Глава 14. Игра на пределе сил

Дио Тили сомневалась. Я чувствовал, что её разрывает на части от этих паршивых сомнений, но ничем не мог ей помочь. Для себя же принял решение: не лезть и никак не влиять на её выбор. Да, я был очень рад, когда она согласилась помогать Эвенару, но понимал, что это решение станет для её жизни поворотным. В камеру к её охраннику – тому самому другу, которого она когда-то спасла, я отправился вместе с ней, и даже внутрь зашёл, чтобы в случае чего помочь. Но в самом разговоре не участвовал. Этот её Берти, который изображал на моём курорте парня по имени Марк, сейчас выглядел немного иначе, но его внешность изменилась столь незначительно, что даже я со своим артефактом не замечал наличие у него личины. Тили задавала ему вопросы о прошлом, о своих побегах, он охотно отвечал, признаваясь, что ментально влиял на её решения, а действовал по приказу её отца. Да, охранял и направлял, ограждал от дурных людей и необдуманных поступков, находился рядом. А в последней академии решил влиять на неё через подругу Вилму. И та, ничего не подозревая, стала посредником в их общении, хотя сама ни к князю, ни к тритоновцам отношения не имела. Эта информация вызвала у Тили вздох облегчения, а я порадовался, что хоть в ком-то из близкого окружения моей девочке разочаровываться не пришлось. Со мной этот Берти тоже сводил её по приказу князя. Это признание заставило Мартину побледнеть, а меня ничуть не удивило. Чего-то такого я и ожидал. – Он всё же хотел, чтобы я родила от тёмного мага? – обиженно выпалила Тили, сжав кулачки. – Этого хотели люди из «Тритона», – со вздохом ответил сидящий на узкой кровати парень. Его камера была меньше той, в которой не так давно довелось побывать мне. Но даже здесь, кроме койки, имелись стол, стул и уборная за дверью. Не уютно, но и не каменный мешок. – И что было бы, если бы я всё-таки забеременела? – нервно поинтересовалась Тили. – Не знаю, – покачал головой друг её детства. – Но твой отец был рад, когда я доложил ему, что у вас с Эридио… – он бросил на меня быстрый взгляд, – …сложились тёплые отношения. И он ни разу не спросил меня, спите ли вы вместе. Его волновало, счастлива ли ты, действительно ли этот тёмный маг хорошо к тебе относится. Князь любит тебя, Тили, и всегда старался защитить. Мартина отвернулась и, как мне показалось, сморгнула навернувшиеся на глаза слёзы. Мне очень хотелось подойти, обнять её, утешить, но я пообещал ей не вмешиваться, поэтому и продолжал стоять у двери. – Мне кажется, – снова заговорил Берти-Марк, – твой отец хотел, чтобы ты получила защиту Карильских. – А если теперь мне придётся его предать? – растерянно и взволнованно выпалила Тили. Но её друг только пожал плечами и усмехнулся. – Я неплохо знаю князя. И… мне кажется, он мог предположить такой исход. Ты для него не боец, Тили, а маленькая девочка, которой пришлось столкнуться с не самыми приятными обстоятельствами. Подумай сама, он, считай, свёл тебя с одним из Карильских, и сделал это точно не просто так. Причём его вполне устраивала ваша дружба, без интима. Вопрос, для чего ему это? А ответа у меня два: защита для тебя и возможность для Карильских выйти на него. Полагаю, сам князь этого сделать никак не может. Тили кивнула, опустила взгляд, но вдруг, будто что-то вспомнив, снова посмотрела парню в глаза. – Зачем ты позвал меня в Эргон? Ведь тебе не нужна была помощь в выборе шубы для Вилмы, – проговорила она. – Когда в «Тритоне» узнали, что ты много времени проводишь с Дио, я получил приказ от князя как можно скорее организовать твой побег. Попытался выманить тебя в столицу, отправил записку якобы от твоей матери. Я бы увёл тебя в безопасное место и всё