Глава 13

Уже сегодня она станет женой вожака клана Катаган! Женой орка! В ночь, когда на небе проявятся Мирида и Рув.

Тайли сидела за столом в шатре Фаргара, рассматривала ткань, из которой сегодня будет шить себе свадебное платье. Орчанки в быту не носят платьев, их одежда — это штаны да жилет, в холодное время под жилет идет накидка, платья надевают исключительно на время ритуалов. А вступление в союз для любой орчанки важнейший из ритуалов, потому и платья себе невесты шьют сами, притом сидя в одном шатре, а после вместе идут в здешнюю пещеру, где бьет горячий ключ, дабы навести красоту. Сопровождает невест повитуха. Магура отвечает на многочисленные вопросы девушек про жизнь замужнюю, про то, как вести себя с мужчиной, как лучше зачать дитя, какие настойки пить, чтобы наоборот, обождать с продолжением рода.

Через полчаса в шатер пожаловала повитуха:

— Идем, девочка. Пора.

— Я боюсь, меня не примут — сжала ткань. — Так ли это необходимо?

— Так положено, — подошла к ней старуха. — Не бойся оручек, они сегодня заняты собой, своими мыслями, каждая сегодня впервые ляжет с мужчиной в постель. Им до тебя никакого дела, поверь.

— Ладно, — произнесла на выдохе. — Магура?

— М-м?

— А у вас есть смола?

— Была вроде. А тебе зачем?

— Могли бы одолжить, это чтобы навести красоту.

— Одолжу. Все, пойдем. Нельзя опаздывать, не успеешь оглянуться, уже ночь наступит.

Повитуха привела Тайли в большой шатер, там не было ничего, кроме шкур на полу, да широкого невысокого пня по центру, на котором лежали ножи, нитки, иголки, всяческие украшения в виде ракушек, деревянных и каменных бусин. Вокруг пня уже сидели девушки и корпели над будущими платьями.

— Принимайте еще одну, — ухмыльнулась Магура и подтолкнула Тайли вперед, — занимай место, девочка.

Орчанки окинули взором будущую жену вожака, но, как и сказала повитуха, им было самим до себя, потому юные создания быстро вернулись обратно к шитью, а две девушки подвинулись, освободив место для Тайли.

Через несколько минут в шатер пожаловали три женщины средних лет, в руках у одной был барабан, у другой многоствольная флейта, у третьей вообще неизвестный Тайли инструмент. Женщины уселись в сторонке, и скоро послышалась мелодия. Спокойная, расслабляющая. И вот же, музыка действительно помогла успокоиться, девушки начали улыбаться, шутить, разговаривать.

— Магура? — оживилась одна из невест. — А как быть, если орук грубый? Мой Гекарат силой своей плохо управляет, схватить может больно, толкнуть. Не со зла. Боюсь, ночью синяков понаставит или еще что похуже.

— Остолоп твой Гекарат, — засмеялась орчанка, а следом и остальные. — Бери все в свои руки. Как только будет силу проявлять, кусай вот тут, — Магура указала на мочку уха. — Сильно кусай, их это быстро успокаивает.

— Обидится, — растерялась девушка.

— Зато поймет, как себя с женщиной вести надо. А когда проявит ласку, и ты сразу приласкай.

— А мой вот большой очень, — подняла голову другая.

— Совсем большой? Не влезет, боишься? — толкнула ее в бок соседка.

— Да, да… боюсь я с него потом не слезу, — посмотрела на нее с обидой.

— Если будешь мокрая между ног, и он влезет, и ты потом слезешь, — заговорила повитуха. — А уж как этого добиться, мне ли вам, окаянные, рассказывать.

— А буште-то совсем плохо придется, — заявила с искренним испугом орчанка, что сидела рядом с Тайли, другие в ответ закивали. — Бэр Фаргар вон какой дикий зверь, его даже Ранета побаивалась.

— Он может быть диким на поле битвы, а с самкой пушистее любого замура. Вот вы смеетесь над буштой, — оглядела их старуха с усмешкой, — а она мужа оседлает и пришпорит ловчее вас всех.

Тайли их плохо понимала, но настроение улавливала хорошо. Девушки были настроены благосклонно как к ней, так и друг к другу. А дело меж тем спорилось. Платья сшились быстро, все ж крой у них был самый простой. Прорези для головы, рук и небольшие разрезы, что шли от колена вниз, подвязывалось такое платье обычной бечевой. Единственное, чем отличались наряды, так это количеством украшений и их расположением.

