Глава 26. Отпуск

Гранк Чамесс, позывной Камень

Кроха смотрела на меня настороженно, будто пытаясь настойчиво разглядеть под каменной маской истину, которую я не хотел ей показывать.

Она все же неловко шагнула к тумбочке, взяла стакан с бульоном и сделала пару осторожных глотков, потом прокашлялась.

— Что здесь вчера было, Гранк? — хрипло спросила она и подняла на меня глаза. — Ты… меня раздевал?

В ее взгляде горел странный вызов и что-то еще. Какая-то непонятная, скрытая, острая обида. Как будто я уже успел ее предать. По сути, так оно и было, просто она об этом не знала. Но этот ее взгляд резал по живому.

Гребанные расовые особенности!

Сейчас бы сжать ее мягкое тело, прижать к себе до хруста и хвостом еще для верности обвить. Вогнать двойную дозу каудала… А потом жадно затрахать во всех позах, чтобы стонала и кричала до потери голоса.

Но нельзя. Нельзя!

Я сделал лицо еще более бесстрастным, надеясь, что оно не дрогнет.

— Пришлось, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал сухо и строго. — Тебе стало плохо от того коктейля. Тошнило. Нужно было… привести в порядок.

Я не отвел взгляд. А она покраснела мгновенно, до самых корней волос.

Прекрасный, соблазнительный румянец залил ее щеки и шею. А может и ниже…

Это было так… совершенно убойно и… притягательно. Мой хвост дернулся, желая обвить ее, но я силой воли вогнал его в неподвижность, чувствуя, как от этого напряжения сводит мышцы спины и приподнявшийся гребень.

Держать, Камень! Засунь все свои хотелки под хвост и держи себя в руках, придурок!

Кейт опустила глаза в стакан, а потом спросила глухо, почти шепотом:

— А дальше? Я… я ничего такого странного не делала?

В ее глазах было не только смущение. Была настоящая, живая мольба.

«Скажи, что нет. Убеди меня, что со мной все в порядке. Что я не сделала ничего непоправимого».

И я солгал. Холодно, четко, выстраивая каждое слово в новой защитной стене между нами. Мне было легко это сделать. Крохе нужна была эта защита. И в первую очередь, от меня.

— Ты почти сразу отрубилась в коридоре, пока я тебя нес. Здесь просто выспалась. Все.

Я встретил ее испытующий взгляд своим каменным. Не дрогнул. Неотрывно смотрел ей в глаза, продавливая эту ложь силой воли.

Пусть думает, что я просто убрал за ней последствия пьянки. Это было безопаснее. Для нас обоих.

И тут, к моему удивлению, в ее глазах вспыхнуло не облегчение, а… злость. Острая, обидчивая.

— Ладно, — резко сказала она, отставляя стакан. — Спасибо, что помог. Я к себе пойду.

Она попыталась уйти, но ее слегка покачнуло. Я сделал шаг вперед, инстинктивно протянув руку, но она отшатнулась, будто от дикого зверя. Но я был тем зверем…

— Не надо. Я сама.

«Сама». Всегда «сама». Эта гребанная независимость, которая когда-то раздражала, а теперь только добавляла масла в огонь моей вины.

— Выпей таблетку сначала, — твердо приказал я, указывая на тумбочку. — Иначе голова будет раскалываться. Я провожу.

Кроха хотела было возразить, но видимо, прислушалась к собственным ощущениям и молча проглотила таблетку, запивая остатками воды. Я взял ее легкую накидку со стула и протянул. Она накинула ее, не глядя на меня.

Злись, Кроха. Лучше злись. Так и тебе и мне будет легче забыть обо всем…

Мы шли по коридорам станции в тяжелом молчании. Она шла немного впереди, стараясь не коситься на меня. Я — позади, соблюдая дистанцию, но каждый мой нерв был натянут до предела, сканируя пространство на предмет любых угроз.

И я уже не мог выключить этот режим. Она была моей уязвимостью, моим слабым местом, и я должен был его прикрывать. Всегда…

Мы подошли к ее номеру. И тут мой взгляд упал на входную панель. Рядом с сенсором для отпечатка был прикреплен небольшой, но явно официальный конверт из плотной бумаги. На нем виднелся логотип межзвездного транспортного бюро и стикер с приоритетной доставкой.

Кейт, нахмурившись, сорвала его. Механическим движением вскрыла. Из конверта выпали две пластиковые карты — билеты.

Она взглянула на них, и ее лицо на мгновение стало сосредоточенным, целеустремленным. Не тем выражением, с которым смотрят на простую путевку на курорт.

А потом она торопливо сунула билеты в карман накидки и быстро, не прощаясь, зашла в номер. Дверь закрылась.

Я остался стоять в коридоре. Каменный снаружи. Кипящий внутри.

Билеты. Она что-то заказала. Планировала. А я ведь думал, что она будет весь отпуск зажигать здесь с Фриал. Куда ей лететь? Родных у нее не было. Я узнавал.

Но похоже моя Кроха что-то задумала, сломав по ходу мои планы тихого, ненавязчивого присмотра за ней.

Что ты задумала, Кетти?

Я видел уголок верхнего билета, прежде чем она спрятала их. Там был код назначения. И я знал этот сектор. Это была захолустная, небезопасная окраина, кишащая контрабандистами.

Место, куда даже рихтов без полной экипировки посылать не рискнули бы. А она, хрупкая, бесхвостая…

Она собралась туда одна!

Мои кулаки сжались до слышимого хруста. Едва удержал хвост от того, чтобы треснуть им по чему-нибудь.

Холодная волна страха, острее и страшнее любой ярости, накрыла меня с головой. Все мои внутренние терзания, моя вина, моя борьба — все это мгновенно померкло перед этой новой, конкретной угрозой.

Я стоял, уставившись слепым взглядом в ее дверь, и чувствовал, как мои инстинкты, только что усмиренные ложью и покаянием, снова поднимают голову.

Но теперь это было не слепое желание. Это была ледяная, хищная решимость.

Нет, Кроха. Никуда ты одна не полетишь.