Глава 4. Ловушка князя

Я закрепила на столбе последний артефакт из сегодняшней партии, подключила его к трубке водоснабжения и удовлетворённо улыбнулась. – Всё? – спросил стоящий снизу Эрик. – Да, – ответила я, спускаясь по приставленной к столбу лестнице. – Можем ехать. Мой вынужденный помощник кивнул, сам сложил лестницу и принялся закреплять её на снегоходе. Я устало наблюдала за ним, а мысленно уже представляла, как вернусь в комнату, приму душ и упаду в кровать. Увы, сил у меня уже не осталось ни на что, а ведь завтра снова придётся встать пораньше и первым делом отправиться на трассы. Да, с утреннего проката по свежему вельвету1 теперь начинался каждый мой день. Продолжался он в мастерской, где я накладывала плетения на новые артефакты оснежения. А заканчивался снова на склонах – установкой тех самых артефактов на столбы и подключением их к системе. Нет, мне очень нравилась моя работа, да и то, какой сейчас была моя жизнь. И расстраивало только то, что, к моему глубокому сожалению, мы с Дио больше не спали вместе. После той ночи, когда наши эксперименты чуть не довели нас до полноценного секса, мой фиктивный жених заявил, что рисковать моей репутацией не может. Тем более, что из-за заявления о помолвке мы с ним оказались в центре внимания не только сотрудников и гостей курорта, но и всей страны. Следующим утром в холле нашего корпуса собралась настоящая толпа журналистов, желающих получить пояснения по всем заявлениям Дио. Пришлось даже привлечь охрану, чтобы их всех выпроводить. Но ушлые акулы пера всё равно умудрялись как-то выведывать информацию. Так что теперь мы с Дио при встрече лишь мило держались за руки и изображали образцово-показательную пару. Нет, если бы дело касалось только меня, я бы наплевала на свою репутацию, сам Эридио тоже не особенно чтил правила приличий. А вот его величество Эвенар, вызвавший его к себе следующим же утром, был крайне недоволен нашим поведением. Ну, так сказал мне сильно присмиревший Дио. Зато Эрик поведал, что король орал на племянника так, что содрогались стены кабинета. Ясное дело, что главная причина была не в том, что мы две ночи провели вместе, или не только в этом, но выслушал Эридио о себе много интересного. Из-за того, что днём и я, и Дио были очень заняты, видеться у нас теперь почти не получалось. Встречались мы только на завтраке и по вечерам, если повезёт. И это при том, что по мере приближения нового года работы у нас обоих только прибавлялось. Да, с Дио мы почти не виделись, зато со мной рядом почти всегда был Эрик. Я не знаю, почему он не мог доверить мою охрану кому-нибудь другому, что особенно странно при его высокой должности, но со дня нашей с Дио помолвки охранял меня лично лорд Эрикнар Карильский-Мадели, конечно же, под личиной. Поначалу я его опасалась, держалась с ним настороженно, но потом, кажется, привыкла или смирилась. И, что удивительно, мы с ним постепенно нашли общий язык. Не скажу, что стали друзьями, но общались теперь вполне спокойно. – Сегодня в Эргон прибыла делегация из Гауса, – сообщил Эрик, когда я заняла место позади него на снегоходе. – Возглавляет её твой брат. А вот твой отец не приехал, никак это не объяснив. – Знаешь, чем закончилась эта встреча? – спросила я взволнованно. – Пока ещё не закончилась. Так что информации нет, – ответил он и завёл двигатель снегохода. Я села позади Эрика, обхватила его торс, спрятала голову от ветра за широкой мужской спиной и устало вздохнула. От сегодняшней встречи представителей Гауса и Карилии зависело многое, и тот факт, что отец решил на ней не появляться, был очень плохим знаком. А ведь Дио должен был отправиться туда, только чтобы встретиться с ним. И что же теперь? Мы быстро ехали вверх по краю склона. Промчались мимо двух ретраков, готовящих трассу к вечернему катанию, и довольно скоро выскочили к подъёмнику, который пока тоже был остановлен. Посреди площади перед главным корпусом наши бравые маги земли как раз заканчивали приживлять высоченную красавицу-ель, на которой уже завтра появятся игрушки и гирлянды. В другой стороне Алек руководил тремя парнями, украшающими периметр площади лампочками, а чуть в стороне дети постояльцев делали крепость из снежных