— А чем сейчас заняты женихи? — решилась заговорить Тайли.

— Так же сидят в шатре, — пробубнила Магура, — разве что платьев себе не шьют. С ними Варду беседы ведет. Я с вами, с мужчинами шаман. Правда, в прошлый раз эта тролья жопа напоил оруков так, что те еле ноги передвигали. Вот уж веселая ночь получилась. Наутро все девки ревели у меня в шатре, мол, никаких ласк им не было, мужья прохрапели всю ночь, — и злорадно захихикала. — Ох, и носились муженьки на следующий день, прощения выпрашивали. Кто своей ненаглядной дичь тащил, кто бусы, кто дикого меду.

Наконец-то все закончили с платьями, после аккуратно сложили их на пне, ибо потом должен был наведаться шаман, окурить наряды особыми травами. А девушки поднялись, взяли по корзине со всяческими маслами, мочалками, гребнями и отправились в пещеру для омовения.

Для этого орчанки прошли в следующий шатер, который был куда меньше остальных, как оказалось, он всего лишь прикрывал большой лаз, из коего постоянно выходил пар.

— Спуститься надо, — повитуха подвела Тайли к лазу. — Только аккуратно, здесь влажно очень.

Орчанки спустились по деревянной лестнице вниз, а следом за ними Тайли. Девушка так и остолбенела от невероятного пейзажа вокруг.

Дно пещеры было усеяно небольшими озерцами с горячей водой. Вода в них имела приятный бирюзовый оттенок, а главное, в пещере было светло. Из стен росли кристаллы, много кристаллов. Свет, что проходил в лаз через крышу шатра, идеально точно попадал на один из самых крупных кристаллических рассадников, рассеиваясь от него уже по остальным. Отовсюду доносилось шипение, бурление.

Тайли присела около одного из источников, опустила руку в воду. Горячая, но терпимо.

— Мойтесь, красавицы, — Магура тоже выбрала для себя источник, — а я пока тут полежу, кости погрею, — быстро разделась и забралась в воду по самую шею.

Девушки не стали разбредаться, сошлись у одного наиболее крупного источника. Однако, не прошло и пяти минут, как все переместились к источнику чужачки, а все потому, что Тайли достала из корзины смолу и принялась наносить ее на ноги ровным слоем.

— Зачем? — спросила одна из орчанок и указала на смолу.

— Чтобы кожа была гладкая, без волос, — ответила.

— Магура? — другая орчанка обратилась к повитухе, которая уже задремать успела. — Мы ее не понимаем!

— Да, что ж такое, — забормотала та. Пришлось вылезти. — Чего хотите?

— Переведи нам ее слова. Зачем она себя смолой намазала.

— И, правда, зачем? — уставилась старуха на Тайли.

— Ну, чтобы волосы убрать.

И Магура перевела.

После Тайли приложила к ноге небольшой кусок ткани, собралась с духом и резко дернула. Орчанки аж вздрогнули. Так повторялось несколько раз сначала с ногами, потом с подмышками, но когда чужачка проделала то же самое с кожей в паху, девушки совсем растерялись.

— И бэр Фаргару нравится? — потрогала ногу Тайли одна из невест. — Гладкая, — потом посмотрела на свои ноги.

— Нравится, — Тайли кивнула в ответ.

— Я тоже хочу. Но только ноги!

Что ж, сегодня в пещере было как никогда шумно. Некоторые орки, кои проходили мимо шатра, на месте подскакивали от столь пронзительных визгов и ругани. А Магура никогда еще так не смеялась.

— Это вам похлеще первой ночи будет, — вытерла слезы с глаз.

После столь жуткой экзекуции девушки с большим удовольствием лежали в воде, отходили от пережитой боли, периодически поглаживая непривычно гладкие ноги.

А к вечеру отряд невест вернулся в шатер, где их дожидались наряды. В гулуме пахло по-новому, но приятно, шаман постарался. И девушки приступили к одеванию. Женщины, что до того играли на инструментах, принялись помогать — заплетали волосы орчанкам в косы, украшая перьями и бусами, надевали на руки, ноги и шеи невест медные браслеты. Тайли тоже помогли и с волосами, и с украшениями.

