Глава 38. Виктория. Свадьба номер четыре

Мне почему-то казалось, что я буду очень нервничать в этот день. Все-таки моя первая по-настоящему правдивая свадьба. Нет, конечно, три предыдущие тоже были правдивы, по крайней мере, если смотреть на них сейчас, с высоты нашей с Файроном великой любви. Просто эта, четвертая, была какой-то особенной. Ведь она случится после наших взаимных признаний. И в этот день, вне сомнений, я должна сходить с ума от волнения.

Но я почему-то совершенно спокойна.

В конце концов, что может случиться? Обычные страхи невест мне непонятны. Жених не мог изменить мне накануне церемонии. Скажем так, на мальчишнике. Потому что мальчишника не было, да и Файрон не любит шумных вечеринок, где все напиваются и могут схватить его за любое место, какое только захотят.

К тому же, он не сбежит — мы три раза женаты, куда ему бежать? До этого сначала придется слетать на три планеты, чтобы утрясти дела. И в-третьих, Файрон любит и жить без меня не может. В конце концов, я от него беременна, и животик уже начал появляться. Конец третьего месяца, как-никак.

Мы прилетели на Баллу несколько недель назад, когда Коршунов, так уж и быть, сделал для нас послабление из-за прибавления в семье; и теперь все родственники Файрона смотрели на меня, как на пришелицу.

Нет, вовсе не потому, что я землянка. А потому, что я беременна. От него, от Файрона…

Потому что чопорные, не менее надменные тетушки, дядюшки, двоюродные братья и сестры просто не могли поверить, что Файрон прикоснулся к кому-то, кроме своих родителей и черных кожаных перчаток. Да не просто прикоснулся, а умудрился сделать ребенка в скором времени от свадьбы. Если первые три свадьбы никого не удивили, ибо все понимали, что фиктивный брак — пропуск на Омегу, то четвертная повергла всех в шок.

Кузины Файрона расщепляли меня на молекулы любопытными взглядами, а светские дамочки, сверкая дорогущими золочеными сумочками, просто превращали в пепел.

Как выяснилось, многие хотели породниться с родом Даркмор, но большинство мужчин в этой семье, особенно молодого возраста, уже были заняты. Файрон один из немногих молодых людей, кто еще не имел пары, и богатые дома Баллу вовсе не ожидали, что его кандидатура достанется какой-то землянке, почти без роду и без племени.

Почти… Индилы, знатный род, входящий в десяток самых знаменитых домов Баллу, вдруг заявил на меня свои права. Уму непостижимо. И как они посмели, после того, как дали мне отворот поворот несколько лет назад?

— Какая ты красивая, девочка моя, — миссис Даркомор, или мама, как она просила меня называть, была одной из немногих, кто сразу меня принял. Она была так счастлива, что у Файрона хоть кто-то появился, что обняла меня сразу, как мы сошли с трапа космолета. Даже раньше, чем собственного сына.

«Я была готова на кого угодно, даже на древнюю старуху-карлицу из пещер Кроноса, чтобы ты уже перестал быть одиноким. А ты привел мне такую красавицу!» — сказала она, роняя слезы на мои плечи.

Алейна была высокой статной женщиной с тонкими, благородными чертами лица, ярко-рыжими волосами и идеальными манерами. Очень добрая женщина, и совсем не высокомерная, несмотря на свой статус. Она сосредоточенно поправляла полы моего свадебного платья, не веря, что этот день, наконец, настал.

— Ты самая красивая из всех, кого мне довелось выдавать замуж. А я отправила под венец четырех своих племянниц, поверь мне, — ворковала она, никуда не отпуская меня из особняка. Будто я могла куда-то убежать от ее сына.

— Спасибо, миссис… — я осеклась, посмотрев на мою настоящую маму, миловидную блондинку среднего роста. Копию меня, только чуть постарше. Она, улыбаясь, жевала пирожное с баллуанским манго. — Мама…

— Да все в порядке, Вики, ты чего? — рассмеялась мама. Она у меня была всегда веселая и ничуть не ревнивая. А еще очень любила пирожные. — Да за такие пирожные я еще двоих мам приму. Ты уже взрослая девочка, и успела помотать мне нервы, пока росла. Никакие мамы уже не переживут с тобой того, что пережила я.

— Ну почему... — я покраснела. — А ты говорила, что я всегда была самой послушной девочкой.

Повертелась немного около зеркала, улыбнулась — красавица. Длинное, белое и кружевное, платье стекало на пол, словно водопад, а цветы в волосах делали меня похожей принцессу.

