Глава 7. Виктория. Преступница

— Виктория Столнберг? — спросил строгий полицейский, отворив решётку моей камеры, которую в народе называли «обезьянник».

— Да, это я… — робко ответила, опустив взгляд.

— На выход, — рявкнул полицейский. — На вас выписано постановление.

Сердце упало в желудок. Настали те времена, когда на меня выписывают постановление. Понятия не имела какое, но уверена была, что ничего хорошего меня не ждет.

Я провела в полицейском участке всю ночь рядом с наркоманами, проститутками, бомжами и алкоголиками.

Кстати, одним из алкоголиков была я… Насколько мне было стыдно, словами не передать. Камера находилась неподалеку от дежурного полицейского, и я слышала, как Танзи пыталась выручить меня из этого злачного места. Однако, ей не позволили внести даже залог. Сказали, что она мне не родственница, а по таким статьям могут забирать только близкие люди. Произвол просто. Упрекали меня, что я грубо нарушила технику безопасности и несколько пунктов воздушного ПДД. И прощения мне не будет, ни за какие коврижки. Только выговор на рабочем месте, суд, а потом расплата…

Я чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Половину ночи я спала, слушая завывания наркомана, страдающего от ломки, а половину ночи просто проплакала.

За это время я прошла все пять стадий принятия.

Отрицание.

Шок и полное неприятие того, что сотворила. Не может быть, что это совершила я. А если даже так, то не со зла. И вообще, у меня идеальная репутация. Я никогда не нарушала закон. Даже на красный не перебегала. И я не пью, не курю и матом не ругаюсь, буквально никогда. Однодневный запой по слабости душевной? Ну с кем не бывает? Всего лишь один маленький полет — и сразу за решетку? Нет, это просто бред.

Гнев.

Ну почему все вечно против меня?! Разве я виновата, что напилась? Судьба просто насмехается надо мной! Сначала исполнила мечту, но тут же заставила заплатить за нее самую высокую цену — толкнула в ужасный брак! Она подсунула мне в мужья такого ужасного мужчину, которого я бы не пожелала даже тиранше Джулии, которая пролила на мое идеально розовое платье чашку двойного эспрессо на выпускном. Я-то знала, что она пила только водку, но лично для меня она где-то отрыла огромную чашку кофе.

Торг.

Может, все-таки все не так уж и плохо? Если мне удастся договориться… или как-нибудь даже умаслить полицейского, чтобы он меня отпустил? Или предложить ему ментальную помощь, всей его семье и даже собачке? Я могу, когда-то работала с животными, и они намного проще, чем дети. В конце концов, я неплохой специалист. Если мне удастся договориться с полицейским, я обязательно смогу договориться и с насмешницей-судьбой. В конце концов, все не так уж и плохо, правда?

Депрессия.

Нет, не получится. Все пропало! Это лишь агония, которая не сулит ничего хорошего. Да и за попытку подкупа я могу окончательно угробить свою репутацию. А мне нельзя, я детский психолог.

Наркоман в это время наблевал посреди камеры и мне стало совсем плохо. Мое настроение оказалось на полном нуле. Я сижу здесь, на самом дне социального общества и чувствую себя полноценной его частью.

Принятие.

Ну и будь что будет. В конце концов, я уже ничего не могу поделать. Уничтоженная репутация? Плевать. Может, я и не достойна своей профессии, несмотря на то, что считаюсь лучшим психологом в этом секторе орбитальной обороны. А Омега… придется распрощаться со своей мечтой. Тут остается только смириться.

Зато не придется быть женой Файрона Даркмора. Маленькое счастье в череде разочарований. Позор, уничтоженная репутация и, наконец, развод. Будь что будет.

Ну как же так получилось, а?

Я вышла замуж не по любви, а за человека, который меня раздражает настолько, что хочется его придушить. Все бы ничего, но он мой коллега, и мне придется с ним работать. Вот это было самое худшее. Хотя после сегодняшнего уже вряд ли.

Если я здесь останусь, а я здесь останусь, вести о моих похождениях дойдут до самого начальства, и кто-то меня точно отсюда вызволит. Скорее всего, сам начальник — только ему это под силу. Но там и карьере конец, чего уж. Родственников у меня на орбите нет, чтобы забрать отсюда, поэтому мое необдуманное пьянство меня вконец погубило.