С первыми звездами Магура вывела девушек, а у шатра их уже встречали деревенские. Гостем здесь был каждый, кто пожелал присоединиться к шествию, как правило, таковыми были все. На Тайли орки смотрели с особым любопытством, все ж она очень выделялась — самая маленькая среди невест, кожа белая, но главное, это белокожее миниатюрное создание предназначалось в жены не абы кому, а вожаку, который еще и бился за нее.

Многие до сих пор обсуждали отказ Фаргара от Ранеты, мол, девушке теперь нелегко придется в поисках мужа, и Ранета знала об этом, из-за чего с той злополучной обрядовой ночи практически не выходила из шатра, не хотелось мелькать у сплетников на глазах, видеть насмешки или жалость к себе. Дни и ночи ее изъедала ненависть к буште, забравшей у нее жениха. Мать успокаивала дочь, но толку-то! И сегодня, в ночь вступления в союз Ранета решилась на отчаянный шаг. Она взяла кинжал, спрятала за пояс и отправилась на улицу. Надо всего лишь уличить момент… Никто ее не осудит за убийство проклятой бушты, а Фаргар пожалеет о том, что сделал.

Невесты тем временем шли в направлении кострища, именно там состоится обряд, у тех самых столбов, где их намедни выбрали мужчины, кои уже томились в ожидании, стоя около огромного костра. На сей раз Варду не стал предлагать оркам настоя из карисовых ягод, побоялся, как-никак среди женихов сам бэр Фаргар, который слыл ярым противником подобного питья. Какая польза от затуманенного разума?

Наконец-то на небе проявился Рув. Значит, вот-вот должны появиться девушки. А невесты шли в окружении шумной толпы. Среди зевак свое место заняла и Ранета. Орчанка не сводила глаз с Тайли, только времени на месть оставалось все меньше, надо было действовать. Ранета протиснулась поближе к невестам, поравнялась с соперницей. Теперь бы всадить лезвие гадине между ребер. Девушка достала кинжал и только собралась ударить, как ее схватили за руку и буквально выдернули из толпы.

— Пусти, — прошипела обескураженная орчанка.

— Слушай меня внимательно, Ранета. Если хоть один волос упадет с головы Тайли, я тебя собственноручно отправлю на дно озера, и знать никто не будет, поверь.

— Да что она вам всем далась? Тебя, между прочим, тоже предали, опозорили при всех. Вон, до сих пор еле на ногах стоишь.

— Ты не путай. Я сражался в честном бою и проиграл. Это не позор.

— И что теперь? В личных защитниках у нее будешь ходить, да страдать втихаря? — смерила его презрительным взглядом.

— Не твое собачье дело.

— Вот и ты не лезь в мои дела.

— Я и не собирался. Что до Тайли, заруби себе на носу, дотронешься до нее, поплатишься. А уж меня ты знаешь, я умею быть аккуратным и незаметным, — и отпустил ее.

— Жалкий слабак. Быть тебе вечно в тени Фаргара и слюни пускать по его самке.

И раздосадованная Ранета поспешила прочь. А Ибар сделал глубокий вдох, осмотрелся. Сердце охотника ныло посильнее ран, душа рвалась на части. Но ничего, он умеет ждать.

— Что? — вдруг раздался голос за спиной. — Тошно тебе, охотник? А придушил бы девку там, в лесу и горя бы не знал. Мой тебе совет, прекращай геройствовать. Ты для нее не герой и никогда им не станешь. Люди — это скверна, от которой надо избавляться да поскорей.

Охотник ничего не ответил, лишь мотнул головой и пошел в сторону своего шатра.

А на небе проявилась Мирида. Две планеты озарили плато мягким светом, тогда же невесты встретились с женихами.

Тайли подошла к Фаргару. Еще немного и свершится, они будут вместе… вместе навсегда.

— Ты самая красивая невеста, — взял ее за руку Фаргар.

— Забавно, но так думаешь только ты, — усмехнулась.

— Возможно, однако, это не отменяет моих слов.

Скоро шаман приступил к самой важной части обряда. Под ритуальную музыку, которая сегодня будет играть всю ночь, Варду начал что-то нашептывать себе под нос, одновременно обходить пары, окуривать тлеющими ветвями северного кедра. Окуривал долго, затем раздал всем по деревянной чаше с жутким на вкус напитком.

