Глава 12

Шигатан проводил Тайли до шатра и повелел не высовываться вплоть до начала завтрашнего поединка. Все ж народ остался недоволен выбором вожака, не говоря уже об отвергнутой невесте, потому стоило поостеречься и лишний раз не маячить на глазах. А вскоре по распоряжению вожака к шатру пленницы прибыли два воина.

Эта ночь далась тяжело, бедняжка без конца ворочалась, голова пухла от мыслей, тело то в жар бросало, то в холод. И уснула-то, точно в небытие провалилась. Вдруг сквозь сон ощутила касания, довольно настойчивые. А когда открыла глаза, увидела над собой охотника, орк тут же зажал ей рот.

— Молчать, — произнес негромко, после чего отпустил.

— Что ты здесь делаешь? — сразу села.

— Ты хотеть быть с ним? — Ибар явно злился, хоть и старался сдерживаться. — Что он такого сделать для тебя? Он ручной пес Унарага, который пытаться лаять, только выходить плохо.

— Ибар… прости. Но я не люблю тебя.

И орк поддался эмоциям, он схватил Тайли, уложил на кровать и начал раздевать.

— Пусти! — попыталась вырваться, да разве смогла бы. — Ибар!

И где же эти воины?

— Нет, я тебя не пустить. Я сделать тебя своей, — стащил с нее штаны, после и накидку.

Вид обнаженного разгоряченного тела окончательно выбил из колеи, Ибар подхватил девушку, а через мгновение она уже лежала на столе вниз животом, притом орк скрутил ей руки за спиной.

— Стража! — крикнула, что было сил.

— Они не прийти, — навис над ней. — И тебя здесь никто не услышать. Лучше не дергаться, я не хочу тебе навредить, Тайли.

И пленница ощутила его руку у себя между ног, Ибар надавил на вход в лоно, отчего стало больно, потом еще раз и еще. С каждым движением становилось только больнее.

— Пожалуйста, — уткнулась лбом в стол, — не надо.

Но Ибар не собирался останавливаться.

— После этой ночи у тебя не остаться выбора, — склонился и провел языком вдоль позвоночника. — Не сопротивляться.

Тайли аж замерла, когда в промежность уперлось нечто большое и твердое. А Ибар подхватил ее под живот, потянул на себя, и тотчас резкая боль пронзила тело, настолько резкая, что Тайли чуть не задохнулась. Даже голос пропал, а следом случилась яркая вспышка света.

Несчастная открыла глаза, прислушалась сначала к себе, потом к окружающему пространству. Сердце тем временем колотилось как сумасшедшее, на лбу выступила испарина, но царящая вокруг тишина и солнечный свет, что пробился через отверстия в крыше, привели в чувства. Утро! Затем Тайли заглянула под одеяло. И одежда на месте. Тогда бедняжка выдохнула с облегчением. Кошмар… это был всего лишь кошмар. Только вот осадок остался, слишком уж настоящим все казалось. Настоящий страх, настоящая боль, из-за чего переживаний в разы прибавилось. Девушка снова позабыла о еде, думать ни о чем, кроме предстоящего поединка не могла.

На улицу, как и велел старейшина, не выходила. А там явно что-то происходило. К полудню до ушей донеслись звуки барабанов. Причем жуткие звуки, ритм мелодии разбудил дикий почти животный страх внутри, сразу и ночной кошмар вспомнился в мельчайших подробностях. Если Фаргар не победит… даже думать не хотелось, что тогда будет.

Состязания орки ждали с куда большим нетерпением, чем обрядовую ночь, как-никак сегодня молодые воины должны доказать свою силу, что ценилось катаганами превыше всего. Битвы традиционно проводили на небольшом поле, окруженном валунами, что находилось вдали от деревни, ибо кровь, коя прольется обязательно, не должна осквернять чистую землю, где орки живут миром и уважением друг к другу.

Из оружия разрешались лишь кинжалы, и то чаще для защиты, нежели нападения, притом за поединками внимательно следили главные воины клана, им дозволялось вмешиваться в ход сражения, если орки теряли самообладание, а такое случалось часто, все же во время битвы инстинкты затмевали разум.

Перед началом боя поле обошел шаман, народ же собрался вокруг, кто на камни взобрался, в основном то были дети, кто затесался между, а несколько воинов встали около плоского камня, предназначенного для девушки, за которую будут биться соперники.

— Можете начинать, — шаман Варду уселся подле старейшин. — Но сегодня будет много крови в конце, готовьтесь.

— Пленницу привести? — Шигатан глянул на Габена.

— Нет, пусть в шатре сидит, ждет победителя. Она правил все равно не знает, еще уляжется тут без чувств.

— Бэр Фаргар будет первым биться? — вступил Дарат, ему меньше всего нравилось происходящее.

— Нет, последним.

— Да-а-а-а, это ж надо… теперь самые бравые воины за зверушек сражаются, — покачал головой Дарат. — Дожили.

— Как бы там ни было, но судьбы наши переплетены еще до рождения. Люди и орки сотворены одними духами, мать наша — Мирида, отец наш — Рув, — заговорил Варду.

На что Дарат закатил глаза под лоб, а Шигатан с Габеном закивали в знак согласия с шаманом.

И началось! На поле вышли первые два соперника, тогда как на камень поднялась их избранница.

Орки с раскрашенными лицами и телами сцепились, как только прозвучал звук гонга. И пока они бились, Фаргар стоял у края плато, смотрел на озеро. До ушей доносилось рычание, крики, звуки ударов, но это все не трогало вожака. Многие воины наоборот, любили посмотреть на битву, раззадориться, только не Фаргар, ему перед боем требовался покой. Видимо поэтому еще ни один из молодых воинов его так и не смог одолеть, несмотря на порою больший рост, превосходство в силе, умениях. Вожак проиграл лишь однажды, Унарагу. Опыт против безудержной ярости, и опыт взял верх.

Ибар тоже находился в стороне от поля. Охотник не выносил суеты, и убивать ему нравилось в тишине, когда можно сосредоточиться на жертве, а для начала изучить ее. С детства орк сторонился толпы, вот и сейчас, с большей радостью сразился бы с Фаргаром где-нибудь в лесу, но, увы. И снова раздался звук гонга. Первая схватка завершилась, за оной сразу началась вторая.

Солнце уже начало опускаться, когда очередь дошла до вожака с охотником. Ибар подошел к полю. Весь песок залит кровью, н-да… чьи-то раны сегодня будут обласканы, а кому-то придется зализывать их в гордом одиночестве. Эта мысль насмешила охотника, но в то же время огорчила. Проиграть он сегодня не имеет права, Тайли должна достаться ему, для чего сделает все и даже больше.

А Шигатан все-таки решил привести пленницу, уж раз за девчонку пожелал биться вожак, пусть катаганы увидят истинную ярость своего вождя. И Фаргар лишний раз докажет свое право быть главой клана, ведь если проиграет, народ посмотрит на него уже иначе, как на жалкое подобие отца, неспособного слабака.

Тайли все это время была как на иголках. От каждого шороха вздрагивала, то и дело плакать принималась. И когда в шатер вошел старейшина, бедняжка враз побелела.

— Идем… вот-вот битва начнется. Будешь смотреть, как мужчины за тебя сражаются. И да, держи, — бросил ей в руки кусок ткани.

— Что это?

— Переоденься, да поживей. Ритуальный наряд это. Мужчины должны понимать, за что кровь проливают, — усмехнулся.

Тайли на трясущихся ногах удалилась в соседний гулум. Ткань оказалась невероятно тонкая, даже чуть прозрачная. Очертания груди, бедер, живота — все как на ладони. Еще и разрезы по бокам. Да она в этом одеянии словно голая!

— Чего там возишься, а? — проворчал старик. — Выходи уже.

— Как я в таком пойду? — выглянула из-за завесы.

— Как и остальные пошли. Постоишь на камне, задом покрутишь, мужчин заведешь, а то будут они там возиться, как грязевые черви по весне.

