Глава 14

В Схожем шатре собрались все, скоро к ним пришел и вожак. Дозорные как раз отметили на карте, где видели драконов.

— Надо предпринимать какие-то шаги, — выступил пожилой воин Марак. — Людей нельзя допускать на плато. Если они узнают, что здесь сокрыто, поступят так же, как с Карстовым лесом.

— Никто их сюда не допустит, — заговорил Фаргар. — Аруваг ищет дочь. И я намерен отправить гонца с посланием, в котором предложу ему мир. Его дочь моя жена, нам теперь есть о чем говорить.

— Не будет мира, — поднялся Унараг. — Я уже устал повторять, Аруваг никогда не хотел мира. Ему нужна была наша земля, он ее получил, когда убил Радула. А ты, — указал на Фаргара, — должен был вернуть нам Карстовый лес, но вместо этого предпочел спрятаться между ног этой бушты.

— Ты слишком много себе позволяешь, бэр Унараг, — вмиг рассвирепел вожак, но сдержал гнев. — И порою мне кажется, ты желаешь не благополучия клана, а такого же господства, как Аруваг. Иначе для чего настаивал на воссоединении кланов? Мы были на землях сородичей, мы видели, каким когумом они живут, их нравы далеки от наших. Катаганы никогда не были такими кровожадными, и становиться таковыми не хотят.

— Много ли ты знаешь, чего хотят катаганы, мальчишка? — глаза наставника налились кровью. — Катаганы хотят домой! В лес, где тепло даже зимой, где есть еда, где покоятся наши предки! А ты обручился с буштой и думаешь на этом все, можно забыть о клятве, данной матери, о нужде, в которой орки живут вот уже восемь лет! И как полоумный мечтаешь о мире! Каков этот мир в твоем представлении? Думаешь, Аруваг как узнает, что его дочь стала женой орку, сразу Карстовый лес вернет? Может, еще и врата Аранхарма для нас откроет? Нет! — и ударил кулаком по столу. — Он ни за что не вернет нам землю! Перед кем ты выслуживаешься, Фаргар? Перед ней? Перед девкой? Боишься чувства ее нежные задеть? Все в твоей голове перемешалось!

— Хватит! — вмешался Шигатан. — Собачитесь тут. Я уважаю стремление нашего вожака решить все мирными переговорами. Объединись мы с другими кланами, произойдет слияние и от катаганов ничего не останется, нас и так мало. Мы орки лесов, а не степей или гор, мы другие. Войну развязать дело нехитрое, согласных наточить топоры, как выяснилось, много.

— Поддерживаю, — поднялся Габен.

— А я вот сомневаюсь, — Дарат оглядел всех присутствующих. — Мысли Унарага мне куда ближе. Я не верю в мир с Арувагом. И этот ваш брачный союз ничего не решит.

— Большинство поддерживают бэр Фаргара, — вышел из тени шаман. — Потому ему и решать, что делать. Твое слово, вожак.

— Завтра отправлю гонца с посланием.

— Хорошо. На том и разойдемся.

Только что-то выглядел Варду не слишком довольным. В его глазах затаилась печаль, что заметил Фаргар. И когда все разошлись, вожак подошел к шаману.

— Ты что-то знаешь? — придержал его.

— Будущего знать нельзя, бэр Фаргар. Можно лишь предвидеть знаки.

— И какие они? Знаки?

— Иди своим путем, сын Радула. Судьбой тебе уготовано много испытаний, как и твоей жене. Большего не скажу.

А Унараг направился к одному из шатров.

— Родан, — вызвал молодого воина. — Разговор есть.

Тот незамедлительно вышел к старшему воину.

— Слушаю, бэр Унараг.

— Пришло время мести, мой мальчик. Ты готов отомстить за своего отца?

— Да, — глаза орка тотчас вспыхнули.

— Хорошо. Тогда слушай меня внимательно. Завтра ты пойдешь следом за гонцом, а потом займешь его место. И передашь людям вот что, — склонился к нему и зашептал на ухо.

На его слова Родан кивнул, после чего вернулся к себе. Унараг же отправился дальше, к лекарю. В шатре Тунгура стоял жуткий смрад, у наставника аж глаза заслезились:

— Что ты тут опять варишь? — сел за стол. — К шатру подойти нельзя. Вонь стоит на полдеревни.