— Вот же, старый пень, — прошептал с улыбкой Фаргар, сразу после того, как пригубил настоя, — все-таки не утерпел, всучил свое пойло.

А Тайли даже понравилось, во-первых, страх притупился, во-вторых, по телу расплылось приятное тепло. Завершился обряд, что удивительно, кольцами. Правда, надевались они не на средний палец, как было принято у людей, а на большой. И кольцо было широким, к тому же горячим. Вскоре Тайли поняла, для чего. Металл сжимался на пальце, когда остывал, и снять такое кольцо, не разрезая, было уже невозможно.

Наконец-то последняя пара обменялась кольцами, тогда же музыка зазвучала громче. Под эти, пробирающие насквозь звуки, новоиспеченные супруги отправились к себе. Никаких танцев, поздравлений, застолий после обряда. Все это считалось неуместным, ненужным, ибо вступить в союз для орков было не праздником по сути своей, а обязательством подарить клану крепкую семью и детей.

Фаргар ввел жену в шатер. На столе их дожидался нехитрый ужин, пещь была натоплена.

— Тут уже кто-то похозяйничал, — Тайли как-то растерялась.

— Женщины, выбранные Магурой в помощь, — тоже замешкался. — Хочешь есть?

— А ты? — развернулась к мужу, притом руки предательски задрожали. Да уж, еще бы настоя Варду сейчас не помешало.

А Фаргар подошел к Тайли, коснулся лица, сейчас ему хотелось только ее.

— Я обещаю, что буду осторожен, — и взял свою Тайли на руки.

Через несколько минут она уже стояла на кровати, а платье лежало на полу. Орк любовался женой, касался ее груди, ягодиц, потом вдруг развернул к себе спиной, заставил встать на четвереньки. Тайли аж дыхание затаила, но Фаргар не собирался торопиться, потому крайне перепуганная и взволнованная, она ощутила его язык, что принялся скользить по уже изрядно влажной коже, Фаргар ласкал аккуратно, проникал чуть глубже, надавливал на вход во влагалище, так он изучал ее тело, одновременно успокаивал. Тайли даже развела ноги шире, начала покачиваться, слегка насаживаясь на его язык. А возбуждение постепенно вытесняло страх, отключало разум. Но и Фаргар терял самообладание, ибо запах этой женщины, ее тихие стоны пробудили инстинкты. Еще и музыка доносилась с улицы, ритм которой был какой-то дикий, первобытный.

— Ты готова принять меня? — навис над ней, прижался так, что Тайли почувствовала его член между ног.

— Да, — произнесла на выдохе.

— Тогда ложись на спину, — Фаргар уже с трудом сдерживался.

Тайли выполнила просьбу. Теперь она видела мужа, видела его горящие желанием глаза, его возбужденное тело. А Фаргар взял ее под бедра, потянул на себя и вот, Тайли ощутила твердую головку, что прижалась к самому входу, тогда бедняжка инстинктивно вцепилась в простыню, затаила дыхание. Но прежде, чем овладеть ею, Фаргар совершил несколько осторожных надавливающих движений, и как только жена закрыла глаза, резко качнулся вперед. Сразу же кровь выступила, а Тайли замычала от боли, попыталась отползти, но он не позволил и еще глубже вошел.

— Прости, — наконец-то склонился к ней, обнял, Тайли в свою очередь обхватила мужа за шею.

И он начал медленно двигаться, постепенно продвигаясь все дальше. Тайли уже просто поскуливала от сильной боли, но не противилась, понимала, тело должно принять его, привыкнуть, иначе потом будет так же больно. А Фаргар касался губами и языком ее шеи, иногда прикусывал за ухо.

— Мне достался самый ласковый орк, — прошептала, когда резкая боль отступила.

— Мы можем прекратить, если хочешь, — ощутил дрожь в ее ногах, затем посмотрел на испачканную кровью простыню.

— Нет. Я хочу, чтобы ты получил удовольствие, чтобы дошел до конца, — и поцеловала его.

Конечно же, Фаргару этого тоже хотелось, до безумия хотелось. И последовали довольно быстрые уже глубокие движения. Тайли держалась за него, громко стонала от боли и странного удовольствия, вдруг Фаргар резко остановился, из груди орка вырвался низкий гортанный стон или то был рык, а девушка ощутила пульсацию внутри.