И двое покинули шатер. Холодный ветер трепал ткань, из-за чего приходилось все время держать подол. Катаганы как увидели бушту в ритуальном наряде, так смолки сразу, у многих молодых орков тотчас глаза загорелись, а орчанки инстинктивно принялись себя осматривать, сравнивать. Фигура у чужачки была хороша, вроде ростом мелкая, а формы изящные, но особое внимание девушек привлекли ноги Тайли. Кожа гладкая, никакой растительности.

— Поднимите ее! — скомандовал Шигатан воину, что стоял у камня.

Орк с большой радостью взял хрупкое создание за талию и поставил на камень, а взглядом успел, и раздеть, и еще много чего сделать.

Скоро на поле пожаловал Фаргар с Ибаром. Они сразу обратили взор на Тайли. Само собой, кровь в мужчинах взыграла, ибо каждому до безумия хотелось завладеть этим миниатюрным сокровищем.

— Вот, это уже совсем другое дело, — с довольной улыбкой Шигатан вернулся к старейшинам.

— Хитрый лис, — ухмыльнулся Габен. — Они же теперь поубивают друг друга.

— Ничего, разнимут. Девка-то стоящая.

— И вы туда же, — закачал головой Дарат.

— Мы-то орки свободные, — не сдержался Габен, — можем себе позволить, это тебя старуха за бороду таскает, на самок глядеть не дает.

На что тот махнул рукой и вообще отвернулся от собратьев.

Фаргар с Ибаром тем временем встали напротив Тайли, тогда же к ним вышел шаман:

— Ты согласиться, чтобы они биться за тебя? — спросил последний раз. — Не передумать?

— Нет, не передумала.

— Габан! — затем повернулся к соперникам. — Правила знаете. Мы все хотим видеть честный бой. Ступайте в центр поля и ждите гонга.

Орки заняли позиции, однако нет-нет да посматривали на Тайли, каждому хотелось видеть ее волнение, каждый жаждал ее благосклонности. Но в то же время хотелось показать самке свою силу и разделаться с соперником.

Через мгновение Варду ударил в гонг. И соперники пошли по кругу. Первым вступил в бой Ибар, но Фаргар отразил нападение, даже прикоснуться к себе не позволил, только охотник не стал мешкать, напал второй раз. И сейчас вожак получил мощный удар в живот, что аж встал на одно колено, а когда Ибар попытался схватить его за шею, Фаргар сбил соперника с ног. Так повторялось несколько раз. Они выискивали брешь в защите, наносили удары, причем такой силы, что скоро у охотника уже вовсю текла кровь из рассечения над бровью, а у вожака из носа. Однако то было лишь начало, орки всего-то примерялись друг к другу, настоящая битва развернулась, когда двое подоставали кинжалы.

Тайли так и села. Она уже не чувствовала ни холода, ни стыда за свой откровенный наряд.

Фаргар нанес первый удар и на песок полетели брызги крови, лезвие прошлось по плечу охотника, однако Ибар не ощутил боли, ибо ярость завладела сознанием. И орк поспешил ответить, он обошел вожака, нанес отвлекающий удар в спину, а кинжал в этот момент всадил в бедро Фаргара по самую рукоять. Но тот немедля обхватил руку охотника, в коей был нож, и выдернул лезвие из ноги, а через секунду кинжал Ибара уже торчал в руке хозяина. И Фаргар решил, что пора заканчивать, он не дал сопернику времени вытащить нож, сразу пошел в атаку. Тайли с ужасом в глазах наблюдала за фактически убийством. На теле Ибара за каких-то несколько секунд появилось множество глубоких порезов, которые чередовались с жуткими ударами. На песке местами уже образовались лужи крови. Ибар пытался отвечать, но тщетно.

И вот, после очередного удара в голову и рассечения на спине, охотник упал. А Фаргар прижал его коленом к земле:

— Твое место на дереве, охотник, — прорычал вожак, — там и будешь сидеть, белок постреливать. И мой тебе совет, не вставай.

После Фаргар поднялся, стер кровь над губой, убрал кинжал за пояс. Но Ибар не остался лежать. Кое-как охотник все же поднялся.

