Глава 49. Немного полезной нежности

Гранк Чамесс

Вода в душевой кабинке была горячей, почти обжигающей. Я стоял под тугими струями, закрыв глаза, и чувствовал, как они смывают с меня грязь, копоть, чужую кровь. Всё то, что налипло за эти часы в том пекле, в которое превратили захваченные станции орсы.

Чудом выжили. Но я знал, что меня ждет Кроха, и это помогало выжимать из тела остатки ресурсов. Не зря…

Моя Кейт рядом. Ее узкие ладошки неуклюже скользят по моей коже, пытаясь оттереть меня мочалкой, которую я ей и вручил. И она старалась с завидным усердием, а я кайфовал от одного ее присутствия и простых нежных прикосновений ее пальчиков.

Я бы мог и один помыться, но зачем? Да и не хотел я ее больше выпускать из своих рук. Не мог… Особенно после того кровавого месива, из которого только что вырвался. А образ моей крохи прогонял эту алую пелену перед глазами.

Поэтому я не останавливал ее. Стоял и терпеливо ждал, когда моя пыхтящая от усердия самочка закончит. Хвост я тоже больше не останавливал. Он игриво ласкался к ней, задевая самые чувствительные места. Кроха краснела и дышала все чаще.

— Ты какой-то другой, — неожиданно прошептала она, останавливаясь. — Спокойный.

— Иди сюда, — просто позвал я.

Кейт шагнула ко мне без колебаний. Прижалась всем телом. Мокрые волосы прилипли к моей груди, её руки легли мне на плечи, и Кейт подняла лицо, с вопросом глядя снизу вверх.

— Док перенастроил мой чип, — глухо признался я.

Её брови удивлённо взметнулись вверх.

— И..?

— Это значит, — я наклонился, легко касаясь губами её виска, — что я больше не боюсь. Себя. Того, что могу тебе навредить.

Она замерла на мгновение, а потом выдохнула с облегчением.

— Глупенький мой, — прошептала она и сама потянулась к моим губам.

И я поцеловал её. Теперь уже медленно, смакуя каждое мгновение.

Некуда было торопиться. Орсы капитулировали по всем фронтам. Не знаю почему, но так нам сказали. Поэтому теперь смело можно было расслабляться без страха, что все оборвет новая тревога.

Вода стекала по нашим лицам, смешиваясь с этим неспешным поцелуем, и это было удивительно — не торопиться. Не срываться. Просто быть с ней, чувствовать её всей кожей, ощущать, как её тело отзывается на мои прикосновения. И самому все больше хотеть ее… но не спешить набрасываться.

Мои руки скользили по её коже, осторожно и бережно изучая каждый изгиб мягкого женского тела. Я чувствовал, как оно дрожит все сильнее под моими пальцами, как она выдыхает мне в губы тихие, довольные стоны.

— Гранк... — простонала Кроха, запрокидывая голову, когда мои губы спустились на её шею.

Как же многого я себя лишал все эти годы! Не знал какая у нее нежная кожа, как она вздрагивает и еще громче стонет, когда я легко прикусываю тонкую кожу на стыке ее шеи и плеча.

Моя кроха!

Я с возросшей одержимостью продолжил изучать своим ртом её плечи, ключицы, опускаясь все ниже, к груди. А Кейт с готовностью выгибалась под моими руками, тихо выстанывая мое имя.

Как же меня крыло от ее голоса!

Вода сделала ее кожу скользкой и податливой, и я жадно ловил губами капли, смешивая их с её вкусом.

Вот Кроха громко ахнула, когда мои пальцы накрыли и скользнули внутрь ее горячей, влажной и уже готовой промежности. Тонкие пальчики вцепились мне в плечи, а я начал медленно и ритмично ласкать её внутри.

И в этом тоже был свой особый кайф! Не спешить. Насладиться моментом и ее реакцией. Всю ее впитать, до капли. Поэтому я снова не торопился.

А еще я хотел, чтобы она поняла — я могу это контролировать. Могу дать ей всё, не теряя головы.

— Гранк, — простонала она, прижимаясь ко мне сильнее. — Пожалуйста...

— Что, котёнок? — прошептал я ей в ухо, не прекращая движений. — Скажи, чего ты хочешь.

Она закусила губу, глядя на меня своими затуманенными зелеными глазами. Её тело дрожало, подходя к пику, и я видел это, чувствовал.

— Тебя, — выдохнула она. — Всего тебя… хочу. Сейчас. Гранк, сейчас…

— Я твой, — ответил я, усиливая ритм и нажим. — Весь твой, малышка. Но сейчас… просто чувствуй.

А потом я довёл её до края медленно и неумолимо. И когда она закричала освобождено, дрожа всем телом в моих руках, я поймал этот крик поцелуем. И целовал еще, но уже нежно и бережно, пока она приходила в себя после оргазма.

Именно теперь я убедился, что могу контролировать себя полностью, не теряя ощущений. И в бою, и здесь с ней. Мой страх ушел навсегда.

Желание никуда не делось. Оно горело во мне с прежней силой, пульсировало в каждой мышце, в каждом ударе сердца. Но теперь оно не захлёстывало с головой. Я чувствовал каждую ее дрожь, и мой разум оставался ясным. Я мог быть нежным. Мог быть страстным. Мог контролировать, не срываясь в свою звериную суть.

Это и было настоящим освобождением.

В каюте я бережно усадил Кроху на край своей кровати. Сам сел рядом, доставая из аптечки тюбик с кремом, который дал Скапел.

— Что это? — спросила она, наблюдая за моими движениями.

— Крем от синяков, — ответил я, выдавливая немного на ладонь. — Док сказал, поможет быстрее зажить.

Кейт чему-то улыбнулась, но послушно повернулась, подставляя спину. Я начал втирать крем в те места, где ещё желтели остаточные следы. На лопатках, на пояснице. С каждым движением пальцев я чувствовал, как её дыхание становится тяжелее.

— Гранк... — голос любимой чуть дрогнул.

— М? — я продолжал втирать крем, хотя теперь мои ладони скользили уже не только по спине, но и ниже, по ягодицам, по бёдрам.

— Ты специально? — выдохнула она, выгибаясь под моими руками.

— Что именно?

— Это... провоцируешь меня.

Я усмехнулся, наклонившись и нежно укусив ее ухо.

— А зачем ты меня провоцировала, котёнок?

Она обернулась через плечо, и ее глаза опасно загорелись. Кейт вдруг прогнулась в спине и легла всей грудью на мою постель, оттопыривая вверх свою шикарную попку.

— Но мы ведь можем совместить приятное с полезным. Ммм..? — игриво мурлыкнула она, от чего у меня в паху даже больно стало от мгновенного прилива горячего желания.

Я замер. Глаза видели только ее красивый, покачивающийся призывно зад.

Руки сами потянулись к этим зовущим окружностям.

— Можем, — ответил я, улыбаясь и откладывая тюбик в сторону. — Определённо можем, котёнок.