Тайли проснулась первая и только хотела перевернуться на бок, как ощутила сильную боль, болело все — поясница, ноги, не говоря уже о том, что между ног. Да, в таком состоянии она и с кровати-то не встанет. И это еще Фаргар был осторожен с ней, что же могло бы быть, окажись он грубее? Тайли глянула на простыню. Ужас какой! Столько крови! Бедняжка легла обратно, съежилась вся, вдруг такой страх напал.

Еще и трясти начало. Тайли попыталась снова уснуть, однако только-только задремала, как ощутила руку Фаргара. Он коснулся плеча, затем провел пальцами по спине и накрыл ладонью бедро. А когда хотел спуститься ниже, Тайли дернулась и поспешила отодвинуться от него. Фаргар сразу же приподнялся:

— В чем дело? Тайли?

— Ничего. Просто…

— Говори.

— Мне очень больно. Пожалуйста, не трогай меня. Дай время.

На ее слова он не нашелся, что ответить, потому встал, быстро оделся и покинул шатер. А Тайли стало так обидно, снова ушел. И почему всегда уходит, почему не выслушает, не поговорит? Сейчас еще и глаза защипало от слез. Вот как теперь ей быть? Но не успела бедняжка разрыдаться от души, как Фаргар вернулся, причем не один, с повитухой.

Магура подошла к кровати, заглянула под одеяло, после чего развернулась к вожаку:

— Иди, бэр Фаргар. Погуляй на улице, мы тут сами справимся.

И когда он ушел, орчанка обратилась к Тайли:

— Ты у меня уже третья за сегодня. Вот что я говорила, а? Принимай мужчину на боку. Вы же, самки бестолковые, не слушаете, а потом страдаете. Давай посмотрим, что там с тобой, — убрала одеяло, — ох, бугрянку мне на все кости! Тут никак убийство свершили, да бедолага истек кровью!

Прежде, чем осмотреть девушку, повитуха сходила в дальний гулум, вымыла руки.

— Разведи-ка ноги пошире, — вернулась и села напротив кровати.

Тайли кое-как развела.

— А теперь набери в грудь побольше воздуха.

От ее слов совсем поплохело, но не успела Тайли ответить, как ощутила резкую боль, от которой аж взвизгнула.

— Терпи.

Бедняжка стиснула зубы. Как долго Магура терзала ее и без того растерзанное тело, неизвестно, но в какой-то момент все закончилось.

— Все с тобой хорошо, целая ты внутри, а снаружи так и должно быть, три-четыре дня и все заживет. Ничего не поделаешь, наши мужчины большие, к ним надо привыкнуть. У одной из невест дела совсем плохи, зашивать пришлось. Взял орук жену без осторожности. Теперь и жена страдает, и сам мучается, дурья башка. Она вообще грозится развестись.

— И разведут? — немного успокоилась.

— Да нет, помирятся. А ты не спи с мужем эти дни, в горячей воде не мойся. И вот еще, — достала из корзины две склянки с какими-то мазями. — Прикладывай к ранам. Одна боль уберет, вторая ускорит заживление. Мажь по два раза в день, пока не закончатся.

— Спасибо.

— До чего нынче самки дурные пошли, — пробубнила себе под нос, — говоришь, говоришь, а все без толку. Сегодня с кровати не вставай. Если что нужно, проси Фаргара, не бойся. Совестливый муж во всем поможет. Я зайду к тебе через три дня. Будет совсем плохо, приду раньше. Это хоть поняла?

— Поняла.

И только Магура вышла, как в шатер буквально влетел Фаргар, встал напротив, а заговорить не решался.

— Иди ко мне, — Тайли взяла его за руку, потянула к себе, после чего устроилась у него на плече.

— Я не хотел, — уткнулся носом ей в волосы. — Прости.

— Заживет. Но пока ни-ни.

Тайли даже не думала, что Фаргар будет таким заботливым. Он не то, что день, он все время, пока жена чувствовала себя неважно, ухаживал и помогал. И ему было плевать, женские то обязанности или мужские. Как выяснилось, у катаганов так принято. В пределах шатра все заботы делятся поровну.

Спустя сутки стало легче, мази повитухи помогли. На вторые Тайли уже вовсю хозяйничала в шатре — навела порядок, заставила Фаргара переставить кровать, стол, обустроила новое место для отдыха, кое представляло собой невысокий топчан, устланный шкурами и выложенный вдоль спинки большими подушками. Топчан-то соорудил муж, потом еще два раза перетаскивал его из стороны в сторону. Тогда-то вспомнил, как ворчал отец на мать, когда она никак не могла найти место сундукам с утварью.