— А ты и была послушной. Если не считать гонок на мотоциклах, твоих приключений в заброшках, соревнований на полосе препятствий…

— Мам, не надо больше, — еще больше покраснела. — Я все помню…

— Ой, а мой сын был наоборот прилежным и очень тихим, — проворковала миссис Даркомор, чуть погрустнев. — После тех ужасных событий... он стал нелюдимым… себе на уме. Но это не повлияло на его любовь к семье. Он рос хорошим мальчиком, примером для всех остальных, и никогда не ввязывался в неприятности. Очень вежливый и ранимый. Да он и сейчас такой.

Мы с Дашей переглянулись и синхронно опустили взгляды в пол. Ну конечно, беспроблемный, хороший мальчик, никогда не доставляющий неприятности… очень ранимый. И невероятно вежливый, да-да.

Мать Файрона даже не знала всех подробностей профессии своего родного сына. Дознаватель для нее был кем-то таким, кто выяснял подробности происшествия до основного дела. Тем, кто просто интересовался, не пачкая руки. Вот только статус G-K — приписка справа от основной профессии, кардинально меняла список обязанностей. Видимо, матери об этом никто не сказал. Файрон так усиленно ограждал ее от подробностей оборотной стороны своей жизни, что она долгие годы пребывала в счастливом неведении. Может, оно и к лучшему…

Плотно сомкнула губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь, что очень сильно пошатнет веру мамы в своего сына. Я уже давно поняла, с самого прибытия на Баллу, что Файрон как мог ограждал ее от собственных проблем, и пытался казаться для нее идеальным. Помимо меня, собой он мог быть только рядом со своим лучшим другом — Аксиомом, чья жена, Дарья, помогала мне готовиться к четвертой по счету свадьбе.

Закаленный в боях, и с редкой боевой телепатией, Аксиом прекрасно понимал, чем приходится заниматься Файрону, чтобы сохранять мир на наших планетах.

— Угу, прилежный мальчик, — хихикнула Дарья, прилаживая белую розу на моих волосах. Она сказала, что на свадьбе у нее были такие же, поэтому я обязана сделать себе венок из роз, чтобы не нарушать традицию. — Все они хорошие мальчики, до поры до времени. А как что, ноги бывшим женихам ломать. Дружба дружбой, но когда заходит речь о их собственном эго, они такое могут наворотить…

— О чем ты, Дарья? — хлопнула глазами Алейна Даркомор.

Я называла маму Файрона, как привыкла — миссис, хотя на Баллу замужних дам называли матрэйнами.

— Да так, не о чем, — отмахнулась Даша, поймав на себе мой испуганный взгляд. — Файрон замечательный мужчина, угу, примерный мальчик, образцовый сын. В академии получал только пятерки. Особенно по анатомии.

Даша считала, что Файрон дурно влияет на ее мужа. А, вернее, усугубляет его слишком боевую натуру. Я же считала, что Аксиом поощряет самые авантюрные начинания Файрона, особенно если это касается каких-нибудь совместных операций по уничтожению нашего общего врага — вайнов. Но в одном мы сходились: как бы плохо они не влияли друг на друга, им нужна эта крепкая дружба, и нам просто необходимо их поддерживать. Так что приходилось вздыхать и терпеть вздорные выходки, будто наши мужья еще совсем не повзрослели. Так, например, перед самой свадьбой они куда-то «отлучились» на пару дней, а потом по новостям сообщили, что была отражена атака в пятнадцатом оборонительном секторе орбиты Баллу.

Файрон, вернувшись домой, по моему взгляду понял, что я все знаю. Не сложно было сложить дважды два. Очаровательно улыбнулся мне, а я вздохнула, только покачала головой и улыбнулась в ответ:

— Будешь мангровые пирожные? — спросила. — Мы испекли их с твоей мамой, она сказала, что это твои любимые. Я знаю, что ты не ешь сладкое…

— Я ем только мангровые пирожные, — Файрон подошел ко мне, обняв уже начавшую увеличиваться талию, и склонился над моим ухом. — Но я бы предпочел на десерт тебя…

Ну как тут можно обижаться?

Той ночью я ничего не спрашивала у него — просто было некогда, а утром он сам мне все рассказал. Счастливый, как ребенок.

Ладно уж, пусть радуется жизни, и они с Аксиомом развлекаются, сколько хотят. В конце концов, скоро нам возвращаться на Омегу, и Файрон еще успеет устать от бесконечного марафона и хронического недосыпа.

