Глава 17. Новый командир

Гранк Чамесс

Факела отозвали в штаб. Пошел на повышение. Я был рад за него.

Но новый командир мне сразу не понравился. Мало того, что этот Зонк выглядел подозрительно, а его хвост вел себя слишком нагло, так еще и буквально на следующий день, после прибытия, он вызвал Кроху к себе на разговор. Наедине!

О чем они там говорили в запертой комнате, я не так и не выяснил, но Кроха вышла от него на удивление довольная и улыбающаяся. Ее глаза сияли каким-то новым интересом, а на щеках играл румянец.

Ррр… Бесит!

И Зонк с тех пор стал вызывать ее постоянно. То для уточнения данных по прошлым миссиям, то для помощи с настройкой нового комм-оборудования. Каждый раз Кроха уходила к нему, а возвращалась то задумчивая, то оживленная.

И каждый раз этот… новый командир провожал ее до двери, а его хвост при этом описывал в воздухе резкие, заигрывающие петли. А мелкая делала вид, что не замечает его интерес.

Вот это потрясло больше всего.

За эти месяцы Кроха втянулась в жизнь группы. Осмелела и научилась в открытую огрызаться с теми, кто пытался ее задеть даже в шутку.

Нас это веселило. Я сам мысленно улыбался, когда взъерошенная Кэтти начинала высказывать свое возмущение чем-нибудь. Она была точь-в-точь как игривый рассерженный котенок. Только хвоста не хватало.

К запаху ее тоже вроде притерпелся, хотя поначалу тяжело было. Нос-то все помнил. Но я поставил себе задачу забыть тот инцидент и в итоге справился. За чипом теперь она более тщательно следила. И это хорошо.

Меньше возни, отваживать самых дерзких.

Не знаю, почему я в итоге продолжил опекать Кроху. Факел ясно дал понять, что можно уже снизить уровень защиты. Девочка адаптировалась и отлично справлялась сама.

Думаю, все дело было в сестре. В Нибес. Каким-то образом я теперь проецировал на Кейт свою опеку к погибшей сестре. Это было нелогично и странно, ведь Кроха ни капли на нее не походила, но другого объяснения у меня не было.

Мое физическое влечение объяснялось гормональным взрывом от слетевшего чипа Крохи в тот раз, эмоциональное — чувством вины за гибель Нибес. Понятное дело, что я не виноват там был. Никак бы не смог ей помочь.

Но почему я не могу тогда хотя бы за Крохой плотнее проследить? Раз и мне, и хвосту будет так спокойнее. Опасность ведь никуда не делась. Нас теперь бросали вообще в какие-то запредельно горячие точки.

А в промежутках были… другие рихты. Они тоже представляли опасность для нее. Просто Кроха никогда не была с рихтом. Это было ясно с первого взгляда. Что бы там ей Фриал не втирала, а люди не созданы для связи с нами.

Ошибка человеческих генов — и мы испытываем влечение к некоторым особям, но я не встречал пока ни одну пару, у которых сложились постоянные отношения. Полукровок встречал. А вот счастливчиков-рихтов живших вместе с бесхвостой половинкой — нет.

Кроха сама не понимает, как это может сказаться на ней. Поэтому в эту сторону я тоже посматриваю внимательно. Пусть ищет себе кого-то из своей расы. Потом. Когда тут все закончиться…

Поэтому Зонк был проблемой.

Мой собственный хвост требовал вырвать у поганца позвоночник через глотку. Пришлось сжимать его у основания, пока не хрустели позвонки, чтобы не метнуться и не вогнать жало в стену в сантиметре от его самодовольной морды. Я едва сдерживался.

Задания стали еще более опасными. Адреналин лился рекой, но выхода все равно не находил. А не находил, потому что истинный источник ярости и напряжения был здесь, на корабле, в лице этого гребанного Зонка и в моей же бессильной ярости.

Найти бы повод набить морду командиру… Но он пока его не предоставлял.

Спортзал уже не помогал. Каждый удар по тренажеру только сильнее раскалял кровь, потому что я представлял на его месте другое лицо. Мне нужен был другой способ. Четкий, физиологичный, разрешенный. Чтобы сбросить это напряжение, эту дикую ярость, которая сводила с ума.

И я нашел себе партнершу. Сержанта из соседнего отряда, рихта. Здоровую, сильную, без лишних вопросов. Она тоже искала способ сбросить пар после тяжелой вахты. Мы встретились пару раз.

Привычная норма для рихтов. Быстро, эффективно, по взаимному согласию. Потом никаких претензий, только кивок при встрече в коридоре.

Должно было стать легче. Но стало только хуже. Потому что, даже будучи с ней, в голове у меня была Кроха. Снова накатило это гребанное наваждение, видения, где она была подо мной и отчаянно царапала мне спину, изгибаясь в экстазе, насаженная на мой член и хвост.

Бред. Я не должен так о ней думать. Кроха слишком хрупкая и мелкая для меня, здорового самца. Для любого самца рихта.

В итоге мой способ не сработал. Напряжение не ушло, оно лишь сменило оттенок, добавив к ярости еще и долбанное чувство вины. Никогда не испытывал его, а тут… будто самке своей изменил.

