Глава 3. Борьба со страхами

В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь светом фонарей с улицы. Мы с Дио лежали на его кровати на приличном расстоянии друг от друга, у нас снова были разные одеяла, и в целом всё выглядело очень даже прилично… за тем лишь исключением, что я едва сдерживала желание протянуть руку и коснуться хотя бы его пальцев. Странно, он был рядом, довольно близко, но мне всё равно отчаянно не хватало его прикосновений. Казалось, будто между нами не прослойка воздуха, а самая настоящая толстая стена, которую почему-то очень хотелось разрушить. Дио лежал на спине и смотрел в потолок. Его губы были сжаты, выражения глаз рассмотреть в темноте не получалось, но я отчётливо чувствовала, что он расстроен и напряжён. – О чём ты думаешь? – спросила я, нарушив тяжёлую тишину. – О «Тритоне», – ответил он, не меняя позы. – О детях. О том мальчике… который может оказаться моим. Мне становится жутко от одной мысли о том, как он живёт среди людей, которым от него нужна только кровь. Не сдержавшись, я всё же придвинулась чуть ближе, протянула руку и коснулась щеки Дио тыльной стороной ладони. Он вздрогнул, но почти сразу накрыл мою руку своей и переплёл наши пальцы. – А ещё, Тили… возможно, у меня никогда не будет детей, – проговорил он, всё же повернувшись ко мне. – Я почти в этом уверен. – Почему? – спросила я тихо и крепче сжала его руку. От таких слов мне стало не по себе. – В какой-то степени… – начал Дио, чуть помолчав, – я тоже жертва экспериментов «Тритона». Тили, хочешь честно? У меня больше двух лет не было женщины, и я не хочу. Вообще. Совсем. Более того, меня передёргивает от одной мысли о сексе. Поверь, то, что ты лежишь в моей кровати рядом со мной, – уже чудо. Думаю, Эрик заметил моё к тебе особое отношение, поэтому теперь постоянно подталкивает нас друг к другу. Ведь именно он предложил вариант с помолвкой. И сегодня настаивал на наших совместных ночах. Видимо, надеется, что с тобой у меня есть хоть какой-то шанс. Его слова меня удивили. Нет, он уже упоминал, что у него проблемы с некоторыми аспектами отношений с женщинами, но я даже не представляла, что всё настолько плохо. – Прости за утренние эксперименты, – продолжил Дио. – Но ты и правда для меня исключение. Мне нравится тебя касаться. – Ты мне настоящий поцелуй должен, – решила напомнить я. – Помню, – он удручённо вздохнул. – И это проблема. Нет, я готов попробовать, но… не уверен, что смогу сохранить адекватность. Моя реакция может оказаться любой. Я подпёрла голову рукой и внимательно посмотрела ему в глаза, а потом опустила взгляд на его губы и вспомнила: – Ты меня сегодня при толпе целовал. – Это недоразумение сложно назвать поцелуем, – усмехнулся он. – С настоящим может всё закончиться плохо. – Насколько? – Не знаю, – он нервно сжал мои пальцы. Потом усмехнулся и вдруг сел на постели. – Хочешь попробовать? В этом вопросе звучала даже не провокация, а настоящая угроза. И мне бы точно стоило отказаться, но… я кивнула. – Что ж, давай, – бросил он с явным сомнением. Я тоже села, Дио придвинулся ближе, и теперь расстояние между нами стало значительно меньше. Мы переглянулись, словно два заговорщика, собравшихся совершить преступление века, а потом Дио изменил позу, встав на колени. Я тоже поджала под себя ноги, но пока больше ничего делать не стала. – Только… у меня будет просьба. Постарайся не двигаться, – проговорил Дио, явно волнуясь. – Если инициатива будет целиком исходить только от меня, может, что-нибудь и получится. Я кивнула, а энтузиазм во мне дополнился всё больше нарастающим азартом и приятным томлением внизу живота. Где-то на границе здравого смысла мелькала мысль, что эти наши эксперименты могут завести очень далеко, но я предпочла от неё отмахнуться. Если и заведут, то точно не сегодня. – Готова? – спросил Дио, которого я ещё никогда не видела таким взволнованным. – Да. Трогать тебя не буду, – поспешила я заверить. – А на поцелуй отвечать можно? – Нужно, – он чуть усмехнулся и мягко коснулся подушечками пальцев моей щеки. Потом придвинулся ещё чуть ближе… склонился к моему лицу… – Закрой глаза, Тили, – прошептал он мне на ухо. Наши щёки на мгновение соприкоснулись, и я вздрогнула, но покорно смежила веки. – Хм, а ведь не только я нервничаю из-за какого-то поцелуя, – проговорил Дио, скользнув рукой к моему затылку, а в его голосе слышалась улыбка. Его губы мягко прижались к моим, да так и застыли. Но минуло несколько секунд, и Дио осторожно прихватил верхнюю, совсем чуть-чуть. Я немного приоткрыла рот, чтобы ему было удобнее, и он принял это благосклонно. Мягко погладил губами нижнюю… и коснулся её кончиком языка. Я издала то ли стон, то ли громкий вздох, тело будто прошибло тысячей маленьких молний, а сознание поплыло. Дио чуть усилил напор, вынуждая меня открыться ему, и я даже не подумала отказываться. Едва наши языки соприкоснулись, и я совсем забыла, что пообещала не двигаться. Руки сами потянулись к Дио, легли на его плечи, а он вдруг сильнее придвинул меня к себе и углубил поцелуй. Теперь я не только об обещании забыла, но и собственное имя припомнить не могла. Всё моё существо тянулось к Дио, наслаждалось таким сладким, таким безумно приятным поцелуем, растворялось в нём. А тот, кто упрямо называл себя моим другом, даже и не думал останавливаться. Он гладил мою спину под сорочкой, потом переместил ладонь на грудь… а его губы мягко спустились на мою шею. У меня перед глазами расплывалась реальность. Я уже с трудом сохраняла равновесие, но Дио не давал мне упасть, крепко удерживая за талию. Но потом… мы вместе рухнули на подушки. И, кажется, это хоть немного смогло нас отрезвить. – Тили, – сказал Дио, нависая надо мной. – Эксперимент удался. Ещё как. И я очень хочу пойти дальше, но ты у меня девочка. И наши игры, вполне возможно, приведут к тому, что от твоей девственности ничего не останется. Поэтому давай пока притормозим. Я смотрела в его почерневшие глаза, чувствовала его руки на моём теле и больше всего сейчас хотела, чтобы он снова меня поцеловал. И Дио абсолютно точно понимал, чего именно я сейчас желаю, но почему-то начал говорить какие-то глупости. Я сама потянулась к его губам, обняла за шею, и он поцеловал меня, исполнил моё желание. Я чувствовала, что он и сам получает от этого настоящее удовольствие, наслаждается каждым моментом. И всё же, вместо того чтобы поддаться окутавшей нас страсти, Дио мягко прервал поцелуй, а потом откатился на свою сторону кровати. Я было потянулась за ним, но… заставила себя остаться на месте. Некоторое время мы просто лежали в тишине. Я пыталась дышать ровно, чтобы остановить бешеный стук взбудораженного сердца и унять пожары, которые полыхали внутри. На Дио старалась не смотреть. Только легче мне почему-то не становилось. – Прости… Услышав это слово, полное вины, я резко повернулась и уставилась на Эридио. Он лежал на боку и выглядел виноватым. – За что? – спросила шёпотом. – Я слишком увлёкся. Слишком обрадовался, что получилось. Но… тебя безумно приятно целовать. Ты такая сладкая, вкусная… Даже стало интересно, везде ли ты такая вкусная? Его слова меня насторожили. – Звучит так, будто ты собрался меня есть, – бросила я тихо. – Нет, – на его губах появилась снисходительная улыбка. – Но попробую обязательно. Когда-нибудь. Он протянул мне раскрытую ладонь, в которую я легко и доверчиво вложила свою. – Ты остановился только из-за моей девственности? – спросила я, решив выяснить этот вопрос. Он горько усмехнулся и, поднеся наши сомкнутые руки к своим губам, поцеловал кончики моих пальцев. – Нет. Мне стало страшно, – сказал Дио ровным тоном. И это признание вмиг вернуло меня в реальность, а остатки возбуждения схлынули, подобно волне. Я тут же вспомнила, что этот поцелуй был экспериментом, на который Дио решился не сразу, да и то лишь после моих уговоров. – Я испугался, Тили, что, когда дойдёт до главного, могу повести себя слишком грубо. У меня и так в мыслях всякая жуть проносилась, но я напоминал себе, что целую тебя, мою Тили. Это… сложно объяснить. Я будто частью сознания возвращался туда… в лабораторию «Тритона». – То есть… ты хочешь сказать… – начала я, складывая в голове отбывки его оговорок и фраз. – Тебя держали в их лаборатории? На Земле? И, судя по характеру твоих страхов и клятве, которую я дала тебе относительно беременности… – Да, – он вздохнул. – Меня пытались использовать как быка-осеменителя. Моего мнения не спрашивали. Просто привязали к кровати, накачивали возбудителями и заводили женщин. Их было столько, что я даже не пытался считать. Я не хотел ни одну из них, но твари-лаборанты заставляли мой организм трястись от желания. Мне было противно от них, от самого себя, от происходящего. Я боролся, как мог. Но некоторые препараты почти полностью отключали мой разум. Он замолчал… а у меня от его слов в горле встал ком, а душу словно сжало в тиски. – Некоторые из тех женщин меня целовали. Мне было безумно противно, а тело само тянулось к ним. Я не хотел… ты даже не представляешь, какой тряпкой я себя чувствовал. В какой-то момент, когда лаборанты перестарались с препаратами, я почти сдох… и меня это даже обрадовало. – Дио… – я всхлипнула и, придвинувшись к нему, крепко обняла. Уложила голову ему на плечо, уткнулась носом в шею. Он мягко обнял меня в ответ, прижал к себе… а я вдохнула его запах – чуть мятный, немного терпкий, но такой родной, и придвинулась ещё ближе. – Ну что ты, Тили, сейчас всё хорошо, – он гладил меня по спине, а в его голосе слышалась нежность. – И я рассказал тебе об этом только для того, чтобы ты даже не думала принимать что-либо на свой счёт. Проблемы у меня, но… как сегодня выяснилось, на одну конкретную девушку мой организм реагирует очень даже правильно. – Как? – спросила я, сморгнув слёзы. – Как надо. Как должен реагировать на свою женщину, – пояснил он. Я чуть приподнялась, посмотрела ему в глаза, а он вдруг спросил: – Показать? Не знаю, чем я в тот момент думала, видимо, туман ещё не окончательно покинул моё сознание. Но я зачем-то кивнула. Правда, Дио почему-то не обрадовался такому ответу на его провокационный вопрос. Он даже немного в лице изменился, а из глаз пропали хитринки. – Ладно, – всё же сказал он, внимательно наблюдая за моей реакцией. Потом взял мою ладошку… и медленно опустил на свой твёрдый пах поверх белья. Осознав, что происходит, я тут же попыталась отдёрнуть руку, и Дио сразу отпустил, а на его губах снова появилась улыбка. – Страшно? – спросил он с лёгкой насмешкой. – Вот ещё! – фыркнула я. – Просто неожиданно. Я как-то не думала, что ты так… И замолчала, просто не в силах назвать своими именами всё, что сейчас произошло. – Ладно, прости и за это тоже. Мне просто самому стало интересно, как я отреагирую на подобное, – спокойно проговорил он. Во мне обида боролась со смущением, но после слов Дио к ним добавилось ещё и сожаление. Но я просто не думала, что он опустит мою руку туда. Хотя это же Дио, от него вообще можно ожидать всего, чего угодно. – Давай ещё раз попробуем, – предложила я, собравшись с мыслями и усмирив эмоции. – Что? – спросил он удивлённо. – Ну, то… Верни мою ладонь обратно, откуда я её забрала, – сказала я. Дио удивлённо моргнул, но вдруг широко улыбнулся и почему-то отрицательно покачал головой. – Не-а, – сказал он, продолжая веселиться. – Хватит нам с тобой на сегодня экспериментов. А то есть вероятность, что мы доэксперементируемся. Потом навис надо мной, мягко коснулся губами моих губ и сразу отстранился. – Давай спать, невеста. Нам завтра ещё уйма работы предстоит. Привезут партию заготовок для артефактов оснежения, а ещё трассы проверить нужно, и вообще… – он вздохнул. – А в экспериментах пока предлагаю остановиться на этом этапе. Мне очень понравилось тебя целовать, но нужно хорошо закрепить результат. Обязательно повторять несколько раз в день. Как думаешь, справимся? Он смотрел мне в глаза, на его губах была тёплая улыбка… а мне так захотелось снова почувствовать его поцелуй. Не знаю, как он уловил моё желание, а может, оно просто отразилось во взгляде. Но наклонился и мягко поцеловал. В этот раз мы оба действовали медленно, явно наслаждаясь происходящим. Мы сдерживали страсть, которая готова была вспыхнуть в любое мгновение. Мы просто ласкали друг друга губами, сплетались языками, и казалось, даже наши сердца начали стучать в одном ровном ритме. – Спокойной ночи, – сказала я, когда он чуть отстранился. – Сладких снов, Снежинка, – проговорил он, вспомнив прозвище, которое сам же мне придумал. Потом лёг рядом, обнял меня, а я обняла его. Так и уснули, крепко прижавшись друг к другу. И, засыпая… я улыбалась зацелованными губами, а в душе царили гармония и тёплый покой.