Особняк четы Даркмор больше походил на замок. Из белого камня, с величественными башенками, высокими витражными окнами с мозаикой, и даже часовой башней, отсчитывающей время на большом круглом циферблате. Каждый день, ровно в семь утра, на шпиль главной башни поднимался флаг с фамильным гербом Даркморов — красный дракон на зеленом фоне, изрыгающий пламя. Это была одна из немногих династий, которая имела много телепатов, и все поголовно — рыжие. Высший свет. Только когда я прибыла на Баллу, вдруг осознала, каким на самом деле Файрон обладает статусом… и мне было безумно неловко среди всей этой роскоши. Чувствовала себя слоном в посудной лавке.

— Девочки, мы отлучимся ненадолго, скоро тебе выходить, — Алейна обняла меня, шелохнув атласным платьем в пол. Моя мама кивнула, нехотя оторвавшись от третьего пирожного. Она тоже была в атласном платье, с большой синей розой на плече.

— Доченька моя… — прежде чем уйти, Алейна взяла мое лицо в ладони и посмотрела очень внимательно. — Спасибо тебе. Я уже и не ожидала, что… — она осеклась и сглотнула ком в горле. — …что мой сын будет когда-нибудь счастлив. Не нужно, не возражай. Я же не слепая. Материнское сердце все чувствует. Файрон был несчастен. Я не знаю, как тебе удалось, но сейчас его глаза блестят, и в них я вижу жизнь. Для всех нас это был шок. Вы, конечно, не рассказываете всех подробностей, ну да ладно. Пусть это будет вашей маленькой тайной, но… знай, что наша семья приняла тебя. Наш дом — твой дом. Так, как произошло с Индилами, не будет. Твои кровные родственники тебя не приняли, но зато принимаем мы. Ты должна знать, что мы всегда тебе рады.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ и обняла Алейну.

Вдох-выдох, в горле застрял ком, ресницы начали часто-часто моргать вверх-вниз.

— Не плакать, только не плакать! — Алейна помахала резным веером, чтобы я не испортила косметику на лице. — К алтарю самой красивой!

— Да, конечно, — постаралась держать себя в руках.

— Индилы запросили признание Виктории членом своей семьи, — вскользь заметила мама, скривившись. — Что-то они сильно активизировались. Не по нутру мне это. В таких случаях я говорю — поезд ушел!

— Ох уж эти Индилы, — поджала губы Алейна. — Муж будет недоволен этой новости… мы уже давно ворчим друг на друга. Вы же не собираетесь признавать родство? — осторожно спросила нас Алейна.

— Нет конечно, — сказала я гордо. — А зачем они хотят видеть меня в рядах своей династии? Несколько лет назад они четко дали понять, что «бедные родственники» им не нужны. Земляне им не чета.

— Это потому что Индилы уже который год пытаются породниться с Даркморами, — пояснила Даша, решив вплести мне еще одну розу в волосы. Для этого она украла одну из большой кадки у входа. Комната в нежных кремовых цветах играла солнечными лучами. — С тех пор, как Даркморы обставили их по статусу, они мечтают объединить два рода, чтобы догнать их и стать еще значимей. А Даркморы не хотят быть инструментом их обогащения. Вот и дуются друг на друга.

— Ооо… — задумчиво протянула я. — Ну уж нет, я не собираюсь быть пешкой в их интригах.

— И правильно, деточка, и правильно, — кивнула Алейна. — Кайден, мой муж, терпеть не может этих гордецов, — бросила она, и они с мамой удалились из комнаты невесты, оставив нас с Дашей наедине.

— Неужели все так плохо? — обеспокоенно спросила ее. — Алейна назвала Индилов гордецами. Неужели…

Даша рассмеялась.

— Ага, — кивнула она. — Не поверишь, но даже среди аристократов Баллу считают, что Индилы те еще зазнайки, — она весело прищурилась. — Хотя, кажется, куда уж больше? Тут весь высший свет огромные воображалы.

Рассмеялась в ответ, плотно сомкнув губы, чтобы нас не выдать. В конце концов, у меня свадьба, а не вечер увлекательных сплетен.

А Дарья оказалась веселой девушкой. Невысокая шатенка с волнистыми волосами до плеч. Фигуристая, довольно симпатичная, и местами очень вздорная. Она была дочерью земного адмирала, имеющего баллуанские корни. Кажется, он был из простых керимов, и без телепатии, но получил свою должность за хорошее военное чутье.

Землянки, что и говорить, были намного проще и раскованней, чем женщины Баллу. Мы сразу нашли с ней общий язык. Дарья, к счастью, совсем не переняла высокопарных манер здешних аристократов.