— Ты сдохнешь, жалкий выродок, — произнес негромко, только чтобы Фаргар услышал. — Пойдешь следом за своим трусливым папашей.

— Это ты зря, — сейчас же вытащил кинжал и на развороте метнул в Ибара. Лезвие вошло точно между ребер.

Однако вожак решил уже не останавливаться.

— Остановите бой! — крикнул Варду. — Хватит!

— Фаргар! — Тайли мигом спрыгнула с камня, воины даже среагировать не успели, и понеслась к сражающимся. — Не трогай его! — встала между ним и истекающим кровью Ибаром.

— Уйди! — взревел вожак.

— Нет!

— Тайли, — прохрипел Ибар, — уйти!

А Тайли смотрела на Фаргара со слезами на глазах:

— Я никогда не буду с тобой, если убьешь его, — и опустилась на колени около полуживого охотника. — Ты же благородный воин, Фаргар.

Тогда сознание просветлело, и вожак отошел в сторону.

— Унесите его к лекарю, — кивнул воинам.

Девушка же повернулась к Ибару:

— Прости, — коснулась его руки.

— С ним ты обречена на муки, — произнес чуть слышно.

Затем подбежали воины, взяли Ибара под руки и понесли с поля.

— Битва закончилась! — возвестил Варду. — Ваш вожак одержал победу в честном поединке! Женщина теперь принадлежит ему!

Только вот Тайли не испытала радости. Фаргар собирался добить лежачего.

— Идем, — Фаргар взял ее за руку. — Мы должны уйти вместе.

На теле вожака тоже зияли порезы, но не такие глубокие и не в таком количестве. Правда, некоторые все же не мешало бы зашить. И это не считая колотого ранения в ногу.

Фаргар подвел Тайли к своему шатру:

— С этого дня ты можешь жить у меня, — а на лбу выступила испарина, теперь-то боль настигла.

— Тебе нужно обработать раны.

Тайли зашла внутрь, осмотрелась. Оставаться здесь желания не было никакого. Слишком повлияло на нее все произошедшее, возможно, у орков так и принято, однако добивать лежачих — это зверство.

— Садись, — указала на койку.

И как только Фаргар сел, девушка принялась за дела. Натопила пещь, нагрела воды, порвала на лоскуты ткань, что отыскала в одном из сундуков.

— Тайли, — Фаргар выловил ее, когда та пробегала мимо. — Подожди. Я не умираю, меня спасать не надо. Почему в твоих глазах столько злости?

— Не надо спасать? — посмотрела на него с еще большим негодованием. — Ну да… это не ты истекаешь кровью.

— Что? — даже поднялся. — Ты сейчас переживаешь за этого жалкого выскочку?

— Да. Потому что ты его чуть не убил! Он уже не мог сражаться, но ты…

— Молчи! — толкнул Тайли к столу, а после навис над ней. — Я за тебя сражался! Ты сама дала согласие! А теперь страдаешь по охотнику?! — глаза его тотчас зажглись яростью. — Мы орки, мы так решаем наши споры!

— Добиваете лежачих? — посмотрела на вожака с вызовом. — Благородно, ничего не скажешь!

— Кто бы говорил о благородстве! Твой отец убил моего, когда тот шел на охоту!

И Тайли сразу сникла, опустила взгляд. Вот оно в чем дело. Фаргар до сих пор винит ее в том, что совершил отец.

— Зачем же ты бился за меня, если считаешь дочерью врага? Если винишь в том, чего я не делала?

— Тайли, — попытался взять за руку, но девушка отбежала в сторону.

— Мы не понимаем друг друга. Зря я… понадеялась. Пора нам остановиться, — положила на стол куски ткани, после чего развернулась и покинула шатер.

Однако на пути к себе ее встретила повитуха, орчанка удивилась тому, что девушка бредет в ночи одна.

— Ты что тут делаешь? — Магура поравнялась с ней. — После поединка ты должна провести ночь в шатре будущего мужа, оказать ему поддержку.

— Ему не нужна моя поддержка.

— Рассорились что ли?

А Тайли кивнула. Вдруг орчанка схватила ее за руку и потащила обратно.