объяснил, но вмешался этот недомаг… притащивший меня сюда. Слушая его, я послал Эрику мысленное «спасибо». Ведь только благодаря его бдительности и талантам моя Тили осталась со мной. А если бы она пропала? Да я бы перевернул вверх дном всю Аргаллу, но нашёл бы её. Даже не сомневаюсь. Мы провели в камере у этого парня около получаса. Тили задавала ему новые и новые вопросы, и на все он отвечал предельно честно, что подтверждал мой новый усовершенствованный артефакт искренности, который улавливал эмоции других даже без прикосновения. Но чем больше я слушал Берти-Марка, тем сильнее уверялся в мысли, что, приведя Аню и Эрика к князю, Мартина не предаст отца, а совсем наоборот. Полагаю, его сиятельство даже ждёт подобного поворота, а это в корне меняет ситуацию. После этого разговора Тили стала куда более спокойной, чем после беседы с Эви. Теперь у неё в глазах появилась решительность. Я обнял её, она доверчиво уложила голову на моё плечо, и мне на мгновение показалось, что нас с ней окутывают огромные невидимые крылья. Мои? Её? Не знаю. Просто возникло чувство единения, защищённости и неожиданного слияния. Словно даже простые объятия делали нас единым целым. Когда мы вернулись в кабинет Эвенара, там нас уже ждали Аня и бледный Эрик, а у двери стояли двое парней в чёрном – видимо, охрана. Под глазами Эрикнара залегли тёмные круги, да и вообще, выглядел он откровенно паршиво, зато вид имел крайне решительный. – Да тебе лежать надо! – выпалил я, с сочувствием глядя на него. Аня поддержала кивком: она явно была полностью согласна с моим мнением. Но сам Эрик посмотрел на меня с холодным протестом. – Вот притащу сюда Ландера Гирадо, а потом буду лежать, – ответил он. – И оставишь нашего короля без менталиста? – скептически поинтересовался я. – Маму попрошу поучаствовать, – ответил Эрикнар, прикрыв веки. – Уже попросил. Она скоро прибудет. С этим спорить никто не стал. Мама у Эрика – менталист такой силы, что пока никто в Карилии так и не смог её переплюнуть. Когда-то она была внештатным сотрудником департамента правопорядка, но давно уже старалась держаться подальше от всей этой грязи. Она крепко дружила с моей бабушкой, поэтому я и сам был неплохо знаком с леди Ориен. Если она всё-таки согласилась поучаствовать в беседе Эвенара и князя, то у правителя Гауса просто нет шансов. – Я готов, – проговорил Эрик, сев прямо, а потом медленно поднялся. Стоять ему явно было тяжело, но его лицо оставалось невозмутимым. Аня смотрела на него со смесью страха и сочувствия. Она сразу встала рядом с ним, поднырнула под его руку, стараясь поддержать хоть так. – Тили, подойди ближе, – попросил Эрикнар, явно стараясь заставить зрение не расплываться. – Возьми нас с Аней за руки. Держи и не отпускай, пока мы не окажемся рядом с твоим отцом. А там твоя задача – просто его коснуться. Лучше всего за открытый участок тела. Можешь за руку взять или на шею броситься. Но при этом не отпускай Аню или меня. Мы должны быть сцеплены физическим контактом. Понятно? Мартина кивнула и встала так, как он просил. Сразу же оба охранника подошли к ним ближе, взяли Анну за запястья и вдруг исчезли. Видимо, активировали артефакты невидимости. Хороший ход, правильный. Полагаю, они так и останутся шпионить в княжеском дворце. Глупо было бы упускать возможность запустить туда лазутчиков. – Посмотри мне в глаза, – снова обратился к Тили Эрикнар. – Представь перед мысленным взором образ своего отца. Очень подробно. Подумай, где он может сейчас находиться, воссоздай это место, но акцент делай всё равно на князе. А теперь мысленно потянись к нему. Представь, что между вами тонкая энергетическая ниточка. Родственная связь. Почувствуй её… Дальше всё