Местная проститутка рассказывала мне, заплаканной, что мужчины не стоят всех моих страданий. Может, она и проститутка, но я с ней была совершенно согласна. И потом, у нее опыт большой, статистика и все сопутствующие данные… в мужчинах она точно разбирается.

Девушка предложила мне дунуть прямо тут, в камере, сказав, что терять нам уже нечего, но я вежливо отказалась. Может, я и сумасшедшая, но не до такой степени.

Наркоман скрючился у наших ног, падшая женщина положила на него свои ботинки, а я испуганно поджала под себя пяточки. Может, он умер уже? Ужас какой-то. Мне здесь очень плохо.

Вот и все, слетала я на Омегу. Полет закончился, даже не начавшись… и конец моей работе психолога. Кто отдаст своего ребенка телепату, упавшему в фонтан по пьяни? В прошлый раз пронесло, но рецидив… мне могут не простить.

Все мои родственники остались там, внизу, на Земле. Они так радовались моему назначению, а потом радовались командировке на Омегу… Любимая доченька всего добилась сама… «мы гордимся любимой доченькой». Знали бы они, где сейчас их «любимая доченька!»

Я отправилась на орбиту по заказу Конфедерации, и работала здесь уже более двух лет. Конечно же, Танзи не сообщила моим родителям о моих приключениях. Не хватало еще маме с папой узнать, как низко пала их дочь…

Вышла из камеры, робко прижимая сумочку к груди, которую умудрилась не потерять за время отчаянных приключений. Куда меня ведут? Неужели в настоящую тюрьму? Было так страшно, что меня мелко трясло.

— Она свалилась в фонтан на полном ходу, если бы не вода, убилась бы… — слышу голос дежурного полицейского и понимаю, что речь обо мне.

Кто-то пришёл по мою душу? В груди внезапно похолодело.

— Я понимаю, — слышу безразличный, надменный голос и похолодела ещё сильнее.

Я уже слышала этот голос. Там, у стола бракосочетаний, где он еще так брезгливо бросил «да», даже не сняв перчатки, когда надевал мне кольцо на руку. Это надменное и усталое «да» я на всю жизнь запомню, будто я отобрала самые ценные минуты в его жизни, которые он мог потратить на более приятные и полезные дела. Например, пытать кого-нибудь.

— Не стойте, идите, — толкнул меня полицейский вперёд, и я пошла…

Как же страшно, Господи.

У стола дежурного полицейского я увидела до боли знакомую фигуру. Разбуди меня во сне — узнала бы. Он стоял, возвышаясь над всеми, словно коршун, его стройная надменная фигура всем видом показывала, что он презирает всех, собравшихся здесь, а огненно-рыжие волосы поджигали его голову так, что рябило в глазах.

Я замерла, не смея двинуться вперёд. Даже дышать перестала, не веря своим глазам. Уж лучше бы я ошиблась! Я плохая, очень плохая девочка, не надо меня никуда забирать. Я здесь посижу…

— У меня постановление центрального департамента, я её забираю, — спокойно сказала надменная фигура.

— Виктория Столнберг, — отчеканил полицейский. — Вы-то откуда о ней узнали?

— Меня оповестил ваш дежурный полицейский.

— А… Брендли… вечно он проявляет ненужную инициативу… так-то не положено. Госпожа Столнберг нарушила много правил, которые не стоит нарушать.

— Согласно федеральному закону, при постановлении департамента нарушитель имеет право на немедленную амнистию и может освободиться из камеры временного заключения посредством внесения залога. Рассмотрение дела проводится в течении трех дней, где суд имеет право снять обвинение, даже при отсутствии нарушителя в суде.

— Ишь, какой подкованный. Законник?

— Это не имеет значения, я предоставил вам документы. Мое право не называть свой статус.

— Хех… крепкий вы орешек, — сощурил один глаз дежурный полицейский. — Вот только вы умолчали об одной важной детали, уважаемый — даже при постановлении и внесении залога, арестованных могут забирать только родственники. Она вам вообще кто? Мисс Столберг так-то злостный нарушитель. Пьяная в небе — додуматься же!

— Уже не мисс, а миссис. И не Столнберг, а Даркмор, — сказал мужчина, небрежно кидая документ на стол полицейского. — Виктория Даркмор. Со сменой календарной недели списки обновятся, и у неё будет новая фамилия. Я — Файрон Даркмор, её муж.