— Вернешься сейчас к нему. Орук после битвы, потому и злой, еще и болит все.

— Магура, — хотела было воспротивиться, но повитуха неожиданно отвесила подзатыльник.

— Молчи! Или ты не хочешь с ним быть?

— Хочу.

— Тогда немедленно возвращайся. Он бился за тебя. Бестолковая самка!

Старуха буквально втолкала девушку в шатер вожака. Фаргар в это время стоял голый у стола и стирал с себя кровь. А когда ощутил касание, резко выпрямился. Тайли положила ладонь ему на спину, по ней спустилась к руке и потянула орка вниз, чтобы сел на скамью. Тайли ничего не говорила, молча, поставила на стол чан с водой, после взяла чистую ткань.

— Я не хотел тебя обидеть, — произнес спустя некоторое время. — И я не виню тебя.

— Три пореза зашить надо. А ногу прижечь.

— Зашивай, прижигай, — усмехнулся. — Издевайся как душе угодно.

— Сам согласился, если что.

Когда игла вошла в кожу, Фаргар даже не шелохнулся, хотя зубы сцепил. Но вот, дело дошло до ноги. Тайли взяла его кинжал, раскалила лезвие.

— Стой, — орк взялся за край скамьи. — А сейчас давай.

Фаргар закрыл глаза и тихо зарычал от боли, что прокатилась по всему телу. В следующую секунду ощутил поцелуй в голову, потом ее губы коснулись щеки, носа.

— Так лучше? — прошептала у самого уха. — Хотя, — мельком глянула вниз, — вижу, что лучше, — и покраснела, и одновременно испугалась. Права была повитуха, с таким мужчиной придется сложно, если вообще возможно.

— Ты чего? — заметил дикий ужас в глазах.

— Вы орки такие… большие. Везде, — вот и ночной кошмар вспомнился.

— Тролли еще больше, — подтянул ее к себе поближе.

— Так, я за тролля замуж не собираюсь. Ладно, — перевязала ему ногу. — Тебе надо отдохнуть.

— По когуму мы с тобой должны провести эту ночь вместе.

— То есть? — чуть не поперхнулась.

— В одной постели.

Но прежде чем лечь с ним, Тайли по привычке наведалась в дальний гулум, помылась. А когда вернулась, Фаргар уже спал. Отныне невеста накрыла его одеялом, после легла к вожаку под бок. Уснула, правда, не сразу. Все лежала, ощущала могучее тело Фаргара, иногда касалась руками его груди, живота. Неужели они теперь вместе? И она станет женой орку?

Фаргар проснулся первым. Тело ныло после вчерашнего, ногу дергало, но это все ерунда, зато она рядом. Тайли спала на животе, ее лицо скрылось под волосами. Орк тогда отвернул одеяло и замер, да она тоже голая!

Вдруг Тайли перевернулась на бок, а ногу закинула на него, руку положила на грудь, но главное, прижалась всем телом, и сейчас Фаргар почувствовал бедром самое сокровенное. Нет, он не вытерпит еще двое суток до свадьбы. Это же пытка! Дотронуться до нее хотелось так, что аж скулы свело, а возбуждение тем временем стремительно отключало разум. И Фаргар не устоял, осторожно уложил ее на спину, после чего накрыл ладонью одну грудь, потом вторую, скоро Тайли ощутила легкие покусывания, на которые тело отреагировало незамедлительно. Что, конечно же, почувствовал Фаргар.

— Дотронься до меня, — прошептала сквозь дрему, — там.21b4bc

Рука орка пошла ниже, а когда пальцы коснулись изрядно влажной гладкой кожи, Фаргара бросило в жар. И запах этот… сумасшедший, будоражащий, уносящий прочь с земли.

— У тебя уже были женщины? — приоткрыла один глаз, а на губах затаилась лукавая улыбка.

— Нет.

— То есть, ты будешь прямо-таки мой-мой? — притом начала покачивать бедрами, ласкаться о его руку.

— Как и ты моя-моя, — проник средним пальцем чуть глубже, дотронулся до входа в лоно, а большой палец остался на лобке.

