Глава 35. Наизнанку

Гранк Чамесс, позывной Камень

Полминуты — именно столько времени понадобилось моей Крохе, чтобы после получения вводных от Зонка превратиться из растерянной, взволнованной женщины в холодного, собранного специалиста.

Я наблюдал за этим превращением краем глаза, пока сам проверял снаряжение.

Видел, как дрожь в её руках исчезла, как взгляд стал острым и сосредоточенным. Осталась только задача.

Да, вводные были так себе. Если не сдохнем там, внизу… Ладно, что уж там. Главное, чтобы вот эта маленькая, не в меру боевая кошечка с увесистой снарягой связиста выжила.

Я посматривал на неё. Не мог не смотреть.

Гордость и ярость смешались во мне в странный коктейль. Гордость — за неё. За эту хрупкую, упрямую человечку, которая стала настоящим бойцом. Ярость — на ситуацию. На то, что она снова здесь, в самой гуще ада.

А еще на то, что моё место теперь рядом с другой.

Капитан поставил меня в дуал с Адалин Лард. Высокой, поджарой, смертоносной рихтом-самкой. С тем самым типом бойца, с которым я работал сотни раз. Эффективно, слаженно, без лишних эмоций.

Она была идеальным партнёром для ударной пары — быстрая, жесткая, профи, каких поискать. Позывной Тьма — явно не за красивые глазки.

Видел её в деле уже. Лучше дуала не придумать.

И всё же, когда я привычно обменивался с ней потоками данных, синхронизируя связь и интерфейсы, всё моё нутро протестовало.

Рядом со мной должна была быть моя Кроха. Моя хрупкая, бесхвостая связная, которую нужно было прикрывать, чей запах...

Я с силой выдохнул, заставляя инстинкты замолчать.

Не время. Сейчас — работа.

Высадка прошла как по учебнику. Мрак — не зря лучший. И спецы у него все как на подбор. Траекторию выстроили, залюбуешься.

Орбитальный бур прошил спутник насквозь, оставив после себя дымящийся кратер и открыв сеть древних шахт. Наш бот нырнул вслед за ним в разреженную атмосферу, и через несколько минут мы уже падали в чёрную пасть одной из расщелин.

Свист в ушах. Давление. Резкое торможение ракетными ранцами. Ноги коснулись неровного, усыпанного щебнем дна шахты.

И сразу — бой.

Орсы высыпали из боковых туннелей. Их пси-поле, обычно слепящее для чувств, здесь было приглушённым, искажённым самой породой спутника.

Но их было много. Слишком много для обычной разведывательной зачистки.

— На позиции! Прикрывать гражданских! — голос Зонка прозвучал в шлеме чётко.

Котёнок знает своё дело, связь идеальная.

Я автоматически занял позицию, прикрывая левый фланг. Рядом со мной плавным, смертоносным движением развернулась Адалин. Её хвост описал в воздухе сложную дугу, шипы на нём встали дыбом.

Наше взаимодействие было... пугающе идеальным. Мы даже не общались в голосом канале. Не было нужды. Я чувствовал её намерения через едва уловимые движения тела, через лёгкие вибрации её экстра-линий.

Тьма чувствовала мои. Когда я делал шаг вперёд, прикрывая её бластерным огнём, она уже уходила в сторону, её плазменные плети выжигали проход в толпе орсов там, куда я не доставал. Когда она создавала вокруг себя сферу тьмы, поглощающую свет и сканирование, я точно знал, куда следующий выстрел — чтобы не попасть в неё.

Мы были идеальной, отлаженной машиной уничтожения.

В другое время я бы ловил неописуемый кайф от такой отточенной работы, только вот мой фокус был всё время на Крохе.

Нет, это не мешало. Привычно стало частью меня. Пугающе быстро все, что связано с Крохой восстановилось, встроилось буквально в матрицу.

Краем сознания я отслеживал остальных. Зонк держал центр, его голос не умолкал ни на секунду, отдавая крайне толковые команды.

Орчас и другие рихты отбивали атаки справа. И Кроха… она была в самом центре этого хаоса, где её маленькая фигурка казалась особенно уязвимой. Но её голос в эфире был спокоен и деловит.

