Глава 50. Приятное с полезным

Гранк Чамесс

Я жадно втянул носом ее запах. Им уже пропахла вся каюта, но мне было мало. Теперь, когда чип работал иначе, я чувствовал его острее, но без той лихорадочной, сжигающей всё на своём пути одержимости.

Теперь я мог просто... наслаждаться им. Впитывать, смаковать, запоминать до каждой невесомой ноты, не боясь, что он улетучится вместе с ней.

Еще раз глубоко и с шумом затянулся. Хвост в порыве эйфории выпустил волну шипов.

И поза сейчас у моей Крохи была самая соблазнительная из всех. Моя самочка стояла на коленях, опираясь локтями в койку. Круглая оттопыренная попка призывно манила раздвинуть ее и протолкнуть член в тугие горячие глубины.

Я сглотнул, резко дернув кадыком.

Нет, я не буду спешить. Приятное с полезным — сказала она? Совместим. Очень долго и глубоко будем совмещать…

Вода ещё не высохла на её коже, и в полумраке каюты капли соблазнительно поблёскивали на плечах, на изгибе спины, на тонких запястьях.

Я замер на мгновение, просто любуясь ей, закрепляя этот трогательный, нежный образ в памяти.

Самка доверилась мне. Абсолютно. Раскрылась. Подставила спину… Раньше это всегда был финальный этап принятия у рихтов. После мы тоже не изменили своим привычкам. Так и называют теперь эту позу рихтовской, даже люди.

И я смотрел… На этот прогиб в пояснице, на трогательно выступающие позвонки, на влажные волосы, разметавшиеся по спине. Красивая. Невероятно, до дрожи в пальцах красивая, хрупкая и нежная. И моя.

Моя самка.

Я медленно провёл ладонями по её бёдрам, медленно, ощущая под пальцами тепло разгорячённой кожи, лёгкую влажность, оставшуюся после душа. Кейт простонала, тихо, почти умоляюще.

— Гранк…

Хвост аж вздыбился шипами от возбуждения. Потянулся уже к ее бедру, но я придержал его.

Медленно… Хочу сегодня все сделать медленно.

Наклонился, прижимаясь губами к её плечу, целуя влажную кожу, чувствуя солоноватый привкус. Вот так, смакуя каждое мгновение, я целовал её спину — позвонок за позвонком, спускаясь всё ниже.

Кейт нетерпеливо хныкала, ёрзала, поднимала свой зад, выгибалась под моими губами, тихо постанывая, и эти звуки были лучше любой музыки.

А потом я отпустил свой хвост. Он уверенно скользнул по мягкому бедру, мягко, почти ласково, кончиком очерчивая чувствительную кожу. Она ахнула, когда высунувшиеся шипы легко пощекотали внутреннюю сторону бедра.

Хвост уже обвился вокруг ее ноги, с жадностью выпуская шипы и впрыскивая убойную дозу каудала. Теперь можно… Кейт это не повредит, я узнавал…

Каудал стремительно вошёл в её кровь, и я видел, как по ее телу прошла волна дрожи. Да, моя Кроха. Сегодня я весь твой. А ты вся моя…

— О-о... — выдохнула она. — Ещё-ё…

И я вошёл в неё медленно, плавно, чувствуя, как она принимает меня, как её тело раскрывается навстречу. Туго. Горячо. Идеально плотно…

— Да-а... — раздался ее новый, полный блаженства стон.

Я замер на мгновение, давая ей привыкнуть, чувствуя, как пульсируют её внутренние мышцы вокруг моего члена. Смотрел на неё и меня накрывало нежностью.

Такая хрупкая. Такая сильная. Моя.

Но моя самочка уже горела страстью. Она не хотела больше ждать. Нетерпеливо подалась назад, насаживаясь глубже, до самого упора втягивая мой член в свою горячую, тугую плоть.

— Как скажешь, котёнок, — хрипло усмехнулся я, начиная двигаться.

Сильно. Мощно. Глубоко. Вбиваясь в неё с каждым толчком, чувствуя, как её тело отвечает, как она сжимается вокруг меня, как её стоны становятся громче, отчаяннее. Влажные шлепки наших тел, её прерывистое дыхание, мой собственный рык, вырывающийся из груди — всё это смешивалось в единую, первобытную симфонию.

— Да, Гранк, да! — выкрикивала она, и ее искренние слова подстёгивали лучше любого каудала.

Тонкие руки вцепились в простыню, пальцы побелели от напряжения, но она подавалась навстречу каждому моему толчку, требуя ещё, больше, глубже.

Взрыв уже скоро. Я чувствовал это. Её внутренние мышцы все ожесточеннее и быстрее пульсировали вокруг меня, сжимаясь и разжимаясь в судорожном ритме.

Вот ее тело сотрясло оргазмом, Кейт запрокинула голову, хрипло застонав, и обессиленно рухнула на постель. Невероятное зрелище… и ощущения на грани!

Медленно вышел из неё, наслаждаясь последними пульсирующими спазмами, а потом, плавно раздвинул ее аппетитные ягодицы, осторожно, начал входить в другой вход, тот что манил меня в самом начале.

Кейт резко и удивлённо ахнула, совсем как в той подсобке, когда я сделал это хвостом. Но не остановила меня. Её тело приняло меня, а сама она томно потянулась, вжимаясь в меня теснее, явно провоцируя меня.

Что же творишь, малышка?! Я же дурею с тебя все сильнее.

Мой хвост, наконец, дорвался до желанного. Он скользнул в освободившееся место спереди, заполняя её полностью. А я зарычал от полноты ощущений. Теперь Кроха была полностью моей, принимающей меня всего. Её тело дрожало, растянутые до предела мышцы пульсировали в такт ударам сердца.

А я впитывал каждый момент нашей близости, желая продлить его как можно дольше.

— Ох... — хрипло выдохнула она, и у меня потемнело в глазах от похоти. — Гранк... это... невероятно...

Я брал ее долго, останавливаясь периодически, чтобы не дать ей упасть в оргазм. Зацеловывал ее хрупкую спину, кайфуя от вкуса ее кожи, от ее запаха. Теперь она пахла мной, нами, этим моментом — терпко, остро, пьяняще.

— Ещё, Гранк, — слышал я её хриплый, сорванный голос. — Ещё... пожалуйста...

И я подчинялся. С удвоенной силой, с откровенной, звериной страстью, но при этом — с полным, абсолютным контролем. Я чувствовал каждый её вздох, каждую дрожь, каждый сантиметр её тела, и знал: я не причиню ей вреда. Никогда.

Новый оргазм было ещё ярче предыдущих. Кейт закричала, громко и отчаянно выкрикивая моё имя. Мой хвост и член пульсировали в такт, продлевая её наслаждение. Позволил себе наконец отпустить себя. Рванул вперёд, вбиваясь в неё глубоко-глубоко, и мир взорвался миллионом искр.

Я кончил одновременно со своей самкой, заполняя её собой, чувствуя, как она принимает меня, сжимает, благодарит каждым движением своего тела.

Когда всё стихло, я бережно опустил её на койку, лёг рядом, притянул к себе, укрывая нас обоих одеялом. Кроха что-то сонно пробормотала, прижимаясь ко мне, трогательно утыкаясь носом в мою грудь. Я надежно обвил хвостом ее ногу.

— Спи, котёнок, — прошептал я, целуя её в макушку, жадно вдыхая запах волос любимой. — Я никуда не уйду.

Моя малышка уже спала, доверчиво и безмятежно приоткрыв рот. Её ресницы подрагивали, и в полумраке каюты она казалась такой беззащитной, такой хрупкой... и такой моей.

А я лежал, ощущая ее рядом, одуревший буквально от своего счастья, смотрел в темноту и улыбался. Впервые в жизни просто улыбался, чувствуя себя целым.