Глава 6. Виктория. Лететь высоко
Это был третий стакан «Маргариты». Или четвертый, не помню. А может и десятый, я совсем потеряла счет.
Мне стало так хорошо, что я почти забыла о всех нюансах самой неприятной встречи, случившейся со мной за последние полгода. Да. Хуже было только расставание с женихом прямо над кроватью в виде красного сердечка, где он кувыркался со своими мулатками. Кстати, произошло это как раз-таки полгода назад, тогда-то я и выпивала в последний раз. А теперь вот сейчас, после ужасного замужества, перечеркнувшего жирной горизонтальной чертой мои девичьи мечты о «в первый раз и навсегда».
Все. Никаких больше навсегда. Эта мечта уже точно не сбудется. Последующий развод сделает меня разведенкой, по каким-то причинам не смогшей удержать собственный брак. Не объяснять же будущему мужу, что вышла замуж за дознавателя, пытающего кого придется только затем, чтобы попасть на Омегу. Думаю, с такими откровениями до нового замужества я точно не доживу. Хотя, можно сделать это не на первом, а, скажем там, на третьем свидании. Если мужчина попадется достойный, поймёт. А если не поймет, значит, не достойный! Ик...
Зачем я позволила Файрону так унижать себя? Ума не приложу…
Хотя… нет, я прекрасна знала, почему. Раз уж мечту о любви с первого раза мне не осуществить, то пусть хотя бы Омега сбудется. В конце концов, я уже не девственница, это пресловутое «раз и навсегда» с самого начала было плохой идеей. Тогда я даже слушать Эдварда не стала — сразу ушла, не оборачиваясь, и ни разу об этом не пожалела. А с Файроном мне ещё работать, хочу я того или нет.
Скривилась, два раза ударив о край пустого бокала на тонкой ножке:
— Ещё "Маргариты", пожалуйста! — радостно возвестила, стараясь не думать свои мрачные думы.
Переоделась, и сейчас на мне красовалось прекрасное зелёное кружевное платье, такое красивое, что я чувствовала себя королевой вечера. Официант посмотрел на меня исподлобья, но всё-таки подчинился.
— Вики! Сегодня ставят улетную музыку, ты больше не будешь танцевать? — ко мне подскочила Танзания, счастливая и раскрасневшаяся. Полчаса назад мы оттоптали себе все ноги, и решили немного выпить. Потом Танзи ушла снова на танцпол, а меня затянул процесс поглощения коктейлей.
— О, нет, я устала, — повертела головой и поняла, что все вокруг кружится. — Но мне так весело не было уже очень давно!
— Надо почаще вылезать из кабинета, — рассмеялась Танзи, откинув назад голову с шикарной кудрявой шевелюрой. Потом она быстро оказалась рядом. — Так, подруга, хватит тебе на сегодня, — Танзи отобрала у меня "Маргариту" прямо изо рта, а я ведь уже успела протянуть к ней свои губы… какое разочарование.
Сплошное разочарование… как все мои неосуществлённые и свершившиеся браки. "Маргарита" расплескалась, запачкав моё прекрасное платье.
— Я только что подумала о Файроне и о том, что мне придется с ним работать, — хныкнула и икнула одновременно. — Ух ты, смотри-ка как могу… ик… До-о-о-о-лго работать, — проныла, секунд десять, сильно протянув букву «о».
— О-о-о-о, тебе точно хватит, — вздохнула Танзи. — А отмечать, я так понимаю, ты начала уже сегодня?
— Я заливаю горе, — громко проговорила, стараясь перекричать музыку в клубе. — Хотя, нетушки. Никакого горя у меня нет. У меня праздник. Да, праздник! Я отмечаю поездку на Омегу! Юхууу! — вскинула руки, почувствовав внезапный прилив сил.
Чего это я, в самом деле? Зацикливание на негативных мыслях до добра не доводят. У меня сбылась самая большая мечта, а я сдвигаю акцент своего внимания с позитивных событий на неосуществленные ожидания. Чистый субъективизм. Так жизнь не живут!
Поблагодарила судьбу за мгновенного психолога - себя, хоть и пьяную.
— Ты уверена, что это не десятый коктейль? — нахмурилась Танзи.
— Чушь. Я все равно не могу напиться.
— Это почему? — скептически спросила Танзания.
К нам подплыл какой-то бледный мужчина с умопомрачительно густой шевелюрой, волосы его блестели, будто мокрые. Музыка гремела, вокруг сверкали неоновые софиты, люди отплясывали на танцполе, прижимаясь друг к другу разгорячёнными телами.
А мне теперь нельзя флиртовать, теперь я замужняя. Да я и не хотела. Ну этих мужчин, после Эдварда никто мне был не мил, а самого бывшего жениха я терпеть не могла. Получается, теперь все мужчины шли мимо, включая мужа. Даже не изменить, я же приличная. Замкнутый круг. Может, разорвется, когда протрезвею?
