не по работе. Выходить замуж по заданию своего начальника... такое не могло прийти ко мне в голову ни при каких обстоятельствах.

Несмотря на то, что церемонию бракосочетания в казенном доме проводили в основном те, кто не мог позволить себе свадьбу попышнее, здесь собрались счастливые люди.

Студенты, уже многодетные пары, или просто те, кто считал себя прогрессивным и забежал в ЗАГС как бы между делом, только поставить штамп. А потом, словно ничего не случилось, отправиться по своим делам. Или в скромный ресторанчик, или куда-нибудь на Землю, отмечать медовый месяц. Именно на те деньги, что сэкономили на отсутствии пышного торжества.

У меня хранились такие сбережения на случай, когда я встречу свою судьбу. Как оказалось, они мне не понадобились, как и медовый месяц. Утешала себя, что «медовый месяц» проведу на Омеге, и в паре у меня будет целая планета мечты.

Всех здесь, и студентов, и пары повзрослее, объединяло одно — они были очень счастливы. Каждый улыбался, и в веселых глазах плескалось счастье. Одна я здесь была хмурая, самая несчастная невеста на свете.

– Странно, что он не согласился встретиться с тобой заранее, – Танзи была удивлена, что Файрон не нашёл времени, чтобы даже поприветствовать свою будущую супругу. Только отписался мельком, что явится к назначенной дате, в назначенное время, в назначенное место, и прочие встречи его не интересуют.

Танзи тряхнула густой шевелюрой, темные пряди упали на ее плечи. Она у меня красавица — эффектная мулатка с черными как смоль глазами, давшая смачную затрещину Эдварду, когда он начал к ней подкатывать. Эта девушка заслужила мое безоговорочное доверие.

– Наш брак – фиктивный, и ничего более, – постаралась ответить как можно спокойнее. Всё-таки это часть работы, а не какая-то романтическая встреча. – Я могу понять будущего коллегу. Тем более, скорее всего, он занят на работе. По новостям недавно передавали, что Альянс захватил террористов. Судя по тому, как Файрон быстро откликнулся, он уже был в Геродоте. Сопоставив два этих факта, могу сделать вывод, что его вызвали на допрос террористов. Он очень занят. Допрашивает…

От этих мыслей у меня даже мурашки прошлись по коже. Работа моего будущего мужа, хоть и фиктивного — досудебные допросы особо опасных преступников, а если быть честной с самой собой, то пытки… потому что почти никто не доживал до этого самого суда. Ходили разные слухи, и все они были исключительно жуткими.

– Ого! – у Танзи брови поползли вверх. – Ну ты даёшь, Вик. Такой как ты я бы испугалась изменять! – рассмеялась она. – Точно вынюхаешь все, и очень быстро.

– Мой бывший пытался скрыть от меня свои похождения, – мрачно ответила. – У него не получилось, всего лишь сопоставление фактов и немного логики, и все - он был вычислен, а сердце мое разбито. Ох, как же я волнуюсь. Даже ладошки потеют.

— Сама же сказала, что брак фиктивный.

Я кивнула.

— Тогда расслабься, и воспринимай это как вынужденное приключение, — улыбалась Танзи. — Подумаешь, фиктивный брак! Он же не ребенка у тебя покупает.

Я закрыла глаза от волнения и шумно выдохнула. Нужно немного привести мысли в порядок. В конце концов, Танзи права, это всего лишь фиктивный брак. Не судьбоносная встреча на весь остаток жизни.

Не знаю, почему я одела белое платье и взяла с собой букетик невесты – прелестные цветы, белоснежные розы. Конечно, моё платье не было пышным, помпезным или привлекающим внимание. Обычный кружевной футляр, что-то между повседневным и офисным платьем, но с небольшим намёком на праздник. Не хотела показать всем, насколько всё-таки важен для меня этот день. Попыталась улыбнуться, чтобы выглядеть естественной.

– Без десяти минут! – качает головой Танзания. – Точно опоздает.

– Не опоздает, девочки, – начальник подошёл и поприветствовал нас. Мистер Орландо был грузным мужчиной в офисном костюме с внушительным животом, на котором покоился длинный галстук — почти параллельно полу. – Господин Файрон очень пунктуальный и обязательный. О! А вот и он! Надо же, даже немного раньше. Я же говорил. — Орладно обрадовался, увидев высокую фигуру вдали.

Первое, что бросилось мне в глаза — неестественно рыжие волосы с оттенком, который просто невозможно встретить на Земле в естественной среде обитания. Быть может, если покрасить… но волосы, что я увидела, не выглядели крашеными. Говорят, у баллуанцев встречаются очень яркие оттенки. Теперь я видела, насколько яркие.

По коридору скорым шагом шёл высокий, ну просто очень высокий молодой человек, широкоплечий, с длинными огненными волосами, в атласном пиджаке с галстуком, и в кожаных перчатках. Не знаю, почему он одел перчатки — на улице было довольно тепло, потому как Геродот переместился на солнечную сторону вместе с Землей, и температура на улице переваливала за двадцать пять градусов по Цельсию.

