Глава 9. Файрон. Проверка на прочность

Луна начала медленно скрываться из виду, хотя на улице все еще было очень холодно.

— Вы со всеми так общаетесь? – Виктория вдруг остановилась, разведя руки в стороны. Она наконец отняла сумочку от груди и предстала в мокром платье. Шелковая ткань прилипла к телу, очертив округлые выпуклости груди второй с половиной размера. Если так пойдет дело, она услышит еще больше грубостей. – Приложение к вам? Приложение?! Да я двадцать лет ждала эту поездку. Двадцать! И не вам говорить, что у меня нет опыта. На Омеге найдется работа для специалиста моего уровня, даже если вам кажется, что нет. Или вы думаете, что Альянс настолько глупая организация, что берет телепатов в приложение к кому-то?

— Я сейчас ничего не думаю. Я хочу спать.

Повернулся спиной, пошел во тьму города. Виктория все распалялась, прытко шлепая вровень со мной.

— Нагрубили мне, а сейчас прячете голову в песок? — возмущалась она. — Ух, не получится! Девятнадцать одобрений и девятнадцать отказов! — растопырила пальцы, будто хотела кого-то придушить. И у ангелочков бывает пройдена точка кипения — в этом я убедился только что. — Вы сказали «нет» девятнадцати девушкам. Это просто ужасно. А может вы им не отказали, а? — сощурилась она с подозрением. — Просто придушили и закопали где-нибудь на заднем дворе своего дома?

– Я всегда один, - спокойно ответил, свернув с мостовой в переулок. Темные дома тянулись вверх, закрывая гигантскую Луну. — И потом, как минимум три из них остались живы, потому что в Геродоте нет частных домов и земельных участков. Что за дурацкие теории? Я отказал им, потому что мне не нужна пара.

– И поэтому вы всех браковали?

– Не всех. Многие отказывались сами.

– О, я предполагаю, почему, - выпалила Виктория. – Вы просто с ними пообщались! Примерно с часик.

– Почему же? – ответил невозмутимо. – Многим двадцати минут было вполне достаточно.

– Какие героические женщины, - Виктория скривила хорошенький ротик. – Терпеть вас целых двадцать минут! На их месте я бы ушла сразу, как вы открыли рот.

– Но вы не ушли, - посмотрел на Викторию с интересом.

– А вы знаете, что такое мечта?

– Предполагаю. Хотите сказать, что делаете это для своей мечты? Для Омеги?

– Конечно. Просто моя мечта сильнее любых отвратительных характеров, которые преподносит мне судьба, - пафосно заявила Виктория.

Я не остановился, поэтому мелкая снова побежала за мной.

– А мне кажется, вы просто не уважаете себя, - ответил, так уж и быть, остановившись, чтобы девушке было удобнее задыхаться. Так и есть – она открыла рот и не могла вздохнуть от возмущения. – Ваша жертвенность во имя высшей цели... пусть даже эгоистичной, только для себя – поражает. Вы готовы терпеть любые унижения, лишь бы попасть на Омегу. Нужно повышать самооценку, дорогая. Иначе вам будут попадаться на пути одни уроды, – приподнял бровь. – Как ваш бывший жених, например.

Виктория открыла и закрыло рот, отчаянно понимая, что надо что-то ответить.

– Или вы! — выпалила она.

– Вы преувеличиваете.

И без того опухшие глаза Виктории превратились совсем в щелочки.

– Нет, этого быть просто не может, - поражённо выдохнула она, наконец вспомнив, как дышать.

– Чего же? – спросил, ни капли не потеряв своего спокойствия.

– Не может быть ни один керим на свете таким засранцем, просто не может! – воскликнула она, распахнув руки и подняв голову к небу. Видимо, это был крик души. – Вы образован, у вас высокий интеллектуальный коэффициент, если, конечно, верить вашей анкете… потому что за вашим оскорбительным сарказмом я этого не заметила! И вообще, вы воспитывались в дворянской семье. Работаете в госструктурах и часто взаимодействуете с людьми. При таком опыте вы просто не можете не понимать, что именно говорите, и как отреагирует на это человек. Вы же дознаватель! Это ваша профессия — знать, как отреагирует человек. И тут — такое. Оскорбление за оскорблением. Ведете себя так, будто поставили цель вымотать мне все нервы. Мне кажется, это все неправда. Обман. Какой-то социальный эксперимент!

Смотри-ка, какая догадливая. Беру свои поспешные выводы назад. Не такая уж она и ограниченная.

Я нащупал лимит, порог терпения, и у меня отпала всякая необходимость проводить дальнейшие исследования. Что ж, признаю, у Виктории был феноменально высокий порог терпения, просто заоблачный. Необычно для женской земной телепатии, очень необычно. Даже в нынешней ситуации мое лицо еще цело, и щеки не попытались расцарапать ее длинные коготки. Как тогда, с третьей, четвертой и шестнадцатой дамочкой. К тому же, из ее уст не вырвалось ни единого слова мата, она не ударила меня сумкой по лицу, да и просто не ушла, гордо махнув головой. Она сохраняла спокойствие, способность мыслить и анализировать ситуацию, насколько это возможно в ее положении. Пьяном, не выспавшимся, потрепанном, униженном, и под моим непосредственным прессингом. Не детский психолог, а морской пехотинец какой-то. Это вызывало уважение.