— Я не могу напиться, потому что алкоголь снимает мою мен… мен… тьфу ты… ментальную защиту, — еле выговорила, и меня повело.
— У телепатов что, крыша едет от алкоголя? — громко переспросила меня Танзи, на удивление почти трезвая. Она не хотела, чтобы со мной что-то случилось, и решила меньше пить и больше танцевать, потому что была уверена — сегодня я оторвусь по полной. — А я ведь подозревала! Ты почему мне не сказала об этом?!
Последний раз я пила алкоголь полгода назад, когда рассталась с Эдвардом. Телепаты вообще редко пьют, потому что это ударяет по их телепатии. Она становится хаотичной, резкой, и без особой защиты перед другими телепатами. И мы плохо управляем собой.
В тот вечер меня ловили по всему городу. Я убежала куда-то, не помню куда, скрывшись от Танзи сначала в туалетной кабинке, а потом растворившись в толпе. Меня нашли в фонтане на окраине Геродота. Я была мокрая, пьяная и счастливая. Наловила шесть золотых рыбок в подол и показывала их прохожим. Не знаю, зачем я это делала, было так весело.
Танзания утащила меня оттуда очень вовремя, и дело замяли без особых последствий. Рыбок пришлось отпустить обратно в фонтан-аквариум... Я подумала еще, что никогда больше не буду пить.
До этого момента.
— Я редко пью, незачем была говорить, — воскликнула, потерев ослепший глаз. В нём начало двоиться… наверное, мне и вправду хватит. — И вообще, мне по трудовому договору не положено напиваться. Ты же никому не скажешь?
— Конечно нет, ты чего?
— Ура. Ты самая лучшая подруга, — полезла обниматься. — Телепатия должна быть нерушима! Ик… Да отстань ты от меня!
Отпихнула в сторону наглого красавчика, лезшего ко мне своими приставаниями. Тот протянул ко мне свои огромные лапищи, стараясь схватить за грудь и ещё потереться об меня какой-нибудь частью своего тела — какой повезёт.
— Воу, малышка, чего такая дерзкая? — пролепетал мужчина, нагло так улыбнулся и снова начал приставать.
Он был высокий и очень сильный, а бармену было плевать — он испарился куда-то, оставив нас с Танзи один на один с этим наглым псевдо-альфой.
— Отвали от неё, — разозлилась Танзи.
— Курочка, замолкни, — нагло улыбнулся холеный мачо. — Я разговариваю с красоткой, а не с тобой.
Танзи даже рот раскрыла от такого хамства, а я хрюкнула от смеха.
Пфф… подумаешь, белобрысый грубиян. Ему до Файрона, как до Альфа Центавры и обратно. Тот даст по грубости фору троим таким, как он. Причем с таким вселенским пафосом, что наглый красавчик будет кусать локти.
А тем временем красавчик лезет, пытаясь меня раздеть… и намерения у него совершенно конкретные — он хочет меня взять, и, если понадобится, проявит крайнее упорство. Ведь я пьяна — назавтра и не вспомню. По крайней мере, он так думает.
Что, можно тогда вести себя, как пещерный человек?
— Слушайте, мистер, если вы не прекратите, я вынуждена буду вызвать полицию! — я даже в пьяном состоянии пыталась разрешить конфликт мирно. В конце концов, мы цивилизованные люди. — И извинитесь перед моей подругой, пожалуйста. Она очень красивая девушка!
— Ты пойдешь со мной, а эта цыпа отваливает, — ультимативно бросает наглый мачо и хватает меня за локти. Танзи делает шаг вперед, и тот ее отталкивает.
Я кричу, но мой крик заглушает громкая музыка и вопли девочек на танцполе, услышавших классный припев популярной песни.
Вдруг я понимаю, что полиция не успеет. Или нет, все-таки успеет — зафиксировать акт совершенного насилия, а уже потом восстановит справедливость.
Или не восстановит.
И тут я так разозлилась... я так страдаю, с трудом перенастраиваю собственное настроение в положительное русло, начинаю получать от жизни удовольствие, а тут кто-то лезет с грязными лапищами, круша все мои достижения?! И кто? Хам, которому плевать на желания других людей! Хоть и красавчик, конечно... но такой противный.
Резко встала со стула у барной стойки, посмотрела на этого альфу как хищница-самка, улыбнулась страшно-страшно и клацнула зубами в его сторону.
— Ты… ты больная просто, — хрипя, выдавил из себя мужчина и попятился назад. Он упал, вскрикнув от ужаса, и закрыл лицо руками. Потом кое-как встал, сбив на своем пути пару танцующих, закричал как сумасшедший и дал деру.