— Какая вонь? — отставил чан с булькающей жижей в сторону.

— Принюхался, значит. Слушай, Тунгур. Я к тебе вот с каким вопросом. Ты за время нашего похода узнал чего за драконов?

— Узнал, — сел напротив, налил гостю горячего настоя из ягод кависа. — Проверить слова не успел, правда. Мы же опять, вроде как, мириться с людьми собираемся, — презрительно усмехнулся.

Унараг лишь рукой махнул:

— Фаргар жалкое подобие Радула, нечего от него ждать. Обнялся с этой никчемной самкой, а об остальном забыл. Расскажи мне лучше, что ты узнал?

— Северные орки говорят, есть кустарник один, растет высоко в горах Ашуват. Очень высоко. Не каждый туда способен добраться, там дышать нечем. В листьях этого растения ядовитый сок. Яд очень сильный, способен свалить дракона.

— Вот как… и что ж делать? Если все так и есть, нам без этого яда никуда. Драконы и близко не дадут подойти к городу.

— Дай мне в помощь двух молодых воинов, один я могу не справиться. Возраст не тот. А вместе сделаем все, что в наших силах.

— Хорошо. Но надо выступать как можно скорее. Времени у нас совсем мало.

— Хоть завтра выступим, бэр Унараг.

На слова лекаря Унараг кивнул и залпом выпил предложенный напиток. Орк уже не раз корил себя за то, что отдал приказ напасть на правительственную карету. Думал передать Арувагу послание в виде головы его родственницы, все ж Фаргар так и кипел ненавистью к людям, а вышло все до точности наоборот. Кто бы знал, что сын Радула воспылает страстью к пленнице, да еще и в жены ее возьмет.

Так и прошел день.

Сразу после совета Фаргар отправился с отрядом к перевалу, а Тайли осталась хлопотать по дому, но мыслями девушка была далеко. Больше всего она боялась повторения событий прошлого, что ее с Фаргаром снова разлучат.

И когда нервы уже начали вконец сдавать, Тайли решила наведаться к горячим источникам. Магура сказала, как все заживет, обязательно сходить. Вода там лечебная. Собрав в корзину все необходимое, девушка дождалась сумерек и вышла из шатра. Пока шла, все рассматривала соседние шатры. Некоторые были уж очень большие на пять, а то и шесть гулумов, видимо жили там целыми семействами. Около некоторых стояли скамьи, на коих заседали старики, дети возились здесь же. Рядом с кострищем гуляла молодежь, как и сказал Фаргар, под чутким присмотром старших катаганов. Тайли смотрела на них с улыбкой. Оказывается, все, что ей когда-либо говорили про орков — ложь. Ложь грязная, извращенная, цель которой была всегда одна — вызвать неприязнь, ненависть. Орки не дикари, гонимые жаждой убивать, грабить, разорять, вовсе нет. И то, что совершил отец, изгнав их из леса, непростительно и жестоко.

Вот и нужный шатер. Вниз спускалась с особой осторожностью, ибо одно неловкое движение и потом костей не соберешь.

Удивительно, но даже вечером здесь светло, по стенам пещеры пляшут тени от воды, пар стелется тонким слоем по полу. И главное, ни души вокруг. Этого-то Тайли и хотелось — тишины, единения с собой. Девушка выбрала неглубокое озерцо с плавным спуском, после чего начала раздеваться. Однако в том, что здесь не было никого, Тайли ошиблась. За ней уже вовсю наблюдали.

Тайли осторожно ступила в источник. Ноги сразу же покрылись сотнями мельчайших пузырьков, а чтобы кожа быстрее привыкла к горячей воде, девушка начала набирать воду в ладони и поливать себя. Какое же это блаженство. Магура права, вода буквально вытягивает из тела все переживания, накопившуюся усталость. Тайли только было собралась опуститься, как раздался голос:

— Я скучать по тебе.

От испуга несчастная чуть не свалилась на камни:

— Что? — развернулась. — Ибар? — и поспешила прикрыться руками.

Напротив сидел охотник. Голый! Благо, сидел так, что ничего не было видно.

— Ты… ты…

— Я уже быть здесь, когда ты спуститься. Греться, чтобы раны быстрее зажить.

