Глава 10. Адреналин

Тишина в каюте была оглушительной после рева плазмы, визга и скрежета по камням когтей тех тварей.

Я лежала на узкой койке, уставившись в матовый серый потолок. Тело ныло приятной, заслуженной усталостью, но мозг отказывался отключаться, снова и снова прокручивая прошедшие часы.

Душ смыл липкую пыль Двенашки и запах гари, но не смог смыть остальное напряжение.

Идти в общий отсек не было ни малейшего желания. Туда, где четверо рихтов будут обсуждать операцию, обмениваться короткими, непонятными мне фразами и взглядами,

Кроха. Все еще обидно звучало в ушах. Словно мое имя и моя специализация ничего для них не значили.

Ладно, еще будет время показать себя. Самое главное в первый раз не налажала.

Я зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на анализе. Сигнал. Выброс плазмы. Лабиринт.

Вроде все сделала верно. Ни одного косяка. Даже этот рискованный импульс с борта Зондвера сработал. По всем канонам, я должна была чувствовать гордость. Удовлетворение.

Но вместо этого по спине пробежали колючие странные мурашки, когда память услужливо подбросила очередной кадр: массивная, обвивающая талию хватка. Живая, сильная, неумолимая.

Гранк. И его хвост…

Почему именно он вертелся в мыслях чаще других? Командир отдавал приказы. Орчас стрелял. Фриал смотрела с презрительным раздражением. Но именно Гранк, молчаливый и недвижимый, как его позывной, необъяснимо занимал сейчас все пространство в моей голове.

Я представила его лицо в тот миг, когда он развернулся ко мне после убийства той первой твари. Никакой похвалы, никакого сочувствия. Только быстрая, безмолвная оценка: «Цела?».

И этот кивок. Короткий, деловой, но во мне почему-то отзывался он как некая похвала или одобрение.

А потом… его хвост.

Я вдруг снова почувствовала фантомную плотную хватку на талии и тот странный коктейль из ужаса, унижения и… безопасности. Да, именно безопасности. Он был для меня в тот момент надежной скалой, о которую разбивались все возможные угрозы. И в этом было что-то первобытное, пугающее и одновременно пьянящее.

Он просто выполнял свою работу. Именно это сурово твердила я себе. Прикрыть связиста, самое слабое звено. Не более того.

Но тогда почему его хвост был таким… внимательным и осторожным? Он не просто тащил меня, как мешок. Он направлял, предвосхищал движения, мягко отталкивал от опасности и так же мягко притягивал к его спине. В этом была какая-то жуткая, завораживающая грация.

Или мне это все только показалось в том возбужденном состоянии, в котором я находилась во время боя?

Я повернулась на бок, ожесточенно скомкав подушку. Адреналин все еще бурлил в крови, не давая уснуть. Усталость валила с ног, но мысли не утихали.

Я гоняла и гоняла их по кругу. Операция, рихты, Гранк…

И что в нем такого особенного? Не первый рихт, которого я видела в жизни.

О, я их уже столько перевидала за годы учебки, что подташнивало уже иногда от обилия хвостов перед глазами.

Они все такие. Быстрые, сильные, смертоносные. Другой вид. Другая порода. Отец был прав, предупреждая держаться от них подальше.

Но Скай… Скай была иной. Она спасала, а не ломала. Она была верной подругой. Самой лучшей. Сильной и понимающей…

Гранк не был похож на Скай. В нем не было ее усталой доброты. В нем была только сталь и каменная твёрдость.

Но почему-то сейчас, в тишине каюты, мысль о нем не вызывала страха. Скорее… любопытство. Раздраженное, настороженное, но любопытство.

Сон все не шел. Адреналин, казалось, впитался в самые кости, выжигая изнутри.

Я знала, что рихты предпочитали довольно активные методы, чтобы снять напряжение после боя. Обычно это был секс. Командование закрывало на это глаза, как на неизбежную особенность этой расы.

Главное, чтобы в гон не впадали не вовремя. Но это успешно контролировали чипы.

У меня тоже стоял чип. У нас, насколько я знала, всех девушек в группе обязали поставить еще до приезда в учебку. Не знаю, как дело было у парней, они не рассказывали.

Как нам объяснили, чтобы и у нас меньше проблем было, и мы учебный процесс не сорвали. Рихты очень чувствительно реагируют на гормоны своих самок.

Ведь мы, связистки, с нашим странным набором генов, в некотором роде воспринимались рихтами именно как подходящие для спаривания партнерши. Как самки, если более точно.