произошло слишком быстро. Мгновение назад все они стояли посреди кабинета, а потом миг – и просто исчезли. Эви нервно вскочил на ноги, Фел ободряюще сжала его руку, а я растерянно уставился на пустое место, где только что находилась Тили. Моё сердце стучало громко и сильно, словно отбивало барабанную дробь. Я напряжённо вглядывался в пол, старался делать медленные вдохи и выдохи, но с каждым мгновением во мне всё сильнее росло напряжение, а страх буквально вскипятил кровь в венах. Я чувствовал, как взбунтовалась моя тёмная магия. Она уже начала проявляться на кончиках пальцев и наверняка проступила в глазах, а это было очень плохим знаком. – Дио! – рявкнул Эвенар. – Возьми себя в руки. Они сейчас вернутся. Точно тебе говорю. Лучше думай о сыне. О вечере. Никто бал не отменял и не отменит. Тебе, между прочим, там ещё речь толкать. Да такую, чтобы после неё на лыжах захотели кататься даже те, кто ненавидит снег и холод. И не забудь в ней поблагодарить своего дорогого короля, то есть меня, за безвозмездную спонсорскую помощь. – Не такую уж и безвозмездную, – ответил я, поймав взгляд таких же, как у меня, чёрных глаз. – Вот женишься, и я тебе на свадьбу подарю прощение всех долгов. Но только если буду на этой свадьбе присутствовать. Кстати, когда она? Сегодня? В этот момент пространство между нами мигнуло едва заметной вспышкой, а на месте, которое только что было пустым, появились Эрик, Аня, моя Тили… и её отец. Правда, князь даже дёрнуться не успел, как оказался обездвижен одним взглядом Эрикнара. Вот только после этого наш менталист чуть было не рухнул прямо на пол. Пришлось срочно его ловить и фактически тащить до дивана, стоявшего в дальней части кабинета, напротив стеллажей с книгами. И хоть Эрик теперь выглядел ещё более болезненно, чем пять минут назад, но зато на его лице красовалась очень довольная улыбка человека, сделавшего всё правильно. – А теперь… девочки – на выход, – скомандовал Эвенар. – Дио, останься. Конечно, Тили не сдвинулась с места. Она так и стояла рядом с князем, смотрела на него растерянным взглядом, явно хотела многое ему сказать… но молчала. Даже когда к ней подошла Фел и попыталась увести, Мартина не сдвинулась с места. – Тили, – прорычал Эвенар, и только после этого рыка она вздрогнула и посмотрела на нашего короля. – Выйди. Сначала с твоим отцом поговорим мы. И, если договоримся, я дам вам возможность пообщаться наедине. Но случится это не в ближайшие часы и даже не в ближайшие дни. Поэтому отправляйся на ваш курорт, готовься к вечернему балу. Или… – Мы разберёмся, – ответила ему Арфелия и снова потянула к двери мою Тили. В этот раз Мартина поддалась, но выглядела такой потерянной и словно бы опустошённой, что я не смог остаться на месте. – Эви, я на секунду, – сказал я, выходя вслед за девушками. А в коридоре сгрёб Тили в объятия и крепко прижал к себе. – Не беспокойся за отца, – прошептал ей на ухо. – Никто ему вредить не станет. Эви это не выгодно. Он хочет договориться. Она подняла на меня испуганные бело-голубые глаза и судорожно сглотнула. – Мне страшно, – тихо призналась Тили. – Папа будто действительно ждал нас. Он был в своём кабинете, совсем один. Всё прошло слишком просто, Дио. Он словно… сдался. Я должна с ним поговорить. – Понимаю. Но пока Эвенар этого не позволит, – я погладил её по волосам. – Сейчас тебе нужно отвлечься. – Тили, может, пока поучите меня на лыжах кататься? – предложила королева. – Я была бы очень рада. И вы бы развеялись. – Но я сама пока не особо умею, – ответила Мартина, повернувшись к ней. – А Эви говорил мне другое, – улыбнулась Фел. – Идёмте. Я захвачу кое-что из покоев, и отправимся сразу на ваш курорт. Пусть мужчины тут