Идеальный эстетический баланс. Идеальное удовлетворение моих чувств перфекциониста.

В какой-то момент Виктория стала еще привлекательней, хотя, казалось, дальше уже некуда. После моих выводов как-то все поменялось… предстало в ином свете. Мозг все-таки странная штука.

Решил отстраниться, пока мои собственные выводы не поймали меня в ловушку. Достаточно, что это попытался сделать Альянс. Наверное, ему плевать, что я всегда один — это мое главное условие. Я-то об этом никогда не забывал.

– Мне нужно было убедиться, что моя коллега психологически закалена и может общаться со мной при любых обстоятельствах. На Омеге могут быть экстренные ситуации. Дело непростое, — ответил.

– То есть я права? – охает Виктория, ошарашенная. – Вы это специально?

– Кажется, я так и сказал, - повторил, как ребенку. – Почему важные вещи всегда приходится повторять дважды? У вас же есть уши, разве они не слышать с первого раза? Мне нужно было убедиться. К тому же, я отметил, что вы очень терпеливы, уравновешенны. Даже сликшом, учитывая сложившиеся обстоятельства…. Мои слова косвенно подтверждают, что я отдаю отчет своим действиям.

– Хотите сказать, вы не всегда такой?

— Какой?

— Невыносимый, — Виктория выдохнула через ноздри, как разъяренный бык. Или хомячок.

– Не могу судить. Не имел долгих отношений с противоположным полом.

– А знаете, я не удивлена.

– Так, меня это начинает утомлять, - набрал на браслете координаты, в которых мы находились – аккурат у входа в милый магазинчик с неоновой вывеской «Выпечка у Стенли». – Через пару минут приедет такси. Приведите себя в порядок. — нахмурился. — Вы же знали, что телепаты плохо реагируют на алкоголь. Вы — не керимка. При интоксикации у человеческих женщин теряется всякий контроль, и защита тоже. О чем вы думали?

Виктория промолчала. Правильно — ни о чем она не думала.

— И часто вы так напиваетесь? — спросил. — Я должен быть в курсе, чтобы быть готовым к сюрпризам. Или вашему алкоголизму.

Виктория поджала губы, но не могла мне не ответить.

— Последний раз я выпивала полгода назад. — сделала она сдержанное признание. — Не знаю, часто это или нет…

— Не часто. Отмечали расставание со своим женихом, я так понимаю?

— Откуда вы знаете? — нахмурила хорошенький лобик Виктория. — Хотя не важно. Я уже поняла, что вы можете знать совершенно неожиданные вещи.

— Именно. И хочу информировать вас об одной из них. В полдень у нас церемония. Так что приведите себя в порядок, — сказал. Виктория набрала было воздуха в грудь, чтобы предъявить мне еще какие-то претензии, но я снял плащ, потом пиджак, а Виктория так и стояла, наблюдала за этим, раскрыв рот. Я накинул пиджак на ее плечи, и девушка утонула в нем, из-под воротника торчала только растрепанная голова и большие от удивления глаза. — Не хватало вам еще простудиться и сорвать поездку. Хотя вы всесторонне пытаетесь это сделать. Не пьянством так простудой.

– Какая церемония? – опешила Виктория, не зная, на что отреагировать: на мое очередное замечание или все-таки поблагодарить за пиджак. Сейчас Виктория куталась в теплую ткань, даже не фыркнув, что ей от меня ничего не нужно. Нужно. Еще как. Потому что раннее утро, потому что холодно.

– Очередная свадьба, - ответил, словно воплощение невозмутимости, хотя все происходящее уже начало меня раздражать. – По керимским обычаям. Омега…

– Да-да, Омега принимает только пары. Но… разве полет не отменяется?

— Почему это? — удивился.

— После сегодняшнего…

— Еще чего, — хотел закатить глаза, но удержался. Птичка и так расстроена. — Я улажу все вопросы, в том числе финансовые.

— Я отдам…

— Без надобности. Просто потрудитесь выглядеть как следует. Замажьте круги под глазами, я не знаю. Примите душ, выспитесь. У вас еще есть немного времени. Я не намерен отменять запланированную поездку из-за вашего ночного забега. Надеюсь, это не повторится. Хотя бы до отлета.

— Не повторится, я обещаю… — Виктория выглядела вполне искренне, хотя после сегодняшнего я очередной раз убедился, что язык женщины и ее мозг далеко не всегда связаны между собой. — Могли бы предупредить о свадьбе. В протоколе записана только одна церемония.

– Так захотела Баллу. Она строго относится к вопросам бюрократии, - тяжело и демонстративно вздохнул, показывая, как устал от всей этой ситуации. – И на будущее. Если вас что-то не устраивает – не напивайтесь, а говорите сразу. Я не настолько ограничен, чтобы вас не понять. В конце концов, у вас есть рот и телепатия. Полно инструментов, чтобы донести свою мысль. Воспользуйтесь хотя бы одним.