Глава 22. Наедине

Интерфейс мигнул, я закусила губу и постаралась оперативно взять себя в руки. Сейчас я точно не могу позволить себе слабость. Быстро просканировала Камня медицинским сканером. Несмотря на помехи, путём нескольких перенастроек, добилась начала исследования по полевому протоколу.

Пока сканировала, параллельно пыталась выйти на связь со своими, но всё было глухо. Мы упали на чудовищную глубину, в какой-то каменный мешок. Даже не мешок, а настоящий колодец. Но хотя бы рядом не было и орсов.

Портативный мед-сканер из арсенала медика-техника — моя вторая специализация — наконец, затренькал и выдал результат.

Впилась взглядом в скупой отчёт и облегчённо перевела дыхание.

Поверхностные повреждения, ушибы, небольшое сотрясение, но усиленная регенерация рихта сказывалась, всё с поражающей скоростью приходило в норму. Угрозы жизни не было. Спина только…

— Гранк! — с тревогой в голосе позвала я громче.

Гранк глухо застонал, и его хвост разжался, медленно скользнул с меня и упал на пол рядом с тяжёлым, тихим шлепком. Я откатилась в сторону, в полумрак. Сломала стержень подсветки, и в его тусклом свете с напряжением огляделась.

Камень лежал на боку, его броня была в вмятинах и царапинах. На спине, в районе лопатки, была серьёзная вмятина и, все потемнело от крови...

Его лицо было бледнее обычного, а из уголка рта стекала тонкая струйка алой крови. Но глаза были открыты. Сознательные. И полные той же ярости и сосредоточенности, что и в бою.

— Цела? — прохрипел он.

Я кивнула, не в силах вымолвить слова. Ком в горле мешал дышать. Он спас меня. Принял все удары на себя.

Он попытался приподняться, оперся на локоть — и снова сдавленно выдохнул от боли, упав на спину.

— Не двигайся, — вырвалось у меня, пока я дрожащими руками доставала из разгрузки аптечку. — Ты… Зачем ты прыгнул?!

Гранк посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на злое раздражение. Или на усталую усмешку.

— Потому что иначе ты бы разбилась, бесхвостая, — просто сказал он, сделал паузу, сглотнув. — Да и неудобно как-то. Остаться без связистки. Привык я к тебе, Кроха. И ребята тоже…

Его глаза сверкнули. Похоже, это была шутка. Грубоватая, но шутка. Только вот мне совсем не смешно было. У меня на глаза даже слёзы навернулись.

Дурак! Какой же он дурак…

Я тихо всхлипнула и быстро вытерла их тыльной стороной ладони, принимаясь за работу. Нужно было остановить кровь, оценить повреждения, дать обезбол, если потребуется. И понять, где мы, и как нам отсюда выбираться.

Одним. Потому что связь — как я ни пыталась её восстановить запуском разных автоматических протоколов — в этом каменном колодце, совершенно отсутствовала.

— Связью давай занимайся, — буркнул Гранк, заметив мои суетливые метания. — Пять минут полежу и всё восстановится. Орсы рядом есть?

Я нахмурилась, косясь на результаты сканирования, уже более обширного. Да, он прав. Всё затянется. Только вот связи пока не было.

— Ни орсов, ни наших, ни связи, — все-таки доставая аптечку, сказала я как можно твёрже. — Я запустила расширенное сканирование частот, это долго. Пока есть время. Расстегни броню. Дай посмотреть, что там.

Он лишь знакомо и мрачно зыркнул на меня.

— Пустяк.

— «Пустяк» у тебя всю спину в кровь размазало, — огрызнулась я, разворачивая аптечку и удобнее сдвигая источник света. — Поворачивайся, говорю. Помнишь про мою вторую специализацию? Снимай броню со спины.

Гранк что-то пробухтел, но повиновался, к моему облегчению. Заставить его силой, я бы точно не смогла. Сначала он снял шлем, и я смотрелась в его суровое, привычно каменное лицо. Понятно всё с ним.

Но в груди немного отлегло.

Затем он расстегнул крепления грудной пластины и спинного модуля брони, сбросил их на пол с глухим стуком. Под броней был чёрный, облегающий влаговпитывающий комбинезон. На спине, в районе левой лопатки, ткань была тёмной, мокрой.

— Комбез тоже, — приказала я, стараясь говорить так, как говорила бы Фриал — уверенно и без колебаний.

Он молча рванул застёжки и стянул верхнюю часть комбеза до пояса, высвободив торс. Я замерла на секунду, забыв о ране.

Да я и раньше видела его без космийки — в спортзале, мельком. Но сейчас, в этом замкнутом пространстве, при этом призрачном красном свете, это было… другое.