сами занимаются своей политикой. – Но… – Тили так и осталась на месте и теперь с сомнением смотрела на молодую королеву. – А как же охрана? – Охрана всегда при мне, – Арфелия улыбнулась. – Познакомлю вас позже. Уверена, мой охранник вам очень понравится. Он умеет производить впечатление на девушек. Меня кольнуло крайне неприятным чувством. Оно, словно шип, врезалось прямо в душу, сдавило горло, сжало сердце… а перед мысленным взором, будто кадр из фильма, промелькнуло видение: как моя Тили целует какого-то неизвестного мужика. И от одной этой мысли мне стало дурно. Я обнял свою Мартину крепче, коснулся губами её губ, почувствовал лёгкий отклик… и стало чуть легче. Но что это было? Ревность? Я, оказывается, на неё способен? – Ты почему такой растерянный? – озадаченно спросила Тили, явно оценив выражение моего лица. – Да только что понял, что ревную тебя. Представляешь? Мне от одной мысли, что ты будешь восхищаться каким-то типом, дурно становится, – признался я, глядя ей в глаза. А Тили вдруг чуть улыбнулась, поцеловала меня в нос и крепко обняла. – Глупый. Мне, кроме тебя, никто не интересен и не нужен, – проговорила она, прижавшись ко мне всем телом. Потом чуть отстранилась и, словно на что-то решившись, положила ладонь на свою грудь в области сердца и сказала: – Ты у меня здесь, Дио. Эта фраза отразилась во мне настоящим фейерверком, состоящим из концентрированного восторга и безумной нежности. Показалось, что меня накрыло волной, состоящей из чистого счастья, а душа стала такой большой и необъятной, что могла закрыть собой весь дворец. Я взял маленькую ладошку Тили, прислонил к своей груди, к тому месту, где ощущал центр собственного магического источника и, поймав полный сомнений взгляд невесты, сказал: – И ты у меня здесь, Мартина Гирадо. В самой глубине. Её глаза вспыхнули радостью и теплом, и её эмоции в точности совпадали с моими. Я наклонился к её губам, посмотрел в глаза и тихо сказал: – Я тебя люблю. Ответа ждать не стал… просто медленно и чувственно поцеловал в губы. Странно, но, произнеся эти слова, я вдруг почувствовал себя одновременно и окрылённым, и уязвимым. Будто эти эфемерные крылья, кажущиеся прочными, сильными, несокрушимыми… могли легко сломаться от одной лишь фразы Мартины… от осознания её невзаимности. Поэтому я просто не дал ей возможности ответить на моё признание, ставшее сюрпризом даже для меня самого. Прервав поцелуй, я мягко отстранился, сделал шаг назад и произнес, изобразив улыбку: – Идите. Встретимся вечером. Но, вместо того, чтобы уйти, Тили приблизилась ко мне, посмотрела в глаза и шёпотом сказала: – И я тебя люблю, Эридио, – она коснулась губами моей щеки и отошла назад. – До вечера. После чего ушла… хотя выглядело это так, будто сбежала. Проводив её взглядом, я заметил чуть в стороне движение и с удивлением уставился на улыбающуюся Арфелию. К счастью, королева не стала ничего говорить, а просто вышла вслед за Тили. Я же так и остался стоять на месте, поражаясь собственному поведению. Это ж надо, просто забыть о присутствии королевы. И хорошо, что Фел у нас простая и понимающая, а то другая на её месте могла бы оскорбиться. Но столь здравая мысль быстро умчалась куда-то прочь, лишь стоило мне вспомнить слова моей Тили. Она меня любит… Любит! Боги… надо скорее на ней жениться. Присвоить её окончательно. Вот бы прямо сегодня. Сейчас. Увы, не получится, а так хотелось бы… Для начала нужно разобраться с её отцом и с «Тритоном». Но теперь я чувствовал в себе столько сил, что не сомневался в скорой победе над всеми. Ведь у меня для этого есть отличный стимул, а значит, всем им лучше просто сразу согласиться на мои условия. Иных вариантов для них просто нет.