шаров. Жизнь на курорте шла своим чередом, хотя в преддверии новогодних праздников она будто в два раза ускорила свой темп. С одной стороны, у нас почти всё было готово… а с другой – не было готово ничего. А ведь до праздника осталось всего несколько дней. И от того, как все мы справимся, будет зависеть не только наше будущее, но и судьба всего курорта. – Эрик, как думаешь, мы сумеем достойно принять тут короля с придворными? – спросила я, когда мы загнали снегоход в ангар. – Знаешь, – проговорил он, – если бы дело касалось только Эви и семьи, я бы ответил однозначное да. Но сюда прибудут такие личности, которые могут придраться даже к самой идеально сделанной работе. Поэтому могу только посочувствовать вам и пожелать крепких нервов. А ты, Тили, невеста хозяина, считай, хозяйка. Именно тебе придётся решать большинство спорных вопросов. И тут тот факт, что ты дочь гаусского князя, сыграет против тебя. – И что делать? – его слова меня озадачили и откровенно напугали. – Может, мне лучше вообще никому не показываться на глаза? – Тогда все шишки посыплются на Дио, – хмыкнул Эрикнар. – Нет, ему не привыкать быть изгоем. Так что… – Я буду с ним, – заявила я уверенно, и все мои сомнения и страхи моментально куда-то пропали. Эрик улыбнулся, причём открыто, а такие улыбки я видела у него крайне редко. Наверное, всего пару раз за время нашего знакомства. – Вот и будь, – кивнул Эрикнар. Мы неспешным шагом направились к нашему корпусу. За этот день вымотались и я, и Эрик. Не знаю, что он делал до обеда, я в это время накладывала плетения-заготовки под артефакты оснежения. Потом мы вместе развешивали их на столбах, подключали к водной системе, проверяли. Точнее, это делала я, а Эрик просто помогал с лестницей и снегоходом. А в перерывах постоянно говорил с кем-то через артефакт связи. Решал рабочие вопросы, отдавал распоряжения. В общем, работал. – Я всё спросить хотела, почему ты лично со мной возишься? Неужели в твоём ведомстве нет никого, кому ты мог бы доверить мою охрану? – спросила я у него, когда мы оказались в гостиной моих апартаментов. – Есть, – спокойно ответил он. – И? Эрикнар сел в кресло, закинул ногу на ногу и посмотрел на меня с лёгким недовольством. – Считай это моей прихотью, – бросил он. – То есть, правду ты мне не скажешь, – кивнула я. Эрик задумчиво постучал пальцами по подлокотникам. – У меня много причин, – проговорил он уклончиво. – Главная – дети, которых держит в лабораториях «Тритон», а ты, Тили, – возможный ключ к ним. Вторая причина – Дио и его проблемы с родственниками. Не все в нашей семье готовы принять княжну из Гауса как невесту наследника престола. А пока я с тобой, никто к тебе не сунется. Третья… – он откинулся на спинку кресла, – я должен был убедиться, что ты не представляешь для Дио опасности, а для этого пары встреч мало, нужен более долгий контакт. Я была откровенно удивлена, что он всё же мне ответил, да ещё и так честно. Смотрела на него с искренним изумлением, слушала его доводы, но не злилась… а почему-то улыбалась. – Я уверена, что это ещё не всё, – сказала, глядя ему в глаза. Да, мне не раз говорили, что нет ничего опаснее, чем взгляд менталиста, но, видимо, я успела привыкнуть к Эрику или просто устала бояться. У меня был хороший ментальный щит, его ещё в Гаусе ставили, но что-то мне подсказывало: Эрикнар обходит его действие с лёгкостью. – Ну да, – он вдруг покаянно вздохнул и посмотрел чуть виновато. – Мне невероятно надоела кабинетная работа. Не могу я целыми днями сидеть в департаменте. Даже, признаюсь тебе, предлагал Эркриту – отцу Дио – поменяться должностями. Сейчас все самые интересные расследования достаются его ведомству, а моё работает с обычными правонарушениями. Ничего интересного. – Так ты сбежал от нелюбимой работы? – я изумлённо улыбнулась. – Серьёзно? – Не сбежал, а получил назначение от короля, – он принял суровый, серьёзный вид и поднял вверх указательный палец. А я рассмеялась. – Ну, тогда всё понятно, – проговорила с широкой улыбкой. Артефакт связи, закреплённый на его руке, издал лёгкий писк, и Эрик тут же принял вызов. От меня он закрылся пологом безмолвия, поэтому я не могла слышать разговора. Но по тому, как резко изменилось