Глава 44. Моя

Гранк Чамесс

Я стоял в тренажёрном зале и смотрел на свои руки. На них не было ни царапины.

Зато среди обломков сверхпрочного сплава, лежало доказательство того, что творилось у меня внутри.

Зверь. Да, именно так.

Дверь в отсек скрипнула, и на пороге возникла высокая, мощная фигура капитана Мрака.

Он замер, оценивающим взглядом окинув разруху: сорванную рукоять, вмятину в полу от противовеса, отколотый кусок блока.

Его тёмные глаза медленно поднялись и встретились с моими.

Какое-то время мы просто молча смотрели друг на друга. В его взгляде было только усталое раздражение.

Капитанский хвост взметнулся и сделал небрежный, но очень красноречивый жест: резкий взмах кончиком в сторону, с лёгким подрагиванием.

Универсальный среди самцов жест: «самки…».

Он даже не смотрел на меня, разглядывая повреждения.

— Этот тренажёр, — наконец произнёс капитан, — я уже ломал.

Мрак сделал паузу, обводя мрачным взглядом весь зал, и кивнул в сторону другого, такого же массивного комплекса.

— Всё здесь ломал. Кроме этого.

Он остановил тяжёлый взгляд на мне.

— Я освобожу зал через час, — произнёс он.

Я кивнул и молча пошёл на выход.

Почему-то стало легче.

Больше я не позволял себе думать. Принял душ в своей каюте, завалился спать. На удивление сразу заснул.

Похоже, выжег себя дотла.

Гиперпрыжок продолжался. Дни тянулись в тренировках.

Чёрный страж шёл по заданному курсу. Жизнь на борту текла по уставу.

Кейт держалась отстранённо и холодно. Со мной она не разговаривала вообще. Если наши пути пересекались в коридорах, она смотрела сквозь меня, будто я был частью интерьера.

Только в глубине её глаз, если присмотреться, тлела та же ярость, что и у меня внутри. Только у неё ярость была вывернута наружу обидой.

Радовало, что эта обида не толкнула ее на безрассудство. На других самцов она тоже больше не смотрела.

Так мы и существовали. В шагах друг от друга. Разделённые пропастью молчания.

Черный страж вышел из гиперпрыжка.

Пришла необычная новость: эсминец Мрака пожелал инспектировать сам маршал Грил.

Встреча с маршалом прошла по протоколу. Он был с женой, Ранией Грил.

Рад был её видеть. Расцвела замужем за таким самцом.

Я же старался не думать о поцелуе Кейт на их свадьбе.

Позже, случайно став свидетелем, как Кроха, Орчас и Рания оживлённо беседовали, я замер в тени.

Кроха щебетала, глядя на большой живот беременной Рании с непередаваемо открытой, тёплой радостью.

Она игнорировала меня. Намеренно. А я стоял и смотрел, как сквозь стекло, на эту картину чужого счастья и простого общения.

Стоял камнем, чувствуя, как во мне что-то умирает, воскресает, и умирает снова и снова.

И я совершенно не знал, что мне со всем этим делать. Как вернуть свой прежний каменный покой?

Маршал с Ранией отбыл.

Капитан Мрак собрал нас и объявил об отборе добровольцев для секретной операции.

Впервые за это время я понадеялся, что Кроха всё же подала рапорт.

Зонка, оказывается, капитан отправил с эсминца. Вместо него командиром нашей группы был поставлен Орчас.

Неплохо. Он толковый. Хотя к Зонку я уже привычен.

А вот Кейт подписала форму С-КА-108…

Не знаю, как удержался на месте, чтобы не подойти и встряхнуть её с вопросом: «куда, тебя, мать твою, несёт?!»

Эту форму я подписывал трижды за всю свою военную карьеру. Ну да, я привык расхаживать добровольцем по всяким самоубийственным заданиям.

Но Кроха… Вот её бесхвостой хрупкой заднице там совсем не место!

Впрочем, всё уже подписано. Изменить я ничего не мог.

Всё остальное я воспринимал уже фоном.

Оказывается, орсы прут на нас, как самоубийцы, потому что на них идёт внешнее, чужеродное вмешательство.

Рихты ему не подвержены. Поэтому часть оппозиции из еще вменяемых орсов обратилось к нашей Конфедерации.

Только вот зафиксировать это влияние никак не удаётся. Непонятно, что именно заставляет орсов с нами воевать.

Поэтому маршал поставил перед нами задачу: пройти в самую глубь вражеской территории, и захватить хоть одного представителя их расы, находящегося под воздействием.

До сих пор это никому не удавалось — любой такой захваченный тут же умирал.

Наша высадка была хуже, чем адом.

Заброшенная горнодобывающая планета орсов. Бесчисленные шахты и тоннели.

Разделение на группы. В моей — Кейт, Орчас, Адалин и три рихта из команды капитана. И Мальк со спецустановкой, которой нужно было вырубить захваченного нами орса.

Поначалу продвигались штатно. Но вскоре всё пошло наперекосяк.

Атака орсов была внезапной и сокрушительной.

Они высыпали из боковых штреков, из вентиляционных шахт, словно из-под земли.

Началась мясорубка. Оглушительный рёв бластеров, крики, рык.

Я делал свою работу. Умудрялся прикрывать Кейт.

Потом взрыв…

Я видел, как Кроху, не успевшую укрыться, отбросило. Её лёгкое тело подняло в воздух и ударило о груду обломков.

Потолок тоннеля рухнул, отсекая нас от Орчаса и остальных.

Адалин прижало — хвост и ногу. Ей уже помогали.

Мои глаза молниеносно нашли Кейт.

Она лежала неподвижно в нескольких метрах, в неестественной позе.

Треснутый шлем. Кровь…

Дышала. Поверхностно, прерывисто, со свистом. Бледная, с посиневшими губами.

Дальше действовал на автомате.

Выхватил индивидуальный сканер с наворотами — давно таскал с собой, как раз на подобный случай, надеясь, что никогда не пригодится.

Вколол Крохе обезболивающее и стимуляторы. Остановил кровотечение.

Почти ничего не помню из того, что там вокруг происходило в это время. Напади на нас орсы, я бы и это пропустил, наверно. Я видел только бледное лицо своей самки.

Нас откопали. Адалин вынес на руках сам капитан.

Я же нёс свою Кроху, никому не позволяя к ней прикоснуться.

Единственное, что запомнил, что Орчас что-то орал мне про мою повреждённую ногу и рвался забрать у меня Кейт из рук.

Я не дал. Какого хрена?! Я сам могу ее нести. Я должен сам…

В десантном боте моя малышка ненадолго пришла в себя. Её глаза, затуманенные болью и препаратами, с трудом сфокусировались на моём лице.

Как же я был счастлив, когда она что-то зло мне прошипела…

Снова отключилась.

А меня опять отвлекли от нее. Орчас нашумел на меня, чтобы я вкатил ей еще каудал, заявив, что если я не в состоянии, то сделает это сам…

Я не стал сдерживать свой хвост — позволил ему послать Орчаса в далёкие космические дали.

Жестом предъявления прав на свою самку.