Движения мужчины были отточены и уверенны, а лицо имело чёткие, правильные черты. Он бы показался мне красивым, если бы от него не веяло холодом, надменностью и какой-то мрачной болезненностью, что ли, будто он каждую секунду испытывал боль. Ту самую, которую он причинял другим… под его глазами залегли темные круги, и взгляд казался заспанным, несмотря на то, что мужчина выглядел довольно жилистым и тренированным.

Первое впечатление — понятия не имею, как воспринимать господина Файрона. Совершенно противоречивая натура.

– Добрый день, – поприветствовала я его, вежливо улыбнулась и протянула руку для приветсвия. – Виктория Столнберг, ваша будущая коллега.

— И по совместительству жена, полагаю? — ответил Файрон, не поздоровавшись. Он надменно опустил взгляд на мою руку и не двинулся с места. – Я это понял по выражению вашего лица, – Файрон так и не пожал мне руку.

– Как, интересно? – проявила вежливость, проигнорировав то, что Файрон не поздоровался. Неловко одернула руку. — Неужели по мне так заметно, что я ваша будущая жена?

– Конечно, — ответил Фарон слишком спокойно для того, кто только что отказался пожать руку коллеге. — Вы выглядите как девушка, которой отчаянно не хочется заключать фиктивный брак. У вас грустный вид.

– Нет, что вы… – начала было я, но Файрон отвернулся, будто ему совсем не интересен мой ответ.

– А я думала, что вы приметили невесту из-за платья, – улыбнулась Танзания, бросив слова ему прямо в спину. – Кружевное, свадебное.

– Правда? – Файрон обернулся к ней слегка, лениво, в полуоборот и сделал вид, что удивлён. На самом деле ему было всё равно – я чувствовала это своей телепатией. – Не заметил. Тут все ходят в похожих платьях — что с того, если моя невеста напялит на себя нечто похожее на все остальное? Я не всегда понимаю обычаи Земли, и уж в свадебных платьях точно не разбираюсь. В любом случае, если это действительно так, – он посмотрел на меня, надменно окинув взглядом с головы до ног, – то это было лишнее. Мы здесь собрались не для того, чтобы праздновать союз молодых.

– Но нам всё равно нужно как-то взаимодействовать, – сказала я, сохраняя вежливый тон. – Впереди большая работа. Если вы не готовы узнавать обычаи союзной планеты, зачем вообще согласились заключить со мной брак, пусть даже и фиктивный?

– Исключительно из любопытства, – голубые глаза Файрона смотрели на меня спокойно и не выражали ничего. – Мне было интересно узнать, у кого это оказалось девяносто три процента совместимости со мной.

– И что, вы удовлетворили своё любопытство? – сказала уже чуть холоднее, но всё ещё очень вежливо.

– Вполне, — задумчиво ответил Файрон, все еще глядя на мою фигуру, и глаза у него все еще ничего не выражали. — Хотя… выводы делать рано. Я не из тех, кто доверяет первому впечатлению. Раз уж мне поставили ультиматум, и на Омеге без брака не обойтись, я подчинюсь требованию Альянса. Надеюсь, из этих девяносто трех процентов хотя бы парочка окажется по-настоящему дельными, — Файрон так же надменно отвернулся от меня.

– О, наша очередь подходит, – суетливо сказал мой начальник и подтолкнул ко входу в зал бракосочетания. – Ещё две пары, и мы на месте.

Мы подчинились этому жесту, сделав несколько шагов вперёд. Где-то за дверями послышался свадебный вальс и крики «горько», от которых Файрон только скривился.

– Я думала, что вы хотите попасть на Омегу и помочь аборигенам, – сказала. – В смысле, я ожидала совсем другой ответ. Не то, что вы пришли сюда только из любопытства.

– Нет ни одного телепата, который бы не хотел попасть на Омегу, – Файрон смотрел на окружающих свысока, в прямом и переносном смысле. Он был выше меня почти на целую голову и смотрел, как на глупого ребёнка. – Я думал, это очевидно.

Мне кажется, он разочаровался во мне, даже не узнав поближе. Если честно, я тоже не горела желанием продолжать с ним общение. С первых же фраз я поняла, что этот человек замкнут на самом себе и глубоко надменен.

Максимум, что я могла сделать — это держаться на вежливом расстоянии от него, по возможности добросовестно выполняя свою работу. Не исключала, что мы будем обоюдно избегать встреч, не удосуживаясь оправдать собственное отсутствие в обществе друг друга. И все всё поймут. Да, вежливо-нейтральный тон лучше всего подходит под модель нашего взаимодействия, ограничусь исключительно профессиональными рамками. Друзьями нам с ним точно не быть.

– Может, вы хотите на Омегу исключительно ради статуса? Простите, это просто предположение. Я не могу знать ваших истинных намерений, – ответила спокойно, уже нервно раздумывая, кому бы сплавить цветы в своих руках. Файрон не подходил на роль жениха даже чуть больше, чем полностью. – Я не читаю ваши мысли. Отчасти оттого, что это мешает профессиональная этика, отчасти оттого, что у меня есть собственные принципы.

– Думаю, тут только одна причина, – на красивом белом лице Файрона обозначилась лёгкая саркастическая улыбочка. – Вы просто не можете прочитать мои мысли.

Я открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Файрон меня опередил:

– Моя защита совершеннее вашей. Хотя, признаюсь, вы тоже отлично выстроили ментальный щит. Телепатов вашего уровня не так много. Не удивительно, что в чём-то наши проценты совпадают. Вряд ли мне в пару поставили какого-нибудь дилетанта.

Вдох, выдох… спокойно, Виктория. Всякое в жизни бывает. Мне улыбнулась удача, а с тяжёлыми «коллегами» просто нужно найти общий язык. Если честно, у меня даже язык не поворачивался назвать его коллегой. Я бы назвала его «пациентом».

Скорее всего, его профессия оставила на нём глубокий отпечаток. Хотя этот мужчина мог таким родиться… говорят, на Баллу свои порядки, и дворяне зачастую ведут себя слишком горделиво. Только Файрон вёл себя не просто горделиво, а совершенно грубо.

– Знаете… – задумчиво сказала я ему. – У меня создалось впечатление, что у нас совместимость не девяносто три процента, а минус девяносто три. Вот в эти цифры я охотно поверю.

Файрон слегка растянул надменную улыбку, но ничего не ответил.

– А мои мысли я защищаю очень хорошо. Не думаю, что ваша защита лучше моей, — добавила.

– Вы правы, хорошо, – кивнул Файрон. – Но всё-таки одна мысль витает на поверхности… Я думаю, это всё из-за обстановки. Здание ЗАГСА, счастливые улыбки, музыка, радость. Подавленные эмоции, разбитые мечты, — подбородок Файрона горделиво взметнулся вверх, и я поняла, что сейчас он скажет что-то очень колкое. — Эмоции… женщины сильно подвержены чувствам и легко их проявляют. Невозможно удержать кое-какие яркие эмоции… когда все вокруг напоминает о том, что тебя так волнует. Лёгкая цель. Именно поэтому я никогда не работаю с женщинами. Ими занимается кто-то другой.

Никогда не пытаю женщин – вот что имел в виду этот мужчина. Потому что они слишком легко читаются… Только в моём случае он сильно ошибался.

– Прошу прощения, но вы всё-таки не правы, – выдавила из себя вежливую улыбку, максимально сохраняя дружелюбный тон. Букет мне так и не удалось куда-нибудь сплавить, и я уже приглядывало урну, чтобы выбросить его туда. Розы жгли ладони — какой позор! Взяла цветы на фиктивную свадьбу и оделась, как дурочка. Подошел бы и офисный костюм. – Я оттачиваю свой щит каждый день, мой коэффициент эффективности по Страуну – девяносто семь.

Файрон поворачивает ко мне голову, медленно, и впивается холодным взглядом в мой, совершив одну небольшую ментальную атаку. Такую неуловимую, что я едва её не пропустила. Словно укольчик, или комарик укусил… Его атака была быстра и пронзительна, будто все его мысли – холодные стальные иглы, покрытые стылым инеем… Он сам был словно один стальной комок с шипами, который готов изрешетить тебя с ног до головы.

– Пребывая в стенах этого прекрасного здания, вы жалеете только об одном, – холодно сказал Файрон, не щадя моих чувств. – Что отдали самое дорогое, что у вас есть – невинность, одному проходимцу и изменщику, который вас не просто не любил… он вас не ценил. Унижал и, предполагаю, растоптал ваши чувства. И порой не замечал, что вы рядом.

Я вспыхнула, покрывшись алым румянцем. Меня бросило в жар, потом в холод, и я так сильно сжала букет роз, что могла проколоть кожу о шипы. Файрон был совершенно прав – я думала о бывшем изменщике, который так и не привел меня в мраморные стены ЗАГСа и не сказал долгожданное «да», потому что должен был любить. Должен был… но не любил.

А теперь я стою здесь с человеком, который при всех открыл мои мысли, которых любая девушка точно бы постеснялась, и ведёт себя так, будто ничего не произошло.

Меня будто раздели при всех, и я закрыла глаза от досады. Наверное, я превратилась в мраморную статую, желая не выделяться из окружающего пространства. Боже… как же стыдно, неловко, невыносимо. Щеки ошпарил жар, будто я находилась в душной сауне.

– Держись, подруга, – тихо шепнула Танзания, взяв меня за руку и крепко ее сжав.

За дверями грянула музыка, и из зала высыпала шумная, веселая толпа. Затем вышла последняя пара, невеста улыбалась, готовясь бросить аккуратный букетик из алых роз в толпу шумных подружек. Счастливая пара ушла, оставив двери распахнутыми.

– Наша очередь, – холодно произнес Файрон и шагнул вперёд, даже меня не подождав.