Глава 5. Виктория. Фальшивый брак

Грянула музыка, встречая очередную пару, решившуюся создать семейную ячейку общества. Дежурные улыбки работников ЗАГСа изображали дежурные радость и счастье. Казённые дроиды, неотличимые от человека, сидели в паре метров от массивного резного стола, на котором лежал мой пропуск на Омегу – брачное свидетельство, дожидавшееся размашистых подписей нашего согласия.

Работники оркестра, признаться, очень старались убедить нас в том, что сегодня самый счастливый день в нашей жизни.

До этого момента я считала, что так оно и должно быть. Что день моей свадьбы будет особенным, и в свои избранники я возьму человека, который меня будет любить до колик в животе, оберегать, укрывать от невзгод и ни за что не посмотрит на другую женщину. В его сердце буду только я, а он в моем…

В какой-то мере этот день действительно был особенным… только выходила замуж я не за мужчину, а за свою мечту. Целую планету Омега. Кто еще может похвастаться тем, что выходит замуж за планету? Эта мысль худо-бедно утешала, и я постаралась взять себя в руки. В конце концов, этот невыносимый мужчина – всего лишь инструмент, чтобы добиться желанной цели.

Догнала Файрона на полпути, раза два запутавшись в собственных ногах. Каблуки я надела не слишком высокие, так что моя неловкость была исключительно из-за волнения. К тому же строгая юбка-футляр не позволяла делать широкие шаги, и я еле поспевала за Файроном. Рост-то у него был громадный и ноги, соответственно, длиннющие.

Музыка утихла.

– Полагаю, если вы снимете обувь, будете ещё ниже? – Файрон окинул меня надменным взглядом откуда-то сверху, и я задрала голову. Не такая уж я и маленькая, как он говорит. Просто мнит о себе много. Ну и высокий он, конечно, да. – Я не собираюсь всё время носить с собой лестницу.

– А зачем? – спросила закономерно. – Мы не собираемся целоваться, это уж точно. А говорить я могу и погромче, если вам не слышно, — по лицу Файрона сделала вывод, что он шутку не оценил. — Возьмите меня за руку, – протянула свою ладошку. – Так полагается.

Тут я замечаю, что Файрон не снял кожаных черных перчаток. Он так и стоял в строгом костюме с тонкой талией, широкими плечами, темно-синим галстуком и в чёрных кожаных перчатках. Такое ощущение, что он пришел на работу, а не на свадьбу.

Одернула себя – конечно же, он пришел на работу… просто у меня в голове не укладывалось, что личное, самое сокровенное на свете может смешаться с чем-то официальным.

– Я ценю своё личное пространство, – говорит мне Файрон.

– Простите, но так принято…

Файрон поворачивает ко мне свою огненно-рыжую голову и смотрит холодными голубыми глазами:

– Обычаи вашей планеты на меня не распространяются, – коротко бросил он. – Если мой отказ не подпадает под уголовный кодекс планеты Земля, значит, я имею право сделать свой выбор. – Он повернулся к работнику ЗАГСа. – Будьте внимательны, церемония начинается.

Сжала букет сильно-сильно, отчаянно желая пару раз пройтись цветами по невозмутимому лицу Файрона, чтобы увидеть в его глазах хоть что-нибудь, кроме надменного безразличия. Что-нибудь, похожие на простые человеческие эмоции…

Нет, мне не нужно было восхищения, улыбок, вежливых пируэтов. Я просто хотела элементарного уважения как к коллеге, да и просто к человеку, а уважения в его глазах я точно не находила. Если честно, я вообще ничего не могла прочитать в его глазах.

Сотрудница ЗАГСа открыл папку с речью и начал читать обязательную часть.

– Итак, согласны ли вы, Столнберг Виктория, выйти замуж за Файрона Даркмора и быть с ним…

Я готова была быть с Файроном где угодно, но только не там, где она перечислила, упомянув все счастливые и трепетные моменты, присущие общению двух близких людей. Не только в «счастье и радости», но и «в горе», «в болезни» и «в лишении». То, чего я с радостью бы лишилась сейчас, – это тяжёлого общества рыжего надменного аристократа, смотрящего на всех свысока.