— Ты чего? — испуганно спросила у меня Танзи. — Что это с ним?
— Немножко припугнула, — ответила, грустно взирая на пролитый бокал с "Маргаритой". — Совсем маленький ментальный удар, больше я не могу. Описается сегодня ночью пару раз и всё. Эх! Я не сильно его била, только немножко.
— Так, всё, — Танзи схватила меня за руки и потащила из клуба. — Тебе точно хватит. И вообще, бежать нам надо! Вдруг он щас полицию позовет? Тогда об Омеге забудь.
— Ой, мне нельзя в полицейский участок… Ик… я законопослушная очень. И с детьми работаю, у меня идеальная репутация, мне никак нельзя её портить.
— Ага, я вижу, — вздохнула Танзи, вытаскивая меня из клуба на свежий воздух. — Не портишь так, что диву даёшься. Вик, в последний раз даю тебе пить. Телепатия это ваша ужасная штука.
Мы вышли из клуба, свернули за угол и побежали по длинной ночной улице. Где-то посередине остановились, отдышались, посмотрели друг на друга и рассмеялись. Мы смеялись и смеялись, пока не заболел живот. Прохожих почти не было, а те, кто шел мимо, смотрели на нас с вялым любопытством.
— Тот еще вечерок! — покачала головой Танзи, все еще улыбаясь. — Ты у меня оторва.
— Какая есть! — ответила, распахнув объятья миру. Я чувствовала, что вместо моих рук выросли крылья, и хотелось летать! — поскакала вперёд, как резвая лань.
В моих руках болтались босоножки, ведь я сняла их сразу, как мы вышли на дорогу.
— Ничего не знаю, ничего не помню, ничего не хочу! — кричала, махая руками-крыльями.
Мы шли по ночной мостовой, на улице сверкали неоновые фонари, горели пестрыми вывесками круглосуточные магазины, а на небе сверкала огромная луна, будто вот-вот упадёт прямо на Геродот.
Орбитальный город находился в два раза ближе к Луне, чем планета Земля, и с обеих сторон нас теснили огромные космические объекты. Через несколько часов Луну сменит голубой шар Земли, а центрифуга огромной парковой зоны повернется к ней другой стороной.
— Танзи, хочу летать, — огласила я своё самое сокровенное желание. — Хочу, чтобы у меня выросли крылья.
— Это невозможно, — скептично сказала Танзи.
— А вот и возможно, — рассмеялась. — Смотри!
«Полет под Луной», — гласила огромная надпись перед входом в парк аттракционов. Вход теснился между двумя маленькими магазинчиками, будто портал в какой-то волшебный мир. Дверь тяжелая, деревянная и резная, с острыми четырехконечными звездами по углам.
— Вика, да ты с ума сошла, — выдохнула Танзи. — Да ты же на ногах не стоишь!
— А там ноги не нужны, там нужны только крылья, — показала язык и юркнула в калитку, подруга за мной.
Я бежала по темному коридору и смеялась, как глупая девчонка, пока не остановилась, попав на огромное поле размером почти в пятьдесят квадратных метров.
— Ух ты! — в восторге выдохнула. — А снаружи даже и не поймёшь, что здесь так много пространства.
— Девушка, вы что-то хотели? — спросил тучный мужичок, сидящий в застекленной кабинке у самого входа в поле. — Билет стоит 50 монеро, — он оглядел меня с ног до головы, оценив степень моей трезвости. — Для вас пятьсот, и только быстро, чтобы не видел никто. Ночью, к счастью, нет посетителей. Или к сожалению…
— Я быстро, — отчисляю с браслета семьсот монеро, и мужчина расплывается в улыбке. Быстро, пока Танзи меня не догнала, юркнула в лифт до третьего этажа, где располагаются крылья и трамплин для прыжка, и врубила полную скорость подъёма.
На полпути меня затошнило. Когда я вывалилась из кабинки, меня тут же вырвало в урну. Какая ерунда! Да разве меня это остановит?
Огромные длиннющие и широченные крылья шеренгой распростерлись по длинной стене, уходящей вдаль, насколько хватало глаз. Они были глянцевые, немного желтоватые и блестели, словно отлитые из цельного куска золота. Не долго думая, я подскочила к первой попавшейся паре крыльев, насилу оторвала их от фиксирующего механизма, напялила на себя кое-как и попробовала помахать. Не получалось.
— Да что ты будешь делать…
Снизу уже поднималась Танзи, крича что-то крайне вразумительное. Кажется, что я сошла с ума и она будет лечить меня от алкоголизма.
— Пожалуйста, подойдите к трамплинной черте, — попросила меня нейросеть, и я поняла, что крылья включатся, когда я преодолею красную полосочку.
Волоча за собой массивные, но на удивление очень лёгкие крылья, я добралась до старта, отмеченного алым, и встала прямо на краю.
