Глава 16. (продолжение) О хвостатых и не только…

Я поплелась следом, чувствуя себя полной идиоткой. Спасена Фриал. Той самой Фриал, что терпеть меня не может. Или мне так казалось?

— Спасибо, — наконец выдавила я, догоняя ее.

Она лишь фыркнула, не оборачиваясь.

— Не благодари. Этих придурков нельзя поощрять. Сразу норовят хвост… — она скептически глянула на меня. — Ну или другое что к рукам прибрать. Учись давать отпор самым наглым. Иначе так и будут пасти день и ночь. Они слабину чуют, даже ярче, чем свободную самку.

У меня запылали кончики ушей. Она ведь тоже была свидетельницей того моего позора в отсеке.

— А как там потом закончилось? — рискнула спросить я.

Фриал снова фыркнула.

— Ну как закончилось? Как ты слиняла, так и закончилось. Командир там с Гранком шибко борзым хвосты закрутили, ну а остальные и так все просекли, что с нашей командой лучше не связываться. Но ты молодец. Быстро среагировала. Чип-то восстановили?

— Ага, — кивнула я.

Так мы дошли до моей каюты.

Фриал коротко кивнула на прощание, развернулась и ушла, ее хвост ритмично покачивался за спиной, отбивая такт ее твердых шагов.

Я зашла в каюту и упала на койку. Вокруг была тишина и безопасность, но внутри все еще бушевало.

Адреналин. Отголоски моего страха и радости. А еще глупая, неотвязная мысль о хвосте Гранка.

И теперь еще это, неожиданное признание Фриал. Наша команда. А мне понравилось, как это звучит. Пожалуй, я хочу и дальше оставаться в этой команде.

Следующие несколько месяцев растворились в уже привычном ритме: боевая тревога, прыжок, высадка, гул бластеров, возвращение на корабль.

С легкого языка Фриал, мой позывной Кроха, неожиданно сменился более коротким — Бес. Сокращенно от бесхвостая.

Странно, но мне он нравился гораздо больше прежнего. Наверно потому что подчеркивал не мою слабость, а наоборот мои сильные стороны. Я ведь пробилась. Закрепилась здесь. Среди кучи боевых рихтов. Мелкая, бесхвостая связистка, без которой часть заданий точно была бы провалена.

Нет, я точно была рада смене своего позывного. Особенно тогда, когда Факел его официально закрепил в моем деле. Своеобразное признание моих заслуг. И это тоже было приятно.

Про свою главную цель я тоже не забыла.

Расследование я сразу методично начала вести, используя новый уровень доступа. К сожалению, дело шло очень медленно, с частыми пробуксовками. Имена, которые я выуживала из зашифрованных архивов, никуда не вели или принадлежали мелким сошкам.

И еще пока я копала вглубь, нас постоянно перебрасывали с одной горячей точки на другую не менее горячую планетку. Мстить было особо некогда, и это бесило, но я не сдавалась.

Я не сдамся, Скай. Я найду. Буду копать до тех пор, пока не добьюсь своего.

А пока я жила настоящим. И это настоящее все больше затягивало.

Та неловкая ситуация с чипом быстро стала просто досадным инцидентом, о котором никто не вспоминал. Фриал больше не шипела, а просто делала свою работу рядом. Орчас иногда бросал саркастические, но уже беззлобные комментарии. Командир доверял. А Камень…

В этой новой нормальности оставалась та самая постоянная, мощная и молчаливая переменная — Гранк.

Про возможные подкаты я и забыла. Не было их. Ни один рихт, даже из других отрядов, больше не пытался заговорить со мной на эту тему или познакомиться ближе.

Сначала я списывала это на работу нового чипа. Потом начала сомневаться. А затем уже заметила.

Он был повсюду. Ненавязчиво, незаметно для посторонних. В столовой Гранк садился так, чтобы видеть вход и мою спину. На тренировках его взгляд скользил по мне, внимательный, охраняющий.

В коридорах, когда я шла одна, он или Фриал, или Орчас «случайно» оказывались на том же маршруте. И чаще всего это был именно Камень.

Гранк заделался моим персональным телохранителем. И это успокаивало и бесило одновременно. Успокаивало, потому что рядом с ним было безопасно, как за настоящей каменной стеной.

Бесило, потому что я хотела доказать, что ни в какой в защите не нуждаюсь. И еще больше бесила моя собственная реакция на него.

Потому что я больше не могла просто видеть в нем «Гранка, рихта, бойца». Теперь мой взгляд все больше соскальзывал на детали.

Его хвост, которого я раньше боялась, теперь постоянно приковывал взгляд своей гибкой, смертоносной грацией. Я ловила себя на том, что слежу за его плавными движениями, когда он балансировал на узком уступе или орудовал им как точным смертоносным оружием, нанося кинжальные удары противникам.

А потом мой взгляд неизбежно опускался... ниже.

И его соблазнительная задница была лишь началом моего помешательства. Потом пришло осознание, что и плечи, на которые ложилась тяжесть основной боевой раскладки, не просто широкие — они идеально очерчены под облегающей черной космийкой.

И чем дальше, тем больше деталей. Пресс, видимый при определенном наклоне, выглядел так, будто отлит в идеальной форме из металла. Бицепсы, напрягающиеся, когда он иногда поднимал меня на очередную преграду, были не менее роскошными и обалденными даже на вид, а уж на ощупь, вообще взрыв башки полный.