— Думаю, мне лучше уйти, — но тут же замешкалась. Он сидит себе преспокойно, смотрит. — Отвернись, пожалуйста.

— Тайли, — вдруг поднялся и направился к ней.

— Не подходи! — хотела уже выбраться из воды, но Ибар поймал. Обхватил за талию и прижал к себе. — Я буду кричать!

— Не надо кричать. Я тебя не трогать. Ты его жена.

— Раз так, отпусти.

— Я любить тебя, — уткнулся носом ей в волосы, а руками принялся осторожно водить по животу, бедрам. — Только тебя.

— Ибар.

— Просто побыть со мной, Тайли. Прошу.

— Нас могут увидеть. Нельзя. Ты еще встретишь свою любовь, обязательно.

— Нет, — опустился вниз и ее за собой потянул, усадил у себя между ног. — Я любить тебя, даже если остаться навсегда один. Ты моя судьба.

— Ты ошибаешься.

— Мне видней. Но я честный катаган. Чужая жена, значит, чужая. Увы, я проиграть битву. Но ты знать одно. Я всегда идти тенью за тобой, всегда защищать, искать, если ты потеряться.

Тогда Тайли не сдержалась и заплакала, а головой откинулась ему на грудь.

— Прости меня, — накрыла его руки своими.

— Не твоя в том вина. Я злиться сначала, но потом понять, таков мой путь.

Вдруг резко развернул ее к себе лицом и усадил на колени. Надо было сразу уйти, не подходить, но ноги сами привели к девчонке. Лишь бы не поддаться инстинктам, иначе все закончится плохо для всех.

— Ибар, не надо.

А он взял ее руки и положил себе на плечи, потом склонился к шее, провел по ней языком. Тайли молилась про себя, только бы орк сдержался. Ведь если захочет, возьмет, она же ничего не сможет сделать. Просто зажмет ей рот.

— Все еще бояться меня? — заглянул в синие глаза. — Думать, я зверь?

— Хочу верить, что нет, — меж тем Тайли чувствовала под собой его возбуждение.

— Я не зверь. Да, я хотеть тебя, потому что любить. Но силой не брать, — и осторожно поднял ее, пересадил на камень.

После чего Ибар вылез из воды, взял свои вещи и ушел куда-то в темноту.

Тайли возвращалась в шатер Фаргара в состоянии растерянности, опустошенности. Вот ведь, думала наоборот набраться сил, отдохнуть. До возвращения мужа успела приготовить ужин, подать на стол. Фаргар же, когда вошел в шатер, первым делом заметил подавленное настроение жены.

— Почему ты грустишь? — с ходу схватил ее, усадил на край стола.

— Я боюсь, что мы расстанемся, — коснулась его рук. — Что нам помешают быть вместе. Слишком много тех, кто против.

— Не думай о плохом, прошу тебя. Я с тобой и буду с тобой всегда. И не поздоровится тому, кто попытается нам помешать.

И Фаргар ощутил животом ее поцелуи, а когда Тайли запустила пальцы за пояс, вожак отстранился:

— Нет. Я еще не мылся.

— Ну и что, — посмотрела на него таким взглядом, что у орка дыхание сперло.

— Тайли, у нас мужчина не должен касаться женщины, если тело его не чистое. Таков когум.

— В таком случае садись есть, — и спрыгнула со стола.

А вожак смотрел на нее с улыбкой. Ему до сих пор не верилось, что Тайли теперь с ним, что спустя столько лет они снова вместе. Это судьба.

— Завтра я отправлю гонца с посланием в Аранхарм, — сел за стол.

— Да прибудет с нами Мирида, — произнесла чуть слышно. Ей очень хотелось верить в благоразумие отца.

После ужина Фаргар отправился мыться, а Тайли разделась и устроилась на топчане. И когда муж вернулся, обнаружил невероятной красоты картину. Его хрупкая изящная Тайли лежала средь подушек, браслеты поблескивали на ее руках и ногах в полумраке.

— Скажи, что мне сделать, — и закусила губу.

— И ты сделаешь все, что попрошу? — присел на стол, руки сложил на груди.

— Абсолютно все.

— Тогда ласкай себя.

— Где?

— Везде.