На улицу Тайли лишний раз не высовывалась, все еще побаивалась деревенских, да и самочувствие желало лучшего. Ей было и в шатре хорошо, рядом с мужем.

А Фаргар с нетерпением ждал, когда снова сможет овладеть женой, ибо ночами ощущал ее обнаженное тело рядом, но трогать боялся. Сегодня ночью только легли в постель, как Тайли прижалась к нему, рукой принялась осторожно водить по груди, животу. Издевается что ли?

Ей самой до безумия хотелось мужа. И вроде страшилась, все ж положенных четырех дней не прошло, но с другой стороны, если сделать так, как сразу учила Магура.

— Тайли, — Фаргар поймал ее руку. — Нам же еще нельзя.

А она перевернулась на другой бок, теперь вожак ощущал ее ягодицы, вдруг Тайли принялась вилять бедрами, слегка тереться о его ногу.

— Ты что творишь?

— Я хочу тебя, — прошептала чуть слышно.

— Но…

— Повернись ко мне.

Фаргар сейчас же выполнил просьбу, а Тайли закинула руку ему за голову, зарылась в волосах, притом продолжила тереться ягодицами, только уже о возбужденную плоть орка.

— Сегодня все будет по-моему, — опустила вторую руку вниз, обхватила член и аккуратно ввела в себя сначала головку.

Тело моментально напряглось, но боли не последовало, тогда Тайли позволила Фаргару войти чуть глубже. А он накрыл ладонью лобок жены, отыскал пальцами клитор и начал ласкать. Вожаку до зубного скрежета хотелось двигаться в ней самому, но орк терпел, пусть все будет так, как ей нравится. Тайли же медленно насаживалась на мужа, отчего стоны слетали с губ все чаще и чаще. Неожиданно она остановилась и что еще хуже, отстранилась.

— Тебе больно? — Фаргар сейчас же развернул ее к себе лицом.

— Нет, — произнесла сквозь прерывистое дыхание, — просто хочу смотреть тебе в глаза, а еще хочу, чтобы ты взял свою самку, — обхватила его за шею.

И Фаргар снова вошел, ощутил влажный горячий плен ее тела. Он двигался быстрее, но все же аккуратно, притом внимательно следил за настроением Тайли. То, как она покусывала губы, как хмурилась, как смотрела на него томным полным желания взглядом, то было невероятно. Его самка получала истинное удовольствие, принадлежала ему целиком и полностью.

— Я готова, — простонала ему в губы.

Тогда вожак совершил всего один глубокий толчок, и Тайли задрожала в его руках. Фаргар устремился следом, ибо ее сокращающееся лоно стало полной неожиданностью, возбуждающей, уносящей прочь с земли неожиданностью.

Ночь прошла безмятежно, Тайли ощущала своего большого орка, слушала его дыхание, обнимала. А прежде чем уснуть, мечтала о том, что будет дальше. Мечтала о детях. Да, ей очень хотелось подарить ему ребенка, а лучше двух или трех. Мечтала о мире между людьми и орками, тогда бы жизнь в корне изменилась у всех, конечно же, в лучшую сторону.

Однако утро началось с реального положения дел. В шатер пожаловал дозорный. Фаргар немедленно поднялся, оделся и вышел к нему.

— Бэр Фаргар, — воин ударил себя кулаком в грудь, — мы видели драконов. Пять тварей.

— Где?

— Недалеко от перевала. Одного удалось рассмотреть, на нем было клеймо Аранхарма.

— Так далеко Аруваг своих ищеек еще не засылал, — произнес с задумчивым видом. — Оповестите старейшин и первых воинов, будем держать совет.

На что орк склонил голову и покинул шатер, а вожак вернулся в спальный гулум.

— Что случилось? — Тайли сидела, ни жива, ни мертва, она слышала разговор, точнее, уловила знакомые слова.

— Твой отец продолжает тебя искать. Его драконы уже на подступах к плато.

— И как быть?

— Я хочу мира с Аранхармом, Тайли. Как хотел и мой отец, — потом подошел к ней, обнял, — не переживай. Тебя я никому не отдам, ты моя жена.