К сожалению, как в прямом, так и в переносном смысле. Выше Файрона в этом помещении не было никого.

«Нет», – хотела ответить я. – «Я не хочу иметь с ним ничего общего, эти девяносто три процента – ложь, я буду жаловаться!»

Но вместо этого…

– Да, – выдавила из себя вымученную улыбку, отчаянно убеждая себя, что все эти жертвы только ради того, чтобы попасть на Омегу.

– Да, – как всегда холодно и безразлично бросил Файрон, когда настала его очередь отвечать.

Надевал мне кольцо на палец он тоже в перчатках.

«Можете поцеловать невесту», – Файрон пропустил мимо ушей и снял перчатки только тогда, когда нужно было подписывать бумагу о заключении брака.

Я очень внимательно смотрела на то, как Файрон, пальчик за пальчиком, освобождает свои длинные, черт возьми, аристократические пальцы морального садиста от черной кожи, чтобы взять в руки холодный металл ручки.

Для ручки он перчатки снял, а взять меня за руку отказался, даже в перчатках. На его лице не было и тени улыбки.

Если бы Файрон попался мне на пути в каком-нибудь ином месте, далёком от работы, от телепатии и вообще от наших планет, я бы сразу отгадала его профессию.

Дознаватель – надменный, холодный, жестокий. Керим, растерявший за годы своей работы всё, что напоминало бы ему о простых человеческих чувствах. Или хотя бы о том, что принято в нормальном обществе, а не в среде пыток и боли, в которых он привык существовать.

После того, как мы сделали все росписи, внесли в общий реестр свои ДНК-метки и подали заявки на изменение всех индивидуальных документов на семейные, сотрудница ЗАГСа поздравила нас с созданием новой ячейки общества.

– Это всё? – Файрон спросил это сразу же, как женщина сказала последние слова и сомкнула губы.

– Эм… да… это всё, – обескураженно ответила сотрудница ЗАГСа и вопросительно посмотрела сначала на моего новоиспечённого мужа, потом на меня.

И что же она от меня хотела? Я не была в ответе за этого керима точно так же, как и она.

– Ну, раз всё, вынужден откланяться, – Файрон отдернул полы черного пиджака и коротко поклонился, резко надломив шею.

Затем, без лишних слов развернулся и ушел.

Я так и осталась стоять посреди торжественного мероприятия, как дура, с букетом в руках, а оркестр громко заиграл свадебную мелодию, прописанную в стандартных правилах торжества. Под эту-то музыку Файрон как раз и удалился.

Кажется, в этот самый момент у меня впервые дёрнулся глаз. Единственное, чего я желала в этот момент — провалиться сквозь землю от стыда. Да-да, именно так. Вылететь в космос, упасть ниже, в атмосферу, достичь поверхности Земли и уже там провалиться сквозь землю.

– О, замечательно, замечательно… – мой начальник совершенно не знал, как вести себя в этой ситуации, и начал говорить совершенную ерунду. – Вот и замечательно… теперь вы можете лететь на Омегу.

– Да, конечно, – улыбалась я дежурно, а в душе будто струна натянутая лопнула. – Надо идти, не будем задерживать остальных, – вежливо сказала. – Вы простите, мне нужно на свежий воздух... очень уж душно тут. На сегодня я свободна?

– О да, конечно, мисс Виктория. Вернее. Уже миссис… хех… Я уже подписал документы о вашем переназначении. Можете собираться в командировку совершенно спокойно, – развел руками он, не зная, что ещё сказать.

Поздравлять с абсурдом, который развернулся на его глазах, было как-то неприлично.

– Спасибо, – только и смогла неловко пробормотать и двинулась из помещения, не чувствуя себя.

Танзания посеменила за мной. До выхода из здания я не сказала ни слова, желая только одного – оказаться на свежем воздухе. Уже снаружи я обошла большое здание, нашла уютный уголочек где-то у чёрного входа и присела на лестницу. На орбите в это время суток было довольно тепло, а меня к тому же бросало в жар столько раз, что я чувствовала себя раскалённой печкой.

Танзания присела рядом со мной.

– Я бы ему заехала, – коротко сказала она.

– Хотела бы я, чтобы ты оказалась на моем месте, – грустно улыбнулась. — У меня на это не хватило духу.

– Ой, нет, – Танзи подняла ладони, открещиваясь. – Не нужно мне такого «счастья»…

– Я просто убеждаю себя, что все это ради Омеги, – отвечаю, грустно щипая листочки роз из совершенно бесполезного букета. – В конце концов, о ней я мечтала с самого детства. С четырех лет, когда впервые узнала о ней.

– Ради этого можно потерпеть немного, – Танзания погладила меня по волосам, успокаивая.

А я сидела… сидела, глядя на толпы счастливых людей, выходящих из ЗАГСа, и чувствовала, что больше не могу.

Уронила лицо в ладони и зарыдала. Не выдержала.

– Какой же он всё-таки засранец, – покачала головой Танзи, обняв меня за плечи.

– Ещё какой, – всхлипнула, расстроенно бросив букет на землю. – Первостатейный засранец, – вздохнула, положив ладонь на руку Танзи. – Знаешь… а я ведь мечтала о великой любви, ну, знаешь, как это бывает.

– Да кто о ней не мечтает? – вздохнула Танзания.

– И чтобы в ЗАГС прийти только по особенному случаю. Я представляла себе этот день совсем иначе. Чтобы любимый держал меня за руку и смотрел таким взглядом, что думаешь только – вот он, и другого больше не надо. Чтобы заботился, чтобы любил так, что жить без меня не мог, чтобы дышал мной и испытывал боль, когда меня нет рядом, – на этом моменте Танзи насторожилась и перестала меня обнимать. – Чтобы я была для него такой радостью, без которой он точно умрёт. Хочу, чтобы был верен мне до смерти и защищал от всего, что может причинить мне вред. Ну как защищал… убивал.

— Ты серьезно, Вик?

— Угу. Странно, правда?

— Еще как странно.

— А я хочу вот.

– О таком только маньяки мечтают, – с сомнением проговорила Танзи. – Вот первую часть я поддерживаю, а второе… как-то слишком это для меня. Мне хватит и завтрака в постель, ну и секса раз в денёк-другой.

Я махнула рукой. Танзи была очень непритязательна в своих требованиях к любви всей своей жизни.

– У телепатов все несколько иначе. Иногда встречаются метаморфозы… Дело не во мне, а в самих особенностях телепатии… она оставляет сильный отпечаток на ментальности. Когда-нибудь я разберу это по полочкам, вправлю себе мозги, найду недостающие кирпичики благополучия…. но пока не хочу. В конце концов, как жить без мечты? Пусть даже такой странной и замысловатой. Просто чем недостижимей мечта, тем даже лучше — такой ужасный человек вряд ли окажется хорошим и уравновешенным партнером, а откровенного садиста я рядом с собой не потерплю. Не хочу, чтобы меня обижали. Хватит с меня и бывшего жениха… так что это только мечта. Омега-то у меня уже сбылась, — сказала задумчиво. — Хотя я не знаю, как у других телепатов. Наверное, я слишком мечтательная, да, Танзи?

– Если только немножко, – покачала головой Танзи и взяла меня за руку. – Но этот Файрон просто удивительный экземпляр. Я встречала аристократов с Баллу – те ещё высокомерные уроды… но этот прямо всех переплюнул.

– Да. Такого вопиющего безразличия я не встречала вообще ни у кого, – я завыла и снова спрятала лицо в ладони. — И надменности. Такое ощущение, что он всех вокруг считает за пустое место. Особенно меня.

– Ладно, забей на все это, – Танзи успокаивающе погладила меня по спине. – Ну как тебя взбодрить, подруга? Давай напьёмся.

Я шмыгнула носом:

– Давай.