И Тайли устроилась поудобнее на одной из подушек, затем развела ноги в стороны. Одна ее рука накрыла грудь, а вторая спустилась по животу вниз и аккуратные длинные пальцы коснулись лобка, она сначала медленно водила пальцем по небольшому треугольнику волос, после чего скользнула ниже. Фаргар не верил своим глазам, ее игра с собой вызвала желание такой силы, что орк позабыл обо всем на свете, его единственной потребностью сейчас было взять ее, взять грубо, подчинить, заставить дрожать от удовольствия, а лучше кричать. Но в то же время вожак словно прирос к полу.

А она уже закрыла глаза, откинула голову назад. Грудь Тайли часто вздымалась, браслеты позвякивали на руке от быстрых ритмичных движений, ее влажное возбужденное тело мерцало в свете факела. И вдруг она остановилась, резко убрала от себя руку.

— Я хочу, чтобы ты продолжил, — простонала.

В следующее мгновение ощутила его член, что вошел почти полностью. Фаргар двигался быстро, притом крепко держал ее за бедра, любовался подпрыгивающий в такт грудью. И наконец-то, тело ее дрогнуло, начало сокращаться. Но Фаргару этого показалось мало, тогда он перевернул ее на живот, поставил на четвереньки и снова вошел. Вожак смотрел на то, как член наполняет ее, как растягивает, слушал ее громкие хриплые стоны. Когда же Тайли дернулась от очередного глубокого движения, Фаргар сдался.

Заночевать решили здесь же, разве что орк принес для них одеяло.

— Я люблю тебя, — Тайли прижалась к мужу. — Пообещай, что мы никогда не расстанемся.

— Обещаю, — вдохнул аромат ее волос.

И побежало время…

Тайли постепенно осваивалась в деревне. Начала посещать колодец, у которого встречалась с местными девушками, среди них были и те самые невесты. Орчанки смотрели на жену вожака уже иначе, не было во взглядах ни ненависти, ни презрения. Более того, они стали звать Тайли на прогулки или посиделки в шатре, где женщины собирались, чтобы обсудить последние события в деревне за каким-нибудь общим занятием, будь то шитье или резьба по дереву, традиционно у катаганов было принято, что именно женщины вырезают из дерева домашнюю утварь — ложки, чашки, плошки, шкатулки. А главное, женщинам племени было строго настрого запрещено заниматься тяжелым трудом, ни одна орчанка не прикасалась к тяжестям, даже если за водой ходили, то брали с собой маленькие бочонки. Как объяснила Магура, то было заслугой повитух, именно повитухи заставили совет старейшин когумом запретить женщинам трудиться на износ или таскать тяжести, ибо это вредило здоровью и препятствовало нормальному вынашиванию детей.

А сегодня Тайли согласилась пойти с девушками в шатер, где они как раз собирались заняться резьбой. Юные жены обязательно должны были внести в дом свою утварь. Мужчины тем временем натаскали в шатер поленьев, чурбанов. За ними следом пришла Магура, все ж за работой и поговорить всегда хочется, спросить о чем-нибудь важном.

— Ты уметь? — спросила Тайли одна из девушек и указала на поленья.

А та покачала головой. Ее, конечно, многому обучила матушка, но не всему.

— Тогда смотреть, делать как мы и потом уметь.

Орчанки расселись на шкурах, выбрали себе поленья, приготовили инструменты. Тайли последовала их примеру, вдруг в шатер вошла еще одна. Ранета. Девушка как увидела среди остальных Тайли, так собралась обратно, но Магура ее поманила к себе. Повитуха понимала, как девочке тяжело дались все последние события. Не так-то и часто от невест отказываются женихи, скорее наоборот, девушки любят подурить голову парням, а тут.

— Иди ко мне, — усадила ее рядом с собой.

— Не хочу сидеть под одной крышей с ней, — тихо-тихо произнесла Ранета.

— Она отныне живет среди нас. Что же теперь, до седых волос будешь в шатре прятаться? Тебе надо мужа искать да поскорей. На тебя много юных оруков заглядываются, а ты нос повесила.

Ранета осталась, но на соперницу бросала недобрые взгляды, Тайли тоже себя чувствовала не в своей тарелке, к тому же ничего не получалось с деревом, над чем Ранета да и остальные посмеивались. Однако жена вожака понимала, безвылазно в шатре сидеть не выход. Фаргар часто отправляется в обходы земель или с другими мужчинами уходит ловить рыбу, или на охоту, а она сидит одна. И делать-то особо нечего. Чистоту наведет, есть приготовит и все.

