Глава 24. Было?

Я никак не могла прийти в себя после того, что случилось между нами в колодце. Мысли крутились по одному и тому же кругу, как в дурном сне, только этот сон был наяву, и от одних только воспоминаний каждый раз бежали волнующие мурашки по коже.

А в животе каждый раз что-то резко и пугающе теплело.

Я вспоминала, как Гранк смотрел на меня в полумраке, его глаза — темные, горящие, полные чего-то такого, отчего перехватывало дыхание и начинало быстрее биться сердце.

Как его хвост, тяжелый и живой, обвивал мою щиколотку, потом талию, медленно притягивая к себе. Как он наклонился… и как нас прервали.

Проклятый сигнал!

Острая горькая злость поднималась внутри всякий раз, когда я это вспоминала.

Почему именно тогда?

Еще пара секунд… И что было бы? Я боялась ответа и одновременно отчаянно хотела его узнать.

Но с тех пор прошло уже несколько недель, а Гранк вел себя так, будто ничего и не произошло.

Снова стал камнем. Непробиваемым, отстраненным.

А я, как полная дура, подыгрывала ему. Делала вид, что тоже забыла. Что это было просто адреналиновое помутнение в экстремальной ситуации. Лгала самой себе, потому что смелости поднять эту тему не хватало.

А что я могла сказать? Помнишь, как ты почти поцеловал меня в той дыре? Давай повторим? Глупо и смешно.

Получив неожиданное, но очень приятное приглашение, на свадьбу Рании я собиралась с каким-то нервным и азартным предвкушением.

Во-первых, я никогда не была на таких больших, шумных, нормальных праздниках. В той прежней жизни я еще была мала для подобных мероприятий и родители не брали меня с собой. А потом… Потом были трущобы, потом учеба и тренировки до изнеможения, а потом служба…

Во-вторых, нам наконец-то дали большой отпуск. Целый месяц без выстрелов и пси-давки.

А в-третьих… мое расследование наконец дало плоды. Я вышла на конкретное имя, из проверенной базы данных. Теперь можно было планировать вылазку. Месть за Скай была ближе, чем когда-либо. Это придавало сил и странной, почти эйфорической уверенности.

Сама свадьба оказалась одновременно роскошной и пугающей.

Столько рихтов в одном месте! Высокие, мощные, громкие. Их хвосты мелькали повсюду, как отдельные существа, участвуя в разговорах, жестах, флирте.

Я сначала сжималась, чувствуя себя чужеродным микроорганизмом в этой бурлящей хвостатой жизни. Но потом… потом я увидела наших ребят. Мою команду. И стало чуть легче.

А еще я сразу заметила Гранка. Он стоял в тени колоннады, как статуя, наблюдая за всем происходящим. И вокруг него тоже кружились разные самочки — красивые, высокие, гибкие, уверенные в себе рихты. Одна другой краше.

Они бросали на него оценивающие взгляды, а их хвосты рисовали в воздухе томные, завлекающие дуги. А он… будто не замечал. Его взгляд скользил по залу и снова возвращался ко мне. Каждый раз, когда я ловила этот тяжелый, неотрывный взгляд, внутри что-то трепетно сжималось.

От злости? От обиды?

Он наблюдает. Стоит в стороне. Как будто я совершенно беспомощная и несамостоятельная, за которой нужно присматривать, чтобы не натворила глупостей.

И эта мысль заставила едкую горечь подступить к горлу, отравляя мне весь праздник.

Хватит! Хватит об этом думать. Хватит хотеть недоступное!

Вокруг полно других рихтов. Молодых, улыбчивых, явно заинтересованных. Можно поступить как Фриал, выбрать на вечер кавалера, повеселиться, сбросить напряжение, а потом разойтись без лишних слов.

Ведь это норма для них. Так почему мне нельзя? Камню же можно было с той грудастой! Почему я должна мучиться?

Этот бунтарский, пьянящий импульс толкнул меня на безрассудство. Когда Фриал с хитрой ухмылкой подсунула мне ярко-синий, шипящий бокал, я, почти на спор с самой собой, быстро отхлебнула.

Напиток обжег гортань, ударил в голову странной, сладковатой тяжестью. Стеснение и страх словно растворились в этом тепле, разбежавшемся по жилам. Зато появилась дерзость.

Я увидела, как несколько незнакомых рихтов повернули головы в мою сторону. Их взгляды были откровенно говорящими об их интересе.

Раньше бы испугалась. Сейчас… сейчас мне было все равно. А еще хотелось, чтобы он это увидел. Чтобы его каменное спокойствие дало, наконец, заметную трещину.

Сколько можно, Камень?

Я направилась к танцполу, чувствуя, как пол слегка плывет под ногами. Музыка была громкой, ритмичной, пульсирующей в висках. И тут он возник передо мной, как стена.

Гранк. Мой вечный каменный страж.

Его попытка увести меня прочь только разозлила. В космическую задницу этот его вечный контроль!

— Не хочешь потанцевать, Камень? — выпалила я с пьяной наглостью, хватая его за рукав.

Я видела, как напряглось его лицо, как его хвост замер в готовности. И в этот момент я поймала взгляды тех самых молодых самцов позади. Они ждали. Ждали, отступит ли он.

А он… неожиданно согласился. Один танец. Но это уже была моя маленькая победа.

На танцполе я поняла, что совершенно не умею двигаться так, как рихты. Мои попытки были жалкими и смешными. Но мне было плевать. Потому что он был рядом.

Его огромное тело было моим щитом, его руки ловили меня каждый раз, когда я теряла равновесие. И в этих коротких, крепких касаниях было больше близости, чем за все предыдущие недели молчания. Он был здесь. Физически. И это сводило с ума.

А потом реальность действительно поплыла. Голова закружилась так, что я едва устояла. И снова он был тут, чтобы поддержать, повести, а потом… подхватить на руки.

В его объятиях, прижавшись к твердой груди, слушая ровный стук его сердца, я почувствовала такую безопасность, такую… правильность, что все барьеры рухнули.

Я что-то бормотала, не помню, что. А потом увидела его лицо так близко. Суровое, красивое, желанное. И все, о чем я думала все эти месяцы, вырвалось наружу в пьяном, искреннем шепоте.

— Ты такой красивый...

А потом… я просто сделала то, чего так боялась и так хотела. Я поцеловала его!

А дальше — темный провал…

Сознание вернулось не сразу, я выплывала на поверхность, словно сквозь густой туман головной боли и странной, разлитой по всему телу ломоты.

Открыла глаза, и мир предстал в расплывчатых, незнакомых очертаниях. Это был не мой номер.

Потолок был выше, с другим рисунком светильников. Другие запахи и ощущения.

Я лежала на широкой койке под тяжелым плотным одеялом.

И тут только до меня дошло. Одеяло лежало прямо на коже. Под ним не было ни платья, ни белья.

Я была совершенно голая!