У них с Аксиомом уже был ребенок, и я слышала, что история их союза связана с каким-то жутко странными событиями в прошлом. Но я не стала вдаваться в подробности, уверена, что Даша позже сама все расскажет. Мы успели сблизиться, особенно на почве общей дружбы против сумасбродства наших мужей и обоюдному промыванию их косточек. Когда Файрон с Аксимом оказываются вместе, обязательно случается какое-то сумасшествие.

Дарья однажды поведала мне, что мой муж принимал участие в преследовании ее бывших ухажеров. Он помогал Аксиому переубеждать их быть с ней. Как я поняла, "переубеждали" они угрозами, и может быть даже пытками.

— Какой кошмар, — холодок пополз по спине. — Но ведь это было давно? Они, надеюсь, поменялись с тех пор?

— А как ты думаешь? — спросила Дарья, приглаживая руками нежно-фиолетовое платье подружки невесты. — Аксиом поломал ноги моему бывшему жениху, Эдварду. Но, к счастью, Файрона там не было. Иначе бы он не оставил следов и было бы только хуже.

— Да-да, он не оставляет следов, — выдохнула я. — А моего бывшего жениха тоже Эдвардом звали.

— Всех мерзавцев зовут Эдвардами, — пробурчала Дарья.

Посмеялась, согласившись с ее словами.

Я выбрала Дашу подружкой невесты, потому что Танзания вышла замуж и укатила в свадебное путешествие. И прибудет на мою свадьбу только завтра, уже после церемонии. Ну что ж, я не обижаюсь на нее. Еще будет время обменяться всеми свежими новостями.

— Ну вот, вроде, все готово, — сказала Дарья, встав у меня за спиной. Она приподнялась на цыпочки, чтобы поглядеть в зеркало. — Ты такая красивая, Вик. — она положила ладонь мне на плечо. — Будьте счастливы. Вы оба это заслужили.

В который раз хотелось заплакать, но нельзя. Я еще успею нарыдаться… а может и нет, ведь Файрон не даст мне плакать.

Ну так уж и быть. Расплачусь у алтаря. В конце концов, я имею право, у меня ведь гормоны.

Гости уже собрались и все ждали только меня.

Моя семья в числе двадцати пяти человек, сидела по левую руку, как того требовал баллуанский обычай. Аккуратные скамьи располагались в прекрасном летнем парке при особняке рода Даркмор. Здесь цвели высокие деревья с нежно-розовыми цветами на ветвях, а вдали, по вечернему горизонту, тянулись горы со снежными шапками на вершинах.

По правую руку располагались Даркморы, в числе сто двадцати трех керимов. Да, моя семья оказалась гораздо меньше их династии, но от этого факта мне вовсе не было неловко. Разве что только чуть-чуть, когда на меня устремились все эти любопытные пары глаз. Чопорные фраки, пышные платья, роскошь — все это сопровождало праздник и мое смущение, но я готова была смириться с любыми неловкостями ради… его улыбки.

Он стоил у алтаря, в свадебном костюме и бабочке, под аркой из белых роз.

Жрец уже подготовился выслушать клятвы, которые, на этот раз, мы произнесем совершенно искренне. За спиной Файрона встал Аксиом — его лучший друг. Высокий крепкий керим с белоснежными волосами, в строгом военном праздничном кителе. Он похлопал Файрона по плечу и сделал шаг назад.

По обе стороны от алтаря стояли огромные столы с помолвочными крабами, выкрашенными в золотой. Большие блюда дымились, видимо, их только что вынули из кипящей воды с каким-то красителем. К счастью, Файрон пошел навстречу и согласился их хотя бы сварить, иначе бы я не пережила вид несчастных крабиков, пытающихся выбраться из блюда, чтобы выжить. На мою просьбу отменить крабов, Файрон сказал однозначно — таков обычай, и все расстроится, если свадьба пройдет без традиционных атрибутов. Пришлось согласиться...

— Готова, девочка моя? — отец взял меня под локоть, легонько кивнув мне.

Знает, что я мечтала об этом дне всю свою жизнь. Невысокий, уже с небольшой лысиной, он, тем не менее, выглядел великолепно в черном костюме с маленьким букетиком алых фиалок в кармане строгого пиджака — прямо на груди.

Я ступила на дорожку. Она была яркой и алой, как наша с Файроном любовь.

Его глаза блестели синим, улыбка поражала всех, кто привык видеть моего мужа сосредоточенным и печальным. Файрон смотрел на меня таким взглядом, что ни у кого не было сомнений: конечно же любит. А как же иначе?

Вечно угрюмый, скрытный и мрачный Файрон Даркомор, недосягаемый ни для одной женщины планеты Баллу, наконец, растаял и пустил меня в свое сердце.