Почти весь день провела в шатре с остальными, заноз понахватала, пальцы изранила и все-таки сумела вырезать целых три ложки. Кривые получились, но зато получились. У других что ложки, что чашки, что плошки удались на славу, а у некоторых мастериц получились изумительной красоты шкатулки. Шатер же наполнился ароматом дерева.

— Заканчиваем… — поднялась Магура. — Натирать кур-куром будем уже завтра. По домам красавицы.

Тайли взяла свои многострадальные ложки, вышла на улицу, вдруг ощутила толчок в спину, а когда обернулась, обнаружила Ранету. Орчанка смотрела на нее с ненавистью:

— Хорошо тебе спится с Фаргаром, гадина? — прошипела на своем. — Ну, ничего… недолго тебе осталось радоваться. Было мне видение, конец твой близок, бушта проклятая.

И не выдержала, выбила из рук Тайли ложки, те полетели прямиком в грязь. Некоторые орчанки довольно закивали, глядя на происходящее, но три девушки встали рядом с Тайли.

— Отцепись от нее, Ранета, — выступила одна из орчанок. — Или мы доложим старейшинам о твоих проделках.

— А вам-то что? Идите куда шли! — ощетинилась сразу, но все же отошла от Тайли.

— Подними, — около Ранеты возникла еще одна орчанка, высокая, крупная. — Она себе все пальцы стесала, пока эти ложки вырезала.

— Даже не собираюсь, Каниса.

Но девушку такой ответ не устроил, она схватила Ранету за руку и дернула со всей силы.

— Поднимай, говорю.

Ранете пришлось склониться и поднять ложки, но отдавать их не торопилась. Так и стояла, сжав руки в кулаки. А Тайли посмотрела на заступниц:

— Спасибо.

— Не брать, — Каниса кивнула на грязные ложки. — Потом еще сделать, эти в дом нельзя.

Тут к ним подошла Магура, повитуха быстро сообразила, что к чему, тогда же с укором глянула на Ранету:

— Ты своим поведением добьешься того, что ни единого топора в твой столб не прилетит. Скандалистки никому не нужны. Остепенись, Ранета. Бэр Фаргар сделал свой выбор, прими его и успокойся. И мать не позорь, — после чего посмотрела на Тайли, — а ты приходи завтра. Обязательно приходи. Поняла?

На что Тайли кивнула и отправилась домой. А уже в шатре дала волю слезам. Она прекрасно понимала, сразу ее не примут, возможно, вообще никогда не примут, но то был ее выбор, выбор стать женой Фаргара и принять эту жизнь. Однако обида и злость сейчас переполняли душу.

К возвращению мужа Тайли умылась, привела себя в порядок, а когда он зашел в шатер, постаралась выглядеть счастливой. Ему не нужно знать об этой стычке. Но, сидя за столом, Фаргар обратил внимание на ее руки, кожа на пальцах была покрыта порезами.

— Что с твоими руками?

— Да, ничего особенного. Поранилась.

— Обо что можно было поранить разом все пальцы? — глянул на нее с недоверием.

Пришлось рассказать.

— Я вырезала по дереву. Как видишь, не очень удачно.

— Тайли, — коснулся ее лица, — все хорошо? Если тебя что-то беспокоит, не молчи. Я должен знать, ты моя жена. А жена вожака пользуется почетом, как и сам вожак.

— Все хорошо. А до почета мне еще далековато, но ничего. Когда-нибудь.

— Они примут.

— Надеюсь.

— Знаешь, завтра поедешь со мной на охоту. Думаю, тебе это куда больше понравится, чем стругать деревяшки, — усмехнулся. — Не забыла еще, как стрелять из лука?

А Тайли сразу расплылась улыбкой.

— Спрашиваешь еще. Мое мастерство оттачивалось годами. Так что…

— Вот и посмотрим, какая из тебя лучница, — подтянул ее к себе, усадил на колени.

— Со мной тут Магура поделилась кое-каким секретом, — обняла его за шею.

— И? Что за секрет?

— Иди, мойся, — склонилась к уху и зашептала. — А я пока приготовлюсь.