— Эвакуационный коридор откроют через три минуты. Гражданских — к центральной воронке.

Она работала. Безупречно. Даже когда рядом с ней падала глушилка, а я, без промедления, точным выстрелом бластера сбил её в сторону… Кроху мягко отбросило взрывной волной, она лишь бросила на меня быстрый оторопелый взгляд, но уже была на ногах и продолжила чётким голосом:

— Помехи усиливаются. Орсы что-то глушат на нижних уровнях. Нужно...

Новый вал орсов обрушился на нас. Они появились из туннелей, которые мы уже проверили. Из-под земли. Как будто материализовались из самого камня.

Нас начали давить. Систематически, безжалостно.

— Отход к воронке! Прикрываем гражданских! — скомандовал Зонк, и в его голосе впервые появилось напряжение.

Мы отступали. Медленно, с боем, оставляя за собой раненых и убитых. Гражданские кричали. Кто-то из наших упал, сраженный точным выстрелом в шов брони.

Я же строил бой так, чтобы всё время охватывать полем внимания свою Кроху.

Когда очередной орс прорвался сквозь заслон Адалин и бросился на маленькую связную, мой хвост уже был в движении. Тот рухнул, не успев ее коснуться.

Кейт даже не вздрогнула. Только кивнула мне благодарно, и тут же снова погрузилась в изучение интерфейсов.

— Луч держится, но через три минуты будет пауза в пятнадцать секунд.

Каждый мой выстрел, каждое движение хвоста было нацелено теперь не только на уничтожение противника, но и на создание безопасного пространства. И всё же, моя Кроха была непозволительно далеко, учитывая массу противников.

Надо ближе.

Когда Адалин сделала резкий выпад влево, отсекая новых орсов, я знал, что её правый фланг открыт на долю секунды. Этой доли хватало, чтобы сделать полшага назад и вправо, прикрывая брешь.

И заодно — чтобы поставить себя между очередной волной атакующих и той точкой, где, прижавшись к скальному выступу, работала моя упрямая малышка.

Я не смотрел на неё напрямую. В бою это смерти подобно. Но я знал, где она. Чувствовал лёгкое движение её тени на периферии зрения. Моя спина, мои плечи, весь корпус были развёрнуты так, чтобы быть для неё живым щитом.

Адалин сразу поняла мой манёвр. С первых же мгновений. Её тёмные глаза, видневшиеся сквозь обзорное стекло шлем, лишь сузились в мгновенной оценке.

Она не возмутилась, а следовало бы. Орчас материл бы меня уже по-полной. Адалин же напротив, сконцентрировалась. Её собственные движения стали более сфокусированными на переднем крае. Даже хвостом мне отсигналила: «Заднюю часть периметра держишь ты».

И тогда я подгадал момент. Прямо перед новой, яростной атакой орсов, когда Адалин, готовясь к контратаке, на мгновение скрылась в мерцающей дымке своих плазменных плетей, я сделал не то, что диктовала чистая тактика, а то, что диктовало что-то глубоко внутри.

Резким, идеально рассчитанным движением я отступил ещё на полшага, развернул корпус и буквально загородил собой Кроху, втянув её в образовавшуюся нишу между моей спиной и скалой.

Теперь она была полностью укрыта: перед ней — моя бронированная спина и мой хвост, застывший в готовности к удару, слева — сплошная скала, а с правого фланга, куда могла бы прорваться угроза, уже возвращалась Адалин, её плети с шипящим звуком выжигали очередную атаку.

Это заняло меньше двух секунд. Тактически все было безупречно — я уплотнил оборону, устранив самое уязвимое звено из прямой линии огня.

Но смысл был не в тактике. Смысл был в том, чтобы она была в безопасности. Рядом со мной.

Адалин только зыркнула на меня, вынырнув из своего облака тьмы. Всё она видела — как я выстраиваю бой вокруг этой маленькой человеческой фигурки. Понимала отчётливо, что для меня это — приоритет, перечёркивающий все остальные инструкции.

Впрочем, в другом я не портачил. Поэтому Адалин придётся перетерпеть.