И, конечно, Кроха это заметила. Увидела, как я выходил из чужого отсека. Я поймал ее взгляд, широкий, шокированный, а затем мгновенно потемневший от гнева.

С тех пор она начала активно огрызаться и в мою сторону. Агрессивно и зло. На совещаниях парировала мои замечания с ядовитым ехидством.

На высадках, если я пытался ее подстраховать, она отшатывалась, как от огня, и бросала:

— Разберись со своими делами, Камень, а я со своими справляюсь и без тебя.

И в глазах презрение и та самая, невыносимая обида.

И я злился как придурок, причем на самого себя. Ну и на Зонка тоже. Не на Кроху же.

Задери его, замкнутый круг. Я рвусь на части. Ярость на Зонка, желание растрясти Кроху за ее наивность и эту внезапную враждебность, и дикое, неконтролируемое чувство собственности, которое не имело права существовать.

Все это кипело во мне, не находя выхода. Пар не сброшен. Контроль трещит по швам.

Немного сбросило напряжение то, что наш новый командир получил ранение и нам временно дали другого. Вернее другую.

Рания Райс. Слышал про нее раньше. Толковая и принципиальная. За что и получила похоже. Сослали в самое пекло. К нам.

Но я был даже рад тому, что это женщина. А вот Кроха взъярилась еще больше. Причем не на нее, а снова на меня почему-то. Наш конфликт достиг пика. Это все заметили и старались это сглаживать по мере сил.

Особенно старался Орчас. Фриал наша грызня больше веселила.

После одной из таких безумно горячих вылазок, а у нас сейчас не было спокойных, мы сидели и просто пытались немного отдышаться. Рания выбила нам эти несколько часов.

— Жестковато, — выругался хвостом, не сдерживаясь, Орчас.

И я был полностью с ним согласен. Еще и Кроха как с цепи сорвалась, лезла во все дырки, словно бессмертная какая. Я постоянно терял ее из вида. Моя ярость почти достигла своего предела.

— Жёстко не то слово, я затрахалась аккумуляторы менять, — хлестнула хвостом Фриал. — И как они умудрились вторую волну проморгать?

Кейт в этот момент зачем-то улыбнулась Орчасу, который передал ей чашку с кипятком. А у меня на глаза словно алая пелена упала.

— Может, у нас котёнок мышей не ловит? — прорычал я.

Орчас должен понять, что не стоило сейчас этого делать и лучше отойти от мелкой подальше.

А вот Кэтти явно тоже была на взводе. На низком взводе, потому что оскалилась не хуже рихта и выдала с обидой в голосе.

— Ты, котик, свои яйца тощежальные ко мне не подкатывай. Не было сигнала! Ты бы лучше за своей хвостатенькой из восемьдесят первого следил. Её флирт с командиром весь эфир засрал, но предупреждения о второй волне…

Она не договорила. Я вскочил, а затем мой хвост выстрелил точно в цель. Одним взмахом острого жала разрезал пакетик специй, который Кроха занесла над своей дымящейся кружкой.

Хоть как-то скинуть в движение ту злость, что распирала изнутри.

— Договоришься, бесхвостая, — бросил ей коротко.

И договорится, и доулыбается сейчас. Лично оттащу в каюту и трахну. Давно напрашивалась. Должна же она понять, что нельзя злить взрослого рихта до бесконечности.

Нет, Кроха не поняла.

Она широко улыбнулась и демонстративно облизнула губы. Ну все… Контроль затрещал все явственней.

Да она меня провоцировала!

— А и пойдём, поговорим, — её улыбка перешла в настоящий оскал.

Точно провоцирует. Вот зараза, бесхвостая. Я даже сначала в ступор впал от своего неожиданного открытия. Кроха хочет, чтобы я ее трахнул? И не просто хочет, это я и раньше замечал. Но вот это был уже какой-то новый уровень.

Она откровенно провоцировала меня, не боясь последствий. Нет, вон побледнела все же. Боится, но продолжает!

Бросил злой взгляд на Фриал. Точно ее уроки. Вот стерва, нашла чему девочку учить! И даже решил проучить кроху малость.

— А и пойдём, — оскалился я в ответ.

Мой хвост радостно оживился от подобной перспективы, но я прижал его вниз. Ну, красотка, что теперь скажешь?

Вокруг нас возникло напряженное молчание. Остальные не понимали, откуда эта ситуация вдруг раскалилась до предела. Особенно не понимала Рания. Ну ей простительно, она не знает всех наших терок.

Кроха побледнела еще сильнее. Меня мгновенно ледяным душем окатило. Что я творю? У мелкой вон уже слезы на глазах набухать начали.

Спас положение Орчас. Перевел разговор на другую тему, все радостно ухватились за нее. А я снова давил в себе злость.

На себя, на гребанные инстинкты и на непонятливую человеческую самку, у которой вдруг, наоборот, все эти инстинкты самосохранения напрочь отключились.

Как ей их вправить обратно, чтобы она забыла смотреть в сторону рихтов?