Мои голые пальчики находились в сантиметре от бездны… а где-то там, вдалеке, горели огни большого города, суетились люди, пытаясь что-то успеть в своей жизни, сновали туда-сюда машины. Кто-то плакал, кто-то радовался, кто-то на что-то надеялся или, наоборот, потерял надежду…
— Внимание, настройка устройства завершена. Приятного полёта, пользователь.
И без того лёгкие крылья стали ещё легче, они загорелись тысячей огней, шедших от кончиков искусственных перьев и до моих плеч. Где-то на спине юркнула полоска для фиксации положения тела и оплела мои грудь, бёдра и колени. Но шаг я все-таки смогла сделать. Вперед, вперед… упала в бездну… и полетела.
— Вика! — крикнула позади Танзи, пытаясь схватить меня — но не успела. Я рухнула вниз, распластав широкие крылья по воздуху.
— Как хорошо, — выдохнула, первые секунды даже не смея даже вздохнуть. — Как хорошо!!!
Внизу распростерлась огромная площадь, покрытая темнотой. Я почти не видела, что творится внизу, да это было и не важно. Наверняка, ничего интересного. Главное, что я в воздухе и лечу, ощущая полный восторг и такую свободу, что мне хотелось кричать от счастья. Вдалеке мигали огни города, резко выделяясь в окружающей темноте, и я двинула пальчиками, чтобы свернуть в сторону этих огоньков.
— Внимание, гравитация ½ G, не вылетайте из зоны пониженной гравитации, внимание…
До меня не совсем дошло, что имела в виду нейросеть, потому что мозг находился в совершенной эйфории, и мне хотелось только одного — пролететь хотя бы немного над суетливым, горящим разноцветными огоньками городом. Посмотреть на маленьких людей, занятых своими делами, и почувствовать, что я свободна от повседневности. Ветер колыхал мои растрёпанные волосы, и я прибавила ходу.
— Внимание, конец периметра, внимание… — взвыла нейросеть, когда я подлетела к краю стадиона.
Кажется, в этот момент мне впервые за этот вечер пришла трезвая мысль.
«Здесь пониженная зона гравитации, а там, за забором, она обычная. Я упаду, упаду! Надо поворачивать!»
— Возвращаемся, — с грустью сказала, стараясь до конца насладиться прекрасными видами. И вечерним запахом города, и ветром, дувшим в лицо.
— Команда принята, — оповестила нейросеть. — Маршрут построен. Возвращаемся на исходную базу.
Вдох, выдох. Дала себе обещание, что обязательно еще раз приду сюда и полетаю, когда вернусь с Омеги.
Лечу, лечу… и что-то куда-то не туда я лечу. Огоньки большого города становятся все ближе и ближе, и вот, почти перед моим носом уже огромная заградительная стена. И люди внизу, и дороги, и даже местный парк в сумеречном лунном свете.
— Возвращаемся! — не говорю, уже практически кричу.
— Команда принята, возвращаемся на базу, — опять нагло соврала мне нейросеть, но ничего не сделала. Мы никуда не возвращаемся, мы летим дальше, вперед!
У меня мурашки поползли по телу. Я даже протрезвела сразу.
Они используют неисправные крылья, стены без блокирующей системы, принимают пьяных посетителей за взятку… и при этом совершенно игнорируют технику безопасности клиента. Преступники! Коррупционеры!
Впрочем, как и я. Пора поплатиться за свое пьянство и взяточничество. А я ведь законопослушная… была. Хныкнула от досады, несправедливости, и жизнюшки моей шальной.
Несомая сошедшими с ума крыльями, и смирённая осознанием своего безрассудства, я перескочила заградительную линию и вылетела за стену. Теперь я лечу над городом.
Тихая и безмятежная, я покорно принимала судьбу, стараясь насладиться в процессе.
Знала, что не умру — крылья, скорее всего, спустят меня вниз, хоть и с достаточно большой скоростью. Ссадины, ушибы, может, пару ребер поломаю. Ну и что? Город-то какой красивый. Кто понял жизнь, тот не спешит — папа мой так говорит.
Вот оно… как же прекрасно… какие маленькие фигурки внизу, они такие забавные, что хотелось смеяться и смеяться. Но в какой-то момент маленькие фигурки стали больше, потом ещё больше, потом ещё… теперь гравитация не половина, а ровно единичка.
Ну вот, я и падаю.
Пышный городской парк стремительно приближался, люди начали роптать, заметив в небе сумасшедшего психолога с крыльями, а я кричу:
— Расступись, задавлю! — кричу, как потерпевшая и начинаю быстро махать крыльями, хотя этого совсем не требуется.
Ход был плавный, но быстрый. Я панически взвизгнула, когда мне навстречу кинулся городской фонтан.