Глава 35. Дети

Дрейк Зартон

Я смотрел, как дверь закрывается за Хардом и Дианой, и чувствовал себя так, будто только что подписал контракт с неизвестным противником на условиях полной капитуляции.

Два маленьких рихта остались на моей территории.

Я и Алекс — против этих двоих. В номере, битком набитом запредельно ценным и хрупким оборудованием, которое эти двое умудрятся разобрать быстрее, чем я брошусь на перехват. О чем я думал, когда соглашался?

— Дядя Дрейк! — Шед уже висел на спинке кресла, раскачиваясь с таким энтузиазмом, что я мысленно прикинул траекторию его падения и стоимость ремонта, если он долетит до сферы накопления данных. — А это что за штука? А тут можно нажимать?

— Сам как думаешь? — опасно прищурился я.

— Нельзя, конечно, — серьёзно ответил Шэд и тут же расплылся в улыбке: — но правила ведь существуют, чтобы их нарушать?

— Это ты у пра-бабушки Нэдис подцепил? — усмехнулся я.

— Она не любит, когда её называют пра-бабушкой! — тут же возмущённо уставился на меня Шэд. — Она ещё очень молодая! А бабушка — это звучит гордо! — озвучил Шэд с интонацией Нэдис.

Я невольно тепло улыбнулся. В моём вечно плотном графике некогда скучать по родным. Но увидеть их всех вместе вдруг очень захотелось.

Не думал, что получится вырваться на юбилей, но, может, и правда перенаправить потоки дел на несколько толковых начальников подразделений?

К тому же мои новые помощники, которых я нанял два года назад, уже вошли в полную силу, пора им нарезать новые зоны ответственности.

Серьёзное обдумывание перспективы высвободить себе больше времени пришлось прервать.

Ведь я увидела взгляд Роакса на терминал Алекс с выражением голодного хищника.

Я знал этот взгляд. Именно так Хард в детстве смотрел на отцовский гравицикл, пока не разобрал его до последнего соединительного элемента. А потом собрал обратно, но с дополнительным реактивным ускорителем, снятым с семейного флаера. Отец тогда долго не мог решить — гордиться или наказывать.

— Роакс, — начал я, делая шаг к нему, но Алекс меня опередила.

Она уже присела на корточки перед обоими и спокойно, серьезно заговорила с ними обоими, без тени той паники, что нарастала у меня где-то в районе солнечного сплетения.

— Роакс, если ты его разберёшь, я, наверное, смогу собрать. Но давай сначала посмотрим, что тут вообще интересного есть. Что ты знаешь о цифровых моделях?

И случилось чудо. Роакс заинтересовался. Его хвост, до этого активно подёргивающийся, замер в задумчивости.

— Цифровые модели? — переспросил он. — Это как папин симулятор полётов?

— Примерно, — кивнула Алекс. — Хочешь посмотреть, как я ищу аномалии в данных?

Роакс кивнул с таким энтузиазмом, что я перевёл дыхание. Но расслабляться было рано — Шед уже переключил внимание на меня.

— Дядя Дрейк, а ты покатаешь нас на флаере? — спросил он, глядя на меня своими зелёными глазищами, в которых плясали нетерпеливые огоньки.

— Не сегодня, — твёрдо сказал я. — У меня ещё есть надежда сегодня поработать.

Шед разочарованно вздохнул, но его хвост продолжал выписывать замысловатые петли, и я понял, что это только начало. Присматриваются, пристреливаются. Ураган войдёт в полную силу ориентировочно часа через два…

Я отошёл к другому терминалу, пытаясь сосредоточиться на данных, которые показала мне Алекс. Надо было сообразить, с какой стороны к ним подойти, и какой кусок я смогу безопасно отправить своим аналитикам.

Но краем глаза я всё время следил за передвижениями этих двух маленьких диверсантов, вторгшихся на мою территорию.

Нельзя расслабляться. Ведь я слишком хорошо помню, почему Хард и Диана оставили службу на Чёрном страже.

Этот эсминец — легенда флота, по традиции называемый именем капитана.

До того, как стать эсминцем Харда, он был эсминцем Мрака, до этого эсминцем Лакра…

Хард принял командование Чёрным Стражем после отставки Крейга Эванса, капитана с позывным Мрак. Его жена, Диана, выросла на Чёрном страже, когда её родители, Гранк и Кейт Чамесс служили там.

Для Дианы эсминец был родным домом. И когда родились близнецы, казалось естественным, что они будут расти там же, как мать, под присмотром обоих родителей и надёжной команды.

До пяти лет всё было более-менее под контролем. Да, Роакс и Шэд были активными, любопытными, но в рамках. Но около пяти-шести лет у рихтов наступает период активного познания мира. И эти двое начали познавать его с таким энтузиазмом, что эсминец Харда буквально затрещал по швам.

