Глава 47. Перенастройка

Гранк Чамесс

Вышел из медблока, но каждый шаг давался с трудом. Не из-за раненой ноги, Скапел заштопал её на совесть. Просто мне сейчас физически тяжело было отрывать себя от неё. От моей Крохи.

В коридоре я остановился, прислонился лбом к прохладной переборке и закрыл глаза. Перед внутренним взором всё ещё стояло счастливое лицо Кейт со слезами на глазах и браслет, что я сам не понимая зачем таскал с собой все эти три года, на ее тонком запястье. И мои слова… те самые, которые я заталкивал в самую глубину себя, не давая им вырваться наружу.

Я люблю тебя.

Сказал ей. И мир не рухнул. Наоборот, впервые за долгое время я почувствовал, что стою на твёрдом основании. Ничего и никогда я не говорил настолько правильного и честного. И невероятное облегчение, словно признался в какой-то самой страшной тайне, наконец.

— Чамесс.

Голос Скапела выдернул меня из моих мыслей. Док с самым деятельным видом стоял в дверях своего кабинета, скрестив руки на груди.

— Зайди-ка на секунду, — сказал он и скрылся внутри.

Я насторожился, но послушно вернулся. Скапел уже сидел за своим столом, заваленным какими-то планшетами и инструментами, небрежным жестом он указал мне на кресло напротив.

— Садись. Разговор есть.

Я сел, уже ожидая подвоха. С этим странным человеческим доком никогда не знаешь, чего ждать.

Скапел некоторое время изучающе смотрел на меня, потом вздохнул, расслабленно откинулся на спинку кресла и заговорил:

— Я тут подумал, Чамесс, про всю эту вашу эпическую сагу с Тимс. И у меня есть для тебя предложение. Не знаю, захочешь ли ты, но предложить обязан.

— Какое? — коротко спросил я.

— Вижу, что ты всё ещё боишься ее лишний раз прижать крепче, — прямо сказал Скапел, глядя мне в глаза. — Да, вижу. Я ведь объяснил тебе уже всё, но страх — штука упрямая. Он не всегда подчиняется логике. Особенно когда речь идёт о тех, кто дорог.

Я промолчал, но, кажется, моё лицо сказало всё за меня. Скапел знакомо усмехнулся.

— Вот именно. Поэтому я предлагаю тебе кое-что в помощь. Я могу перенастроить твой чип.

Я неосознанно напрягся.

Чип. Эта маленькая штуковина под кожей, которая контролировала мои гормоны и сдерживала рихтовские инстинкты всю мою сознательную жизнь. Которая позволяла мне быть Камнем, а не Зверем.

— Зачем? — спросил я настороженно.

— Затем, чтобы у тебя больше никогда не было этих мыслей, — спокойно ответил Скапел. — Не стандартная настройка, как у всех, а индивидуальная. Под тебя. Под твою генетику, под особенности твоей нервной системы, под твою историю.

Он упер в меня прямой, тяжелый взгляд.

— Флотские халтурщики настраивают всем один шаблон. Им главное, чтобы чип работал и боец не срывался в гон посреди операции. А то, что все рихты разные, разная биохимия, разный темперамент, разная чувствительность, на это им плевать. Работает — и ладно. Экономят на мелочах.

Я слушал, и в его словах была своя правда. Никогда про этот момент на задумывался, но вспомнил, что прежний наш штатный медик просто нажимал пару раз на свой планшет и запускал программу по настройке, когда менял мне чип на более свежий. Никаких дополнительных тестов он не делал.

— А я, — продолжил Скапел, довольно осклабившись, — разработал индивидуальную настройку. Специально под тебя. На основе твоей медкарты и твоих особенностей. Никому другому она не подойдёт. Это эксклюзив, можно сказать.

— И что это даст? — коротко спросил я, стараясь скрыть в голосе недоверие.

Скапел сразу же посерьёзнел.

— Это даст тебе контроль, Камешек. Настоящий, тонкий контроль, а не тупое подавление. Ты сохранишь весь спектр ощущений. Боевую ярость, когда она нужна. Страсть, когда ты со своей самкой. Всё, что делает тебя рихтом. Но те пики, те моменты, когда страх потери контроля превращается в паралич — моя настройка их сгладит. Это как предохранитель. Просто... тонкая настройка.

