Глава 39. Горячо

Мыслей не было. Их смыло. Сожгло. Взорвало.

Один его поцелуй, грубый, требовательный, голодный, и привычная реальность перестала существовать. Стены коридора Черного Стража, тусклый свет, далёкий гул двигателей — всё это растворилось, как зыбкое видение.

Остался только он. Его огромное твердое тело, вминающее меня в холодный металл переборки. Его руки, сжимающие так сильно, словно боясь, что я выскользну и сбегу. Его властные губы и его горячий, упругий язык, захватывающие мой рот.

Нет, Гранк, я не сбегу. Даже не надейся. Я уже давно прошла эту черту невозврата, в отличие от тебя.

Его низкий рык возбуждающе вибрировал в моих костях, и отзывался где-то внизу живота горячей, томительной волной.

О да! Да!

Глупая! Как же я боялась этого раньше. Боялась дикости рихтов, их потери контроля.

А теперь… Теперь это было единственное, чего я хотела. Чтобы он потерял контроль. Совершенно. Чтобы больше ни о чем другом не думал. Только обо мне.

Чтобы этот камень раскололся, и из трещин хлынула та самая лава, что сейчас клокотала во мне самой.

Потом пришла короткая острая боль. Долгожданная… Укол его шипов в бедро. Мой тонкий вскрик утонул, выпитый его властным ртом. И следом по телу прокатилась густая волна жара.

Каудал.

В академии нам расписывали его как нечто пугающее. Химическое оружие, лишающее воли, дикий наркотик.

А вот Скапел считал совсем иначе, как я поняла. Док разрушил все эти мифы всего лишь одной фразой.

— И не бойся каудала, девочка моя. Ядреная вещь, скажу я тебе, — довольно сощурил он глаза. — Но это лучшее, что придумали рихты, на мой взгляд. Эх, молодость, молодость. Была у меня одна горячая рихточка. Дикая, как огонь. Даже привязать один раз пришлось. Но... это все лишнее, впрочем. Главное, ничего не бойся, — напутствовал меня этот странный мужчина.

И вот сейчас даже мыслей нет подобных. Только чистая эйфория и восторг наполняют все тело, а жадное голодное желание пульсирует в крови еще ярче и отчетливее.

Док оказался прав на все тысячу процентов.

Это был не яд. Огонь пробежал по венам, разжигая мое желание еще сильнее. Каждая клетка тела вздохнула и потянулась навстречу этому огню. Страх испарился.

Я сама впилась зубами в его нижнюю губу. Нежно? Нет.

Я хотела отведать его вкус, оставить свой след. Гранк замер, и его низкий рык перешёл в короткое, одобрительное урчание. Я сама откинула голову назад, доверчиво подставляя шею его ненасытным губам.

Наконец-то! Наконец, этот каменный рихт поддался своим и моим желаниям!

Мужские голодные губы немедленно нашли самое чувствительное местечко под ухом, а потом… он остро укусил меня в мочку и продолжил клеймить нежную кожу жалящими колючими поцелуями.

Да, Гранк! Да!

Оставляй свои метки! Пусть все видят чья я!

Я благодарно застонала, чувствуя, как эта боль смешалась с волнами новой порции каудала и превратилась в невыносимое, порочное удовольствие.

Именно так. Именно так я и мечтала. Неосторожно. Не с опаской. Прямо с головой в бушующий, жадный ураган. Чтобы снесло всё — мысли, память, стыд. Чтобы осталась только одна звериная страсть.

Сильные пальцы уже рвали застёжки моего тренировочного комбеза. Тонкая ткань с треском разошлась у меня на груди и его горячее дыхание коснулось моей кожи.

И снова не нежное, осторожное касание. Камень впился в мягкую плоть, словно хищник, желающий ее сожрать. Снова эта сладкая, резкая боль, от которой всё внутри сжималось и билось в лихорадочном жарком ритме.

Я вцепилась пальцами в его коротко остриженные волосы, чтобы прижать сильнее. Не останавливайся. Космос! Только не останавливайся!

И моё тело умоляюще выгибалось, согласное с моими мыслями, предлагая себя, требуя больше.

Ещё… Ещё!

Кажется, я даже позволила этим словам соскользнуть с моих губ.

А я плавилась. Таяла под его руками и губами. Каждая точка прикосновения становилась эпицентром маленького взрыва. Я уже искусала свои губы до крови, пытаясь заглушить крики, которые рвались наружу.

Сильный хвост настойчиво скользнул между моих ног. И я развела их шире. Да! Да!

Острое жало чиркнуло по ткани в самом интимном месте и прочный материал расползся с едва слышным шипящим звуком, будто его разрезали плазменным ножом. Холод. А потом горячая, плотная поверхность его хвоста. Он легко поддел тонкое бельё, и оно лопнуло открывая рихту полный доступ.

Я замерла в короткой волнительной передышке. Ну же!

А хвост уверенно скользнул между мокрыми складками, прижался к обнажённой пульсирующей сердцевине. Нежно. С вопросом. Выждал долю секунды, ощущая мою нетерпеливую дрожь, а потом повторил это движение уже с большим и уверенным давлением.

Я захрипела от ощущений.

Это было слишком. Невыносимо просто! Каудал, впрыснутый ранее, сделал каждый мой нерв просто гиперчувствительным. Тело неудержимо затряслось, и волна ослепительного оргазма поглотила меня с головой, вырывая из горла еще один сдавленный, хриплый стон.