А Кроха… на секунду замолкла в эфире. Её плечо на мгновение прижалось к моей спине, к броне между лопаток, будто ища опоры. Потом её голос вернулся, ещё более собранный, но в нём появилась новая нота — сфокусированная, шипящая ярость.

— Спасибо, — прошипела она в моём шлеме, протянув индивидуальный канал, — но если ещё раз так рискнёшь ради прикрытия, я сама тебе в хвост выстрелю. Я сама о себе позабочусь!

Пусть шипит котёнок, что хочет. Если ей от этого легче.

Мы продолжали работу.

Но теперь всё было намного проще. Я больше не просто прикрывал Кроху краем своего внимания. Она была вписана в наш боевой порядок, как стержень, вокруг которого вращались два лезвия — я и Тьма. И это… работало. Опасно, безумно, но работало.

Ситуация тем временем становилась всё хуже. Орсы возникали буквально из ниоткуда.

Я работал на пределе, а вскоре уже за пределами своих сил и умений, как и все здесь. При этом я отчётливо понимал: Кетти уже десятки раз была бы мертва, если бы я не дёрнулся тогда за ней.

Судя по её злым глазам и поджатым губам, и взглядам, которые она на меня и на Адалин кидала, она сама не могла этого не понимать.

Сколько переделок у меня было, сколько боевых операций самой разной степени паршивости, но такого я не припомню. Мы действительно выворачивались наизнанку.

Наконец, финал — последние гражданские скрываются в эвакуационном транспортном луче.

— Луч шаткий! — кричит Кроха в шлеме. — Но держится! Живо!

Мы замыкаем. Я проворачиваю привычный манёвр. Пользуясь окном возможностей, щедро предоставленных мне Адалин — мы же в поверхностной пси-сцепке, уловила моё намерение — рывком разворачиваюсь.

Хватаю Кроху за разгрузку и швыряю в мерцающий столб света. Успеваю поймать её свирепый взгляд, прежде чем свет поглощает её, унося вверх, к безопасности.

Но теперь, когда за спиной нет хрупкого звена, сдерживающего мои инстинкты, во мне просыпается что-то первобытное. Чистая, неразбавленная ярость.

Мы с Адалин не сговариваемся. Нам не нужно. Мы — два лезвия одной боевой машины, и теперь у этой машины сняты все ограничители.

Я бью массой, силой, сминаю первый ряд, её плазменные плети с шипящим звуком рассекают второй и третий. Мой хвост становится смертоносным метрономом, наносящим удары с математической точностью — бросок вперёд, удар жалом, отвод, следующий бросок.

Это уже не оборона. Это тотальное уничтожение. Мы раскидываем их. Выжигаем. Ломаем. Кажется, прошли минуты, но на самом деле — секунд тридцать, не больше. За эти секунды мы превращаем узкий проход перед транспортным лучом в свободное пространство.

Я прикрываю её, чтобы войти в луч последним, но тут Адалин… падает! Нога странно подгибается — точно, она же ранена была в эту ногу — и вот уже неподвижно лежит на земле.

Бросаюсь к ней, чтобы поднять и втащить в луч, и… происходит то, что никто не мог предусмотреть.

Долбанное стечение обстоятельств.

Кроха предупреждала, что луч — шаткий. Вот он и шатнулся. Схлопнулся на долю секунды, и появился снова со смещением на два метра.

Моя рука, в сантиметрах от лежащей неподвижно Адалин, хватает воздух, а меня уносит транспортным лучом на эсминец!!

Меня выплёвывает в шлюзовой отсек Чёрного стража. Я приземляюсь на колени, от инерции перекатываюсь на плечо и тут же вскакиваю на ноги.

Может, всё же, Адалин лучом зацепило?

Глаза лихорадочно сканируют пространство.

Техники, медики, вернувшиеся бойцы... Орчас, Зонк, хромающий, но живой... Кроха, уже без шлема, её лицо бледное, она что-то кричит техникам, указывая на панель управления лучами...

Но Тьмы нет. Её высокую, гибкую фигуру было невозможно не заметить даже в этой толчее. Адалин нет в отсеке.

Тьма! Я оставил напарника! Дуала. На поле боя!