И Фарграра как ветром сдуло, понял орк, Магура поделилась с женой очередной интимной премудростью. А значит, нельзя терять время.

Действительно, по возвращении вожака ждало нечто очень необычное. Обнаженная Тайли сидела на кровати в ожидании, кожа ее поблескивала в полумраке, волосы были заплетены в косы, а в гулуме стоял приятный запах, возбуждающий, сладкий. Фаргар встал напротив жены, провел руками по ее плечам, да она вся в масле.

— Ложись, — освободила для него место, — на живот для начала.

Орк без лишних слов лег на кровать, Тайли тогда заплела и его волосы в косу, чтобы не мешались. И скоро Фаргар ощутил горячее масло, кое полилось тонкой струйкой ему на спину, оно медленно прокладывало себе путь вдоль позвоночника, когда же достигло поясницы, вожак напрягся, но Тайли предугадала его волнение и дальше масло не потекло. Правда, Фаргар даже не представлял, что его ждет.

Жена принялась очень нежно и легко скользить ладонями по его спине, плечам, шее. Ей до безумия нравилось касаться столь мощного тела, повторять узоры татуировок, коими была покрыта добрая половина спины. Сидела девушка на его ягодицах, терлась о них. Конечно же, Фаргар возбудился, но то, что она делала, а особенно как она это делала, было истинным удовольствием, потому орк лежал смирно, его волнение выдавали руки, он то и дело впивался пальцами в подушку.

Однако то было лишь начало. После спины Тайли спустилась к пояснице и ягодицам, а сама устроилась у него на ногах. Ее горячие ладони совершали круговые движения, надавливали на поясницу, а когда пальцы легли на развилку, Фаргар резко поднял голову:

— Ты что задумала? Тайли?

— Ляг, бэр Фаргар — скомандовала.

Вожак послушался, но ее намерения все еще беспокоили.

А Тайли продолжила. Она гладила ягодицы, слегка разводила их в стороны, а потом несколько раз провела пальцами между ними. Орк только и смог, что громко выдохнуть и снова вцепиться в подушку. Это было слишком необычно, слишком дерзко с ее стороны, однако желание усилилось в сто крат.

— Можешь перевернуться, — но прежде Фаргар ощутил ее язык, что прошелся сначала по одной ягодице, потом по второй, после такого он уже перестал соображать. 1439f7c

Когда лег на спину, снова ощутил язык жены, уже на члене. Тайли то ласкала рукой, то губами, то языком, иногда дула на головку, отчего Фаргар тяжело дышал, сердце колотилось в груди. Вдруг Тайли оказалась над ним, точнее ее бедра оказались над лицом орка. Вожак сразу же ухватил жену за зад и вот, Тайли сама впала в состояние экстаза, но его ласкать не перестала, наоборот, ускорилась. Фаргар уже готов был сдаться, хотел получить удовольствие, и жена не стала боле его мучить, она совершила несколько быстрых движений ртом, а рукой сжала мошонку. И случился взрыв, каждая мышца на теле орка сократилась, но что самое удивительное, он зарычал. Зарычал как зверь.

Об этом и говорила Магура. Если мужчина взревел, значит, все сделала правильно.

— Тайли, — обессиленный вожак нащупал руку жены, подтянул хулиганку к себе. — Ты не человек, ты все-таки дриада, посланная на землю самой Миридой.

— Спи, — поцеловала его в губы, после чего накрыла мужа одеялом.

И через минуту он уже спал крепким сном.

Тайли же наведалась в дальний гулум, помылась и пора было присоединиться к Фаргару, но спать не хотелось.

Самое неприятное в сегодняшней стычке с Ранетой, ее угрозы. Тайли уловила несколько знакомых слов, говорила та про видение и скорую смерть. Возможно, все это было сказано в гневе, однако кто знает. Засело в душе неприятное зудящее чувство беспокойства. Тайли старалась не думать о плохом, только мысли все лезли и лезли в голову.

Но завтрашнего дня ждала с нетерпением. Поехать с Фаргаром на охоту — это однозначно завлекательнее посиделок в шатре, все-таки с тех пор как ее привезли в деревню, за пределы оной Тайли так и не выбиралась. А побыть наедине с мужем вдали ото всех, это ли не мгновения истинного счастья!