Его спина была не просто широкой. Она была испещрена ландшафтом из мощных, рельефных мышц. И прямо по центру, от основания шеи и до поясницы, тянулся его гребень, который от моего взгляда поднялся во всём своём пугающем великолепии.

Я видела гребни у рихтов, конечно. Но никогда так близко. Да и не рассматривала особо…

У основания, у шеи, выступы были мельче, острее, напоминая зубья пилы. К середине спины они становились крупнее, массивнее, а к пояснице снова сужались, но приобретали изящную, опасную форму, напоминающую расширяющиеся к низу лезвия.

Там, где они крепились к позвонкам, кожа была особенно плотной, тёмной, почти чёрной.

Слева, под лопаткой, я увидела рану. Кровь из неё почти перестала сочиться, края уже стягивались, демонстрируя знаменитую феноменальную регенерацию рихтов.

— У тебя тут рана, — сипло прознесла я.

— Затягивается уже, не впервой.

Я кивнула, не в силах оторвать взгляд. Не только от раны. От всей этой мощи, от этой пугающей, хищной красоты. От того, как под красным светом играли тени в углублениях между мышцами.

— Всё равно обработать надо, — огрызнулась я, нажимая на дозатор антисептика-пены.

Он не ответил, просто уткнулся лбом в согнутую руку, предоставив мне действовать. И я приступила: нанесла пену на рану. Он даже не дрогнул, лишь мышцы на его плечах напряглись ещё сильнее. Пена зашипела, очищая повреждённые ткани.

А потом… не знаю, что было у меня в голове. Я просто провела пальцами рядом с раной, смахнув излишки пены. Кожа под моими пальцами была горячей, живой и упругой.

Гребень рихта дрогнул. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. А его дыхание, до этого ровное и глубокое, на секунду сбилось, стало чуть более прерывистым.

Меня будто током ударило от этого осознания. Он… реагирует на меня. И молчит… Мои пальцы замерли, а потом, словно против моей воли, снова легонько провели по неповреждённой коже рядом с гребнем, вдоль могучего рельефа широчайшей мышцы.

Гранк буквально окаменел. Всё его большое тело застыло в абсолютной неподвижности. Но я видела, в свете лампы, как вздулась вена на виске.

Я должна была остановиться. Отдернуть руку. Закончить перевязку.

Но я не могла. Это было настолько гипнотически притягательно. После всего этого ужаса, после падения, после страха за него… это прикосновение было той самой спасительной ниточкой с реальностью и доказательством, что он жив. Что он здесь. Со мной.

Я продолжила. Уже не как медик. А просто… как человек, которому нужно убедиться. Почувствовать тепло желанного мужского тела под своими руками.

Мои пальцы с нарастающим азартом скользили по его спине, обходя шрамы, ощущая мощь каждого мускула, каждую выпуклость и впадину. Я рискнула дотронуться и до самого гребня — не до острых выступов, а до тёплого, плотного основания между ними. Он был гладким и прочным, как полированная кость.

Гранк же в ответ издал тихий, сдавленный звук. Не стон. Не рык. Что-то глубокое, грудное, почти мурлыканье. И его хвост, лежавший до этого неподвижно на полу, медленно, лениво изогнулся, кончик его слегка задрожал.

Я и сама уже вся дрожала в странном трепете.

Я забыла про орсов наверху, про рану, про всё. Меня занимало только одно: под моими пальцами оживает камень. И это самое пугающее и прекрасное, что случалось со мной за всю мою жизнь.

Так и не нашла в себе сил убрать руку. А Гранк не останавливал меня. И я водила пальцами по спине, распределяя уже давно ненужную пену вокруг затянувшейся раны, и почему-то в углублениях гребня.

Гранк продолжал молчать. Он так и оставался под моими пальцами каменным изваянием, только подрагивал иногда и дышал часто и хрипло.

Не знаю, как долго это длилось.

Но вдруг его хвост плотно обвился вокруг моей щиколотки, а затем взметнулся выше по ноге и обхватил мою талию, притягивая ближе. Гранк резко повернул голову, мрачно, тяжело глядя мне прямо в глаза. Опустил руку на мое плечо.

Я замерла, с быстро бьющимся сердцем наблюдая, как он медленно наклоняется к моему лицу.

Не знаю до чего бы это нас довело, но в этот момент ожил мой комлайн. Запущенный мною протокол связи пробился на поверхность.

Гранк резко втянул воздух сквозь зубы и тут же отстранился, убирая свой хвост за спину. А я… торопливо отвернулась, чтобы скрыть гримасу отчаянной досады за такой испорченный момент. Он ведь почти…

Пара секунд, и я взяла себя в руки. Ровным голосом вышла на связь.

Командир приказал оставаться на месте. Они уже добивали орсов, пробились к нашим, заблокированным на нижних ярусах шахты, и скоро будут доставать нас.