Док замолчал ненадолго, оценивая мою реакцию. Я все еще думал.

— Ты останешься тем же Камнем, — добавил он настойчивее. — И тем же Зверем, когда это нужно. Просто у тебя появится надёжный предохранитель. Если для тебя это так важно — я могу это сделать. Думай, только быстро. У меня других дел сейчас полно, — поторопил меня док.

Я сидел, прокручивая его слова в голове. Предохранитель. Не глушитель, а именно предохранитель. То, что позволит мне не бояться самого себя. Не бояться, что в следующий раз, когда я потеряю голову от страсти или ярости, я не замечу, как перейду черту.

Перед глазами сразу встало лицо Кейт. Её слёзы счастья. Её улыбка. Браслет на её тонком запястье. Мое обещание не оставлять ее больше одну.

А я… Нет, я не хотел больше бояться за нее. Не хотел, чтобы между нами снова вставала стена.

— Сделай это, док, — твердо произнес я.

Скапел удовлетворённо кивнул и хлопнул ладонями по столешнице.

— Правильное решение, Камень. Тогда пошли быстро ко мне в лабораторию.

Там он быстрыми, привычными движениями подсоединил к моему чипу тонкие пучки контактов портативного программатора. Я почувствовал лёгкое покалывание в области шеи, пока его пальцы бегали по сенсорным панелям, что-то регулируя, перестраивая, подгоняя.

Скапел с головой ушел в свои расчеты.

— Сейчас будет немного непривычно, — предупредил он. — Ты привык к старому режиму, как к тесным ботинкам. Новый покажется сперва немного странным. Но дай себе время, привыкнешь и потом еще не раз спасибо скажешь.

Я молчал, прислушиваясь к себе. Сначала ничего не происходило. Потом — словно спала какая-то невидимая, давно не замечаемая тяжесть. Будто я всю жизнь нёс на плечах груз, и только сейчас понял, что он был.

Дыхание стало глубже. Мысли — яснее. Тот вечный, фоновый гул где-то на задворках сознания, смесь тревоги, готовности к атаке, вечного напряжения, стих. Не исчез совсем, но перестал так навязчиво давить.

И самое главное, я только сейчас заметил это давление. А вот оно пропало почти, и ощутил, наконец-то, как свободно могу дышать без него.

Спустя полчаса, после кучи каких-то тестов и проверок, Скапел отключил программатор и откинулся в кресле, наблюдая за мной с профессиональным интересом.

— Ну как?

Я поднял на него глаза. Впервые за долгое время, возможно, впервые в жизни, я чувствовал себя... совершенно спокойным. Не каменным, не замороженным. А именно спокойным. Внутри была тишина. Чистая, прозрачная тишина, в которой мои чувства к Кейт больше не пугали. Они просто... были. И это было правильно.

— Спасибо, док, — сказал я совершенно искренне.

Да уж, этот Скапел совсем не прост оказался. Как он хитро нас с Крохой свел, невольно восхитился я.

Док же усмехнулся, довольно потирая руки.

— Не за что, Камешек. Лечи теперь свою самку, как положено, и не жалей каудала, — погрозил он мне пальцем. — Ну и себя не забывай. А если что, я всегда рядом. Хвост тебе вправить, если надо будет.

Я фыркнул, поднимаясь. Нога почти не болела, то ли зажило, то ли новые настройки чипа так влияли на восприятие.

— Увидимся, док.

— Угу, — док уже снова уткнулся в свой планшет и только махнул мне рукой в сторону двери, выпроваживая меня из кабинета.

— Молодец. Иди уже. Сам отдохни. Твоей самке сейчас покой нужен, а не твоя каменная уставшая рожа. Можешь вечером к ней сегодня еще прийти. А через день, если всё пойдёт хорошо, заберёшь её.

Я кивнул и вышел в коридор.

Ноги, несмотря на напутствие дока, сами понесли меня обратно, к медблоку. Я остановился перед дверью, за которой лежала моя Кейт. Приложил ладонь к холодному металлу и закрыл глаза.

Внутри было тихо. Спокойно.

Хвост мой плавно качнулся за спиной, кончик слегка подрагивал в предвкушении. Я улыбнулся своим мыслям, чего со мной очень давно не бывало, и пошёл в свою каюту. Спать. Чтобы вечером снова быть здесь со своей Крохой.