А Тайли накрыла его руку своей и указала большому пальцу направление — чуть ниже. Когда же Фаргар принялся поглаживать клитор, девушка выгнулась дугой, вжалась головой в подушку. Вожак любовался ею, сам же сгорал от желания. Невероятно, сколько оказывается страсти в этом миниатюрном создании.

— Я люблю тебя, — Тайли приподнялась на локтях, ноги притом развела шире. Глаза ее горели не меньшим желанием, растрепанные волосы придали облику дикости.

— А я тебя… с самой первой встречи.

Жаль, не поцеловать толком. Клыки… Но без поцелуев она не могла, потому поспешила оседлать своего орка. И скоро Фаргар ощутил ее губы шеей, грудью, животом, когда же Тайли добралась до волосяной дорожки ниже пупка, вожак остановил хулиганку.

— Перестань, — дыхание к тому моменту сбилось, а по телу прокатилась волна возбуждения такой силы, что в глазах потемнело. — Ты же видела, если инстинкты берут верх, я могу не справиться с ними.

— Мне кажется, ты справишься, — подула на низ живота, потом прошлась по коже языком. — Я хочу отблагодарить тебя за свое спасение, — и скрылась под одеялом.

Фаргар так и замер на месте. Вот чего-чего, а подобного он не ожидал. Подобные ласки вообще были чужды оркам в силу природных особенностей.

— Гахэм (Охренеть), — произнес на выдохе и опустился на подушки. Она взяла член в рот.

Это было невероятно, боль от полученных ран и ударов тотчас отступила, все эмоции, все чувства сконцентрировались там, внизу. Фаргар смотрел на то, как ее голова то поднимается, то опускается, отчего желание все сильнее сковывало тело. А язык Тайли, губы продолжали настойчиво ласкать. Вдруг она скользнула зубами по головке и Фаргара накрыло.

— Тайли, — даже зажмурился, каждая мышца на теле в этот момент напряглась.

А она все не останавливалась, правда, ласкала уже медленнее и не так рьяно.

— Тебе понравилось? — выглянула из-под одеяла.

— Ну, сама напросилась, — схватил ее, вытянул наружу, а через мгновение Тайли лежала на спине, тогда как Фаргар выписывал языком узоры на ее животе. Орк закинул стройные ноги себе на плечи и наконец-то попробовал эту женщину на вкус.

Тайли извивалась в его руках, громко стонала, царапала ногтями простыню. Его же язык, кажется, побывал везде. Вдруг Тайли резко подняла бедра, а ноги ее задрожали, но главное, Фаргар получил то, чего хотел, обилие влаги и яркий аромат наслаждения.

После такого девушка прижалась к орку, не хотелось терять это волшебное состояние, как и ему. Фаргар держал свою самку в руках, чувствовал ее.

— И что? Подобное сегодня происходит в шатре каждого победившего в поединке? — устало улыбнулась.

— Скорее всего. Ласки накануне вступления в союз не воспрещаются, наоборот. Женщина и мужчина могут узнать друг друга лучше. До ночи Дакены влюбленные встречаются, гуляют, но обязательно на виду у всех, притом на глазах у других мы своих чувств не показываем, это неприлично, а вот наедине вольны делать все, что хочется. Поэтому все и ждут обрядовую ночь с таким нетерпением.

— Знаешь, если бы твои воины меня не выкрали, я бы уже стала женой правителю союзного города. Отец сговорился с новоизбранным главой Зарда.

— Ты знаешь этого мужчину?

— Нет. Видела один раз издалека. Так что, ты послан мне самой Миридой, ты моя любовь и мое спасение.

А Фаргар задумался о том, что же будет дальше. Ему еще предстоит убедить совет старейшин и воинов в том, что с Аранхармом нужен мир, а не война. Все-таки отец был прав, кровопролитие не решит проблем, слишком много невинных пострадает как со стороны орков, так и людей. Спор за землю должен быть решен между теми, кто эти земли населяет, а это катаганы и люди Аранхарма. Призови он другие кланы и война будет неизбежна, ибо каждый захочет получить свою долю.