Я ослепла и оглохла на пару долгих секунд в своей долгожданной вспышке наслаждения.

Как же это… Как хорошо-о-о!

Но это оказалось лишь началом. Прелюдией к настоящему взрыву.

Развратный хвост не отступил. Он утвердился там, продолжая своё медленное, неумолимое, порочное движение, растягивая, готовя мое тело под настоящее вторжение. Твердое тело прижимало меня к стене, грубая броня царапала обнажённую кожу, но это были самые восхитительные ощущения из всех, что я переживала в своей жизни.

Мой Гранк! Наконец-то мой!

И я была уже готова. Готова к тому, чтобы этот ураган поглотил меня целиком. Чтобы от прежней Кейт не осталось ничего. Во мне сейчас осталось только это жадное, тёмное желание и он, заполняющий собой всю вселенную.

Хвост вдруг отодвинулся, и я чуть не заскулила от протеста. Пустота, которую он после себя оставил, ощущалась невыносимой пыткой. Всё во мне кричало, требуя заполнения, давления, этой грубой, подчиняющей близости.

Каудал бурлил в крови, диктуя свою волю, приправленную моими настоящими желаниями.

И Гранк почувствовал судорожное движение моих бёдер, ищущих контакта. Тяжелое, горячее дыхание обожгло мою шею.

— Сейчас, маленькая… сейчас…

Но таким обещаниям я больше не верила. Не хотела ждать. Страх, что он снова остановится, что каменная стена между нами срастётся в последний миг, пронзил меня острее любой боли.

Нет. Не сегодня.

Прежде чем мой Камень успел что-то предпринять, я сама рванулась навстречу. Слепое, отчаянное движение тазом вниз, направленное на ту горячую твердь, что уже упиралась в мою промежность.

И я победила этого Каменюку. Гранк издал низкий глухой рык, и довершил мой рывок одним мощным движением вверх, вонзившись в меня до предела, заполняя своей пульсирующей твердой плотью.

Да! Вот так. Именно так.

Хорошо. Невыносимо, отчаянно хорошо. Так хорошо, что хотелось разрыдаться от счастья.

Мой упрямый, любимый Камень. Мой…

И сердце, казалось, вот-вот достигнет пика и остановится от невыносимой нагрузки.

А Гранк начал двигаться, продолжая жадно выискивать на моем теле незацелованные уголки. А потом он снова возвращался к истерзанным им губам и снова утверждал свою власть над ними.

Он брал меня так, как я представляла в своих самых смелых и постыдных фантазиях. Плавно, размашисто. Неумолимо и властно.

Каждый глубокий, размеренный толчок выметал последние ошмётки мыслей. И моё тело откликалось на эту властную неумолимую силу. Выгибалось, открывалось и принимало его. Как же оно его принимало!

— Ещё, — шептало всё моё существо, захлёбываясь каудалом и его долгожданной близостью. — Ещё…

Его хвост снова впился шипами в мое бедро, и новая порция огня влилась в кровь. Мыслей не осталось. Была только одна, примитивная, пульсирующая в такт его движению: Ещё. Ещё. ЕЩЁ!…

А потом случилось то, к чему я не была готова даже в теории.

Его хвост, до этого игравший роль соблазнителя и источника каудала, вдруг сменил цель. Я почувствовала, как его горячий, утолщенный кончик, всё ещё влажный от моих соков, находит другую точку давления.

Ниже. Глубже. Там, где…

— Эй ты куда его суешь!? — успела выдохнуть я, и это было скорее смущённым возмущением, чем отказом. — Гранк, ты не… О-о-о!

Но протест утонул в новом ощущении. Опытный хвост оказывается знал, что делал.

Это было странно. Непривычно. На грани боли, но… и безумно возбуждающе.

Темная, порочная страсть захватила мой разум.

А потом… они задвигались вместе, и у меня внутри начали взрываться фейерверки. Движение вперёд телом, и лёгкий, точный нажим хвостом внутри. Отступление и нежное, сводящее с ума скольжение.

Я знала, что у рихтов в заднем проходе самая чувствительная зона. Там множество точек, вызывающих настоящий экстаз. И они этим пользовались в сексе, стимулируя своих самок. Это Фриал мне рассказывала в свое время.

Но я не думала, что у меня там тоже сплошная эрогенная зона!

О, Гранк! Да! Да!

Новая, сокрушительная полнота охватила мое тело. Казалось, каждый миллиметр доступного пространства внутри был заполнен, занят, завоеван Камнем. Он нашел такой ритм, от которого я выла ему в губы и яростно царапала плечи, требуя больше и глубже.

Сама не ожидала от себя такой яростной страсти. Наверно, это каудал, но на тот момент мне было абсолютно все равно, что стало причиной. Я приближалась к пиковому взрыву.

Звёзды, о которых говорил как-то Скапел, вспыхнули под закрытыми веками. Ослепительными, белыми искрами, выжигающими сетчатку.

Звук ушёл. Осязание растворилось. Осталась только чистая, нефильтрованная эйфория, бьющая из самого центра моего существа, сметающая всё на своём пути.

Тело выгнулось в мощнейшей судороге, и мир окончательно перестал существовать, оставив только это бесконечное, сияющее падение в бездну невероятно ярких ощущений. Где я, наконец, стала ЕГО…