Мне становится объектом для вожделения неуравновешенных хвостатых не хотелось совсем. Поэтому я была очень благодарна нашим кураторам за подобную предусмотрительность.

Все эти годы чип работал исправно, и ко мне никто не лез из рихтов. Даже обычные парни стороной обходили. Но это я сама так себя вела, отстраненно от всех.

Что-то сломалось во мне все же после смерти Скай. Странно, что после потери семьи я не так сильно горевала. Быстрее как-то забыла и адаптировалась. А вот ее смерть меня буквально вышибла из равновесия.

Учеба спасла.

А вот интересно, с кем решит сегодня сбросить напряжение Фриал? Ее-то ничто не сдерживает. Почему-то мысль о том, что это может быть Камень, обожгла изнутри.

Ворочаясь на жесткой койке, я ловила себя на том, что снова и снова анализирую каждый их взгляд, каждый жест, особенно – каждый взмах его хвоста. Это было бессмысленно и совсем глупо…

Чужие свободные рихты. Какое мне дело, кто с кем спит?

Хрен с ними, наконец, решила я, сбрасывая одеяло. Нужно проветрить голову, а то я тут совсем свихнусь.

Корабль давно погрузился в ночной режим. В коридорах царила тишина, нарушаемая лишь ровным гулом систем жизнеобеспечения.

Я тихо ступала по холодному металлу пола, стараясь не сильно шуметь и наслаждаясь пустотой и покоем.

Движение помогало отбросить лишние мысли. Здесь, в одиночестве, можно было хоть на время забыть о том, что ты – белая ворона в стае хищников.

А потом мои уши уловили странный звук.

Глухие, ритмичные удары. Не громкие, но наполненные такой сосредоточенной силой, что игнорировать их было невозможно. Любопытство, всегда бывшее моей слабостью, пересилило осторожность.

И я пошла на звук, замирая на шаг каждый раз, когда он усиливался. Он привел меня к дверям местного спортзала. Из щели лился тусклый свет. Я заглянула в нее и замерла на месте.

Гранк.

Могучий рихт стоял спиной ко мне, занимаясь на каком-то навороченном многофункциональном силовом тренажере. Его массивная спина, прочерченная рельефом мышц и выступающим из позвоночника внушительным черным гребнем, была влажной от пота и блестела при свете ламп.

Он проходил какой-то высокий уровень, вкладывая в каждое движение всю свою хищную звериную ярость, весь свой опыт и силу. Мускулы завораживающе играли под кожей, напоминая не обычную человеческую анатомию, а скорее работу мощных гидравлических систем.

И дело было не только в его силе.

Меня заворожил его хвост. Он был активным участником процесса, живым противовесом, оружием и щитом одновременно, демонстрируя феноменальную быстроту и гибкость.

Я еще никогда не видела ничего подобного.

Это было и жутко, и прекрасно одновременно. Смертоносная грация, доведенная до Абсолюта.

В учебных залах я видела тренирующихся рихтов, но это было совершенно иным уровнем. Запредельным!

Я понимала, что должна уйти. Подглядывать за ним неправильно и опасно. Но ноги будто вросли в пол. Я смотрела, как работают мышцы на его плечах, как напрягается шея, и ловила себя на мысли, что совсем не испытываю страха. Только странное восхищение.

И в этот момент Гранк вдруг замер, его хвост, будто уловив мое присутствие, на которое не отреагировали его уши или нос, плавно приподнялся и замер в воздухе, вибрируя жалом на конце.

Рихт не обернулся, но его гребень приподнялся сильнее, а во всей его спине появилась едва уловимая напряженность.

Он понял! Как-то узнал, кто стоит за спиной!

Я резко отпрянула от двери, прижавшись спиной к холодной стене коридора, чувствуя, как горит лицо.

Глупо, так глупо быть пойманной!

Нужно бежать, пока он не вышел и не уставился на меня своим тяжелым, гранитным взглядом.

Но прежде чем я сорвалась с места, я услышала, как из-за двери снова донесся ровный, ритмичный стук. Камень продолжил тренировку.

Но почему-то это не успокоило меня.

Когда я снова оказалась в своей комнате и попробовала успокоить дыхание, закрыв глаза, я снова увидела вспышки бластеров и… кончик знакомого массивного хвоста, лежащий на мужском грави-ботинке.

Абсолютно неподвижный. Но почему-то именно эта картинка, позволила погрузится, наконец, в беспокойный, но долгожданный сон.