Сначала они просто везде лазили. Потом начали задавать вопросы: «А что будет, если нажать эту кнопку?».

Спрашивали и тут же нажимали. Хард и Ди всё же опытные бойцы, с элитной военной подготовкой. Умудрились донести до сорванцов необходимость спрашивать. Да и вся команда боевых рихтов их обожала, присматривали все вместе, не забывая заниматься тренировками и нести службу. Все же Страж оставался боевым кораблем.

Потом Роакс начал видеть структуру механизмов с помощью своего пси, а Шед — расшатывать соединения.

Совершенно незаметно они вместе стали идеальной командой демонтажа и разрушения.

Кульминацией стал случай, когда они умудрились частично разобрать систему навигации в запасном командном пункте. Просто потому что не хватало деталей для собственной системы.

К счастью, ничего критичного испортить они не успели, но, как с гордостью рассказывал Хард во время нашего разговора по дальней связи — система навигации после их вмешательства выдавала координаты в виде детских стишков ещё неделю.

Но выводы были сделаны. Хард убедил Диану уйти с помощью фразы «надо их забирать с корабля, иначе мы вскоре будем выполнять боевые задачи среди обломков, держась за хвосты друг друга».

На самом деле я Харда хорошо понимал. Он и поступил служить на Чёрный страж, а затем дослужился там до капитана, больше из-за Дианы. Это ее мечта была. А он отказался тогда от работы у меня, пошел на уступки своей самке.

Жаль… Такие спецы, что Хард, что Ди… Но и сейчас не пошли ко мне работать. Самостоятельные. Пошли по стопам наших родителей, тоже стали свободными тренерами. С удовольствием и не скупясь нанимаю сейчас их для обучения своих бойцов.

Так что я даже в выигрыше. И им же лучше. С такими деятельными сыновьями, им и нужна свобода действий и графика.

Только вот, судя по тому, как легко Хард согласился списать мне это наш давний долг… редко им удаётся наедине побыть. Ладно. Как-нибудь справимся.

Главное, держать хвост наготове, и не расслабляться.

Ведь эти легендарные разрушители сейчас были здесь, в моём номере, и только Алекс отделяла их от того, чтобы они тотально пошли вразнос.

Кстати об Алекс… Невольно я поймал себя на том, что я не на терминал смотрю, вникая в данные… а целиком и полностью поглощён её общением с двумя маленькими рихтами.

Я наблюдал за ней, и моё изумление росло с каждой минутой.

Алекс не просто разговаривала с ними. Она их слушала. Отвечала на вопросы серьёзно, без скидок на возраст.

Когда Роакс спросил про частоту процессора в её браслете, она не отмахнулась, а объяснила. Когда Шед начал фантазировать о том, как можно было бы перепрограммировать спутниковые метки, она не рассмеялась, а сказала: «А давай посмотрим, как это работает на самом деле?».

И они слушали ее, заглядывая ей в рот. Три лохматых головы склонились над голограммами, и Алекс показывала им результаты работы написанной именно для них на ходу программы с какими-то данными, хаотично выдернутыми из сети.

Главное, что у них всё это так складно получалось… Роакс задавал технические вопросы, от которых у меня самого голова шла кругом. Шед предлагал стратегии, которые заставили бы Кайса Грила задуматься о найме восьмилетнего ребёнка.

Я смотрел на эту картину и чувствовал, как внутри что-то меняется. Эти двое вдруг перестали восприниматься мною как угроза. Они стали... нормальными детьми. Любопытными, умными, полными энергии, но нормальными.

Просто с ними нужно было уметь обращаться. Как Алекс это делала…

Да, Алекс умела. Она нашла подход с такой лёгкостью, с такой естественной мудростью, что я почувствовал острейший приступ тотального восхищения.

Она не пыталась их контролировать, не запрещала, не ограничивала. Она направляла их энергию в нужное русло. Превращала работу в игру, а игру — в обучение.

Мое сокровище…

Я поймал себя на том, что получаю от этого странное удовольствие. Наблюдать за тем, как они втроём обсуждают сложнейшие алгоритмы, как глаза детей горят от открытий, как Алекс улыбается их удачным догадкам — в этом было что-то тёплое, почти... домашнее.

Алекс подняла на меня сияющие глаза, улыбнулась и кивнула мне на терминал перед собой. И тут же отвлекла Шэда новым вопросом.

Улыбнувшись ей в ответ, я, наконец, погрузился в работу.

Удалось сделать многое. Прервал меня звонок от Харда.

— Ну как вы там? — в голосе брата слышалось лёгкое беспокойство. — Ещё не разнесли отель?