Моё тело само рванулось к панели управления шлюзом, к техникам, которые отсоединяли кабели.

Мозг лихорадочно просчитывал: луч, который меня доставил, ещё должен быть стабилен несколько секунд. Можно вернуться по обратному вектору. Нужно только приказ отменить, перенаправить...

— Техник! Разверни луч! Обратный вектор, сейчас же! — набросился я на техника.

— Но это невозможно, протоколы…

Я не стал слушать. Протоколы. Я протянул руку, чтобы буквально отодвинуть его от пульта, мой хвост уже был готов обвить стойку и вырвать её с мясом, если понадобится.

В этот момент всё и произошло.

Меня буквально отшвырнуло от техника — крайне техничный удар здоровенного самца-рихта. Я пропустил его только лишь потому, что был слишком отвлечен другой задачей, и не ждал нападения здесь.

В следующий миг тело обожгло болью от моего чудовищного усилия сдержать ответный удар.

Тот, кто напал на меня, — точно самоубийца. Моё тело, после дикого сражения, запредельно разогнанное боевым режимом, не разбирало, свой или чужой. Оно ринулось в атаку.

Только вот у меня позывной Камень тоже не просто так.

Я умудрился перехватить собственный хвост на полпути, сбил его траекторию, вбивая в переборку. Ушёл от перехвата — напавший явно понимал, что делал. Мощный, умелый самец, гораздо круче меня, судя по всему.

Он ждал от меня удара. И был полностью готов выплеснуть на меня запредельную ярость, запах которой я чувствовал отчётливо. Да и здоровенный, явно отменно выученный хвост противника красноречиво изогнулся, готовясь отразить мой, и нанести собственный удар.

Только вот я снова оттормозился. Вытянулся в струнку, глядя прямо во взбешённые глаза… капитана Мрака.

Считал его эмоции тут же — рихты этому учатся чуть ли не с рождения, самец самца всегда поймёт, особенно, когда эмоции зашкаливают.

В его взбешённом взгляде мелькнуло уважение. Да, я смог оттормозиться, и не развил атаку.

Насколько то, что я только что сделал, сложно — известно всем. На самом деле единицы на такое способны. В боевом режиме, со всеми нашими безумными гормонами в крови… исчезающе мало бойцов способны удержаться от прямой атаки и попытки аннигиляции нападавшего.

Особенно в том месте, которое считают безопасным. Отсек — был именно безопасным местом.

Увидел я во взгляде капитана ещё одно. Разочарование. Это тоже понятно. Он был уверен, что я не смогу оттормозиться, отвечу на нападение, и явно искал возможности спустить пар.

Капитан Мрак впечатлял. Мощный самец. Один из сильнейших, кого я видел.

И в его ярости было что-то очень знакомое. Глубокое. Личное.

Жаль, что я не из пугливых. Мне было плевать. Там Адалин одна внизу.

— Где твой дуал, мать твою, Камень?! — крайне тихо, и предельно отчётливо произнёс он.

Понятно всё. Личное, значит. Так вот почему Адалин ни на кого не смотрит. У неё с капитаном, значит.

Мысли проносятся фоном. Не моё дело.

— Луч шатнулся, меня зацепило и унесло. Да, я её оставил там одну! — злобно щёлкнул я хвостом в ответ на его сузившиеся яростно глаза. — Если бы ты, капитан, меня не сбил сейчас, я был бы уже внизу…

— Я сам, — оборвал меня капитан. — Ждать здесь. Без самодеятельности. Приказ.

Его слова уже доносились уже из-за плеча. Капитан рванул в отсек с истребителями.

Вскоре оттуда донёсся рёв включающихся турбин — сразу на разрыв.

Я остался стоять, сжав кулаки, слушая, как где-то там, за стенами, истребитель Мрака с дикой, самоубийственной скоростью рвётся вниз, к кровавой поверхности спутника.

И теперь всё зависело от того, успеет ли он. И что он найдёт, когда прибудет.

.

История Адалин Лард (позывной Тьма) и капитана эсминца Чёрный Страж, Крейга Эванса (позывной Мрак) в книге "Мой опасный капитан"