А его голос... низкий, раскатистый, который в бою часто превращался в настоящий рык. А когда обращался ко мне, то в нем проскальзывала легкая хрипотца, если он коротко бросал мне «Иди сюда» или «Держись», по моей коже пробегали непрошенные, стыдные мурашки.

Это было невыносимо. Но я не могла избавиться от этих мыслей и глупых желаний.

Я запала на рихта. Уже совершенно очевидно.

Он же вел себя исключительно отстраненно. Ни намека на флирт, ни лишнего слова, ни случайного прикосновения хвостом. Только эта железная, ненавязчивая опека и холодная, профессиональная дистанция. Камень охранял ценный актив. И все.

Но что он на самом деле думал обо мне? Эта загадка сводила с ума сильнее, чем любое откровенное внимание. Я ловила его взгляд на себе, но в его темных глазах читалась лишь привычная бдительность. Иногда — легкая озабоченность, если я слишком рисковала. Ничего личного.

Камень. Всегда Камень.

Я злилась на саму себя. Моя цель — месть, а не разглядывание мускулатуры хвостатого опекуна. Но чем больше я пыталась выкинуть его из головы, тем навязчивее становились эти мысли.

Однажды после особенно тяжелого задания, когда мы все, уставшие и заляпанные грязью, возвращались на корабль, я споткнулась на трапе. Его рука мгновенно оказалась под моим локтем, крепко поддерживая.

Ни слова. Просто жест. Но в тот момент, почувствовав тепло его ладони даже через броню, я поняла, что у меня серьезная проблема. Проблема, которая въелась мне под кожу гораздо глубже, чем следовало.

За разъяснениями я рискнула обратиться к Фриал. После того случая в коридоре она, как ни странно, тоже взяла надо мной своеобразную опеку. Правда, выражалась она несколько иначе, чем Гранк.

Фриал просвещала меня в тонкостях взаимоотношений рихтов. Почему-то она решила, что это для меня мега важная задача. Ну или просто ей было интересно на меня все это вываливать и любоваться моей реакцией.

Откровенно говоря, от тем, которые она затрагивала, я шарахалась бы раньше. Теперь же меня окунули в них с головой.

Все эти секреты внутренних разборок рихтов оказались запутанным миром инстинктов, запахов, хвостовых сигналов и социальных кодов. Я слушала, впитывала, иногда краснела, но это было полезно. Хоть как-то помогало понять, чего ждать от себя и от тех, кто меня окружал.

Но Гранка я так и не понимала. Он выпадал из всех схем, которые описывала Фриал.

— Да ты на Камня не смотри, — как-то махнула хвостом Фриал, заметив мой задумчивый взгляд, следящий за его спиной в спортзале. — Он всегда такой. Непробиваемый, как скала. Даже для своих. Ну, почти для всех, — добавила она с ехидной усмешкой, о значении которой я не стала спрашивать.

— Вообще, — продолжила она, разминая плечи, — если тебе вдруг взбредет в голову замутить с кем-то из рихтов... он — самый провальный вариант.

— Почему? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал не сильно заинтересованно.

Фриал фыркнула, ее хвост описал короткую, презрительную дугу.

— Ну, если он сразу на тебя не среагировал, как остальные в том отсеке, значит, твой... э-э-э... запах его не зацепил. А это важно для самцов.

Я удивленно посмотрела на нее. Знала, что для рихтов так важны запахи. Но чтобы настолько? Фриал хмыкнула.

— Да, ты все правильно поняла. У нас как обычно? Самцы ведутся на самку по запаху, по позе, по тому, как хвост держит. А она уже выбирает. Подходит ей этот самец или нет. Способен ли будет защитить, обеспечить, о потомстве позаботиться... Что взять с самцов?

Она снова фыркнула.

— Они на инстинкты одни свои реагируют, — продолжала она моё просвещение. — Запах почуял — и уже готов драться или... ну, ты поняла. А нам-то, самкам, нужно о будущем думать. И не только. Не всякий сильный самец — хороший партнер. Может быть упрямым, глупым, жестоким... или слишком холодным, — она бросила взгляд в сторону, где Гранк занимался на тренажере.

Ее слова должны были успокоить, отвадить. Мол, не твой он, не заинтересован. Но почему-то они вызвали совсем обратный эффект.

— Значит, если самец сразу не набрасывается... он просто не интересуется? — переспросила я, рискнув копнуть глубже.

Фриал пожала плечами.

— Обычно да. Бывают, конечно, те, кто умеет себя сдерживать. Но это редкость. И зачем? Если самка понравилась — нужно заявлять права, пока другие не перехватили. Молчание — знак отказа. Или... знак того, что у него свои причины держаться подальше.

— Какие, например? — не отставала я.

Фриал посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом, затем она встала, потянулась, и ее хвост плавно изогнулся.

— Разные, — коротко отрезала она. — Так что про Камня лучше забудь. На Орчаса вон посмотри. Тот хоть веселый. Шутки у него, правда, дурацкие, но зато предсказуемый. И в постели даст жару…

Я кивнула, уже даже не краснея от подобных намеков, делая вид, что принимаю ее совет к сведению.

Фриал была права в одном: с Камнем лучше не связываться. Потому что он действительно был как скала. Холодный, спокойный… и попытка пробить его могла закончиться только тем, что разобьешься сама.

Но почему-то даже эта опасность теперь манила все сильнее.