Глава 8. Данные

Гранк молча занял позицию рядом со мной. Его хвост был неподвижен. А мне почему-то было спокойно, что именно его командир назначил прикрывать меня.

Спустившись по осыпающемуся склону к корпусу Зондвера, я нашла почти незаметную панель, заваленную пылью. Стерла ее, обнажив порт.

Руки дрожали. В учебке было сложно и иногда страшно, но это... это было в сотни раз хуже. Потому что сейчас цена ошибки была не «неуд», а полный провал миссии.

Я должна быть особенно аккуратной, подключаясь к базе корабля через внешний порт и передавая ключи доступа. Малейшая моя ошибка, и данные будут утеряны навсегда.

Защита развед-кораблей и была спроектирована так, чтобы не оставлять ни единого байта информации чужакам. Один неверный код, один лишний вольт в импульсе — и чипы превратятся в оплавленную груду мусора.

Я достала тонкий кабель с интерфейсным разъемом и медленно подключила его к своей аппаратуре. На интерфейсах замигали запросы авторизации.

— Иду на подключение, — тихо доложила я, больше для себя.

Мои пальцы замерли над сенсорной панелью. Я сделала вдох. Выдох. И начала.

Это был танец на лезвии бритвы. Каждый символ вводился с колющей душу точностью. Каждый запрос тщательно выверялся.

Я чувствовала, как по ту сторону кабеля бодрствует сторожевой ИИ — холодный и безжалостный искусственный разум корабля, готовый в любой момент привести в действие протокол самоуничтожения.

Мое пси, настроенное на тонкие электромагнитные поля, улавливало малейшие изменения в его активности. Он проверял меня. Искал слабину, малейший повод усомниться в том, что я имею право забирать эти данные.

Прошла минута. Две. Рядом раздавались неторопливые сдержанные выстрелы: командир и Гранк отбивались от тварей, выползающих из шахты.

Внутри корабля было тихо: Фриал и Орчас пока не встретили никого, по кому надо было стрелять.

Моя же реальность состояла только из строк кода на экране.

И вот... доступ открыт. Справилась!

— Идет выгрузка, — выдохнула я, чувствуя, как с плеч мгновенно падает тонна напряжения. — Еще несколько минут.

Я облокотилась на корпус Зондвера, внезапно осознав, что вся дрожу.

Но в животе плясали крошечные теплые огоньки победы.

Получилось. Космос великий, у меня получилось!

Данные потекли густым, стабильным потоком. Я видела не только телеметрию крушения, но и фрагменты перехваченной связи.

И то, что значительно важнее: пакеты с грифом «только для штаба», зашифрованные на уровне, который мне и не снился. Вот и хорошо. Моё дело достать, а с этим пусть особые спецы работают.

Из корабля донеслось несколько вспышек размеренной стрельбы, Орчас тут же доложил, что всё штатно и заканчивают зачистку. Вскоре они вылезли из наружу, а я с удовлетворением наблюдала растущий процент перекачки данных с разведчика.

Буря утихла, но теперь возникла новая проблема.

Уже можно было бы позвать эвакуационный корабль назад, ему ничего не угрожало больше.

Но связи со Скалой так и не было, они далеко отошли. Как связаться с ними теперь, я не представляла. Мы были заперты в этом проклятом каньоне, как в каменном мешке.

От тварей моя группа отбилась, но представители местной фауны здесь были на редкость терпеливыми тварями, они так просто не ушли. В трещинах скал и на гребнях каньона мелькали новые тени.

Рихты стояли хмурые, собранные.

Орчас методично проверял остатки зарядов. Фриал не сводила с меня пристального взгляда.

Эти двое уже зачистили Зондвер, доложив, что останки экипажа найдены, их гибель от тварей подтверждена, тела утилизированы согласно протоколу и с военными почестями.

Я заставила себя не думать об этом. У меня есть задача. Пока я выкачивала данные, я продолжала искать варианты связи со Скалой.

Об этом же, судя по всему, думал и командир. Он посматривал в небо, его лицо было неподвижной маской, да и хвост неподвижен, лишь то и дело появляющееся жало на кончике хвоста резкими движениями выдавало беспокойство.

Гранк стоял рядом неподвижным валуном, его хвост был тотально неподвижен, в отличее от других рихтов.

Я ловила взгляды, которые другие рихты бросали на него — быстрые, оценивающие, а потом раздражённые на меня. Но никто не говорил ни слова. Ждали.

— Кроха, — голос командира прозвучал неожиданно. — Сидеть тут, пока нас не сожрут, не лучший вариант. Заканчивай и находи способ вытащить нас отсюда.

Он был прав. Я и сама видела, что тварей поодаль всё больше становится.

Что я могу сделать? Как усилить наш сигнал?

Мой взгляд упал на тёмный корпус Зондвера. У него ещё оставалась энергия. Аварийные батареи должны были ещё подавать признаки жизни.

Такое протоколами не предусмотрено.

Зато у меня был один незабываемый факультатив. Инструктор — производящий впечатление безумца полукровка, отчаянно махавший коротким щуплым хвостом. Он очень разное вбил в нас. Всякое. Вот как раз одно из его решений я и собиралась сейчас применить.

Дождавшись, когда я загружу себе все данные, я убедилась, что больше ничего нет. Ведь то, что я сделаю, выжжет в Зондвере всё, намертво. Прерывисто вздохнув, всё ещё раз перепроверив, я решилась.

Снова воткнула кабель в порт. Но на этот раз не для загрузки, а для питания.

Моё оборудование взвыло, принимая чужеродный, нестабильный поток энергии. Предупреждения замигали красным. Я игнорировала их.

Пальцы летали по панелям, перезаписывая протоколы, перенаправляя всю оставшуюся мощность Зондвера на один-единственный, простейший импульс. Маяк.

Вывернула все усилители на максимум, сожгла половину предохранителей в своём комм-комплекте и нажала виртуальную кнопку.

Эфир вздрогнул и наполнился чистым, ядрёным сигналом. Он был грубым, примитивным, но невероятно мощным.

И его услышали. Не могли не услышать.

В шлеме, пробиваясь сквозь хрип и помехи, раздался весёлый, развязный голос:

— Факел, ну и костёрчик вы там внизу развели! Вас, мать вашу, из соседней галактики видно! Дела закончены? Можно забирать?

Я облегчённо прислонилась к холодному корпусу Зондвера, позволив слабости, наконец, вырваться наружу.

— Да, — чётко и громко сказал командир, дождавшись моего кивка. — Задание выполнено. Забирайте.