выражение лица Эрикнара, сразу стало ясно, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Мне даже показалось, что он побледнел, а в его взгляде вдруг разгорелся гнев. Стало страшно. Ладони вспотели, пальцы начали дрожать, и я поспешила сжать их в кулаки. Ещё до того, как Эрик развеял скрывающий звуки барьер, я уже поняла, что случилось что-то плохое, и связано это с Дио. – Говори, – прохрипела я, не отпуская его взгляда. – Пожалуйста, не молчи. И Эрик ответил, но в его голосе и взгляде было столько эмоций, что мне стало ещё страшнее. – Один из послов Гауса убит тёмной магией, – сообщил он таким тоном, словно сам не желает верить своим словам. – Они обвиняют Дио. Эркрит был вынужден отправить его в камеру. Идёт разбирательство. Я должен срочно отправляться туда. Эрикнар резко встал с кресла, но, сделав шаг, остановился, снова активировал артефакт связи и вызвал Анну. – Любимая, забери, пожалуйста, Тили на корабль, – попросил он супругу. Эрик даже договорить не успел, как прямо посреди комнаты появилась Анна – в брюках, белой рубашке и с необычной причёской, состоящей из двух хвостиков. Она вопросительно посмотрела на супруга, а он притянул её к себе, поцеловал в губы и пояснил: – Мне срочно нужно во дворец. Там нашего Дио хотят в убийстве обвинить и развязать войну. Гаусцы в своём репертуаре, – сообщил ей Эрикнар. – Уверен, едва я уйду, Тили попробуют забрать. С собой её тоже не возьмёшь, опасно. – Значит, мы с Мартиной побудем на корабле, – ответила Анна с понимающей улыбкой и протянула мне руку. – Идём. Я как раз собиралась ужинать. Ждала мужа, но… он снова занят. Придётся тебе составлять мне компанию. – Спасибо за приглашение. Буду рада его принять. Я вложила свою руку в её, но Анна пока не спешила нас перемещать. – Разберись там с ними, – проговорила она, с нежностью глядя на Эрика. – С радостью, – ответил он, а на его губах появилась такая хищная улыбка, что мне заранее стало жалко всех представителей моей страны, явившихся в Карилию. В то, что Дио кого-то мог убить, я не поверила ни на мгновение. Его совершенно точно подставили. А вот кто и зачем, – выяснит Эрик. И ещё… я хорошо знала своего отца, как и то, что он вполне мог вот так вывернуть ситуацию в свою пользу за счёт чьей-то жизни. И от этого становилось особенно тошно. *** Дио Камера была необычной: она никак не походила на то, каким я представлял себе изолятор службы королевской безопасности. Мне казалось, здесь должны быть серые стены без единого окна, каменный пол, отхожее место в углу, лавка вместо кровати и обязательно крысы. На деле же место, куда меня привели гвардейцы, больше напоминало комнату в гостинице: широкая кровать, застеленная свежим бельём, полный набор необходимой мебели, на полу лежал приятный на вид зелёный ковёр, а стены были выкрашены в мятный цвет. Окно действительно отсутствовало, зато имелась дверь в уборную, в которой я нашёл даже вполне приличный душ. Интересно, всех арестованных помещают в такие хоромы, или это только мне так повезло? Пройдя по комнате, я сел на кровать, а потом и вовсе лёг, подложив руки под голову. Мне следовало хорошо обдумать случившееся, потому что пока оно просто никак не укладывалось в голове. Всё произошло слишком быстро, слишком неожиданно. Нет, я подозревал, что послы из Гауса могут выкинуть что-нибудь этакое, но их действия превзошли все мои ожидания. А началось всё с утреннего вызова Эвенара. Он потребовал, чтобы я явился во дворец, где сегодня должна была состояться встреча с представителями Гауса. Эви хотел, чтобы я по всем правилам попросил у князя руки его дочери. Я и сам планировал встретиться с отцом Тили, собирался обязательно вывести его на разговор о лаборатории и детях. Но всё как-то сразу пошло не так. Во-первых, правитель Гауса не явился, прислав вместо себя сына и сопровождающих его послов. Во-вторых, вместо положенных по протоколу приветствий они сразу начали с требований вернуть им якобы похищенную нами княжну Мартину. А в-третьих, меня сходу обвинили в том, что именно я причастен к этому похищению. Эви и присутствующий на встрече мой дядя Эльнар, занимающий должность министра иностранных дел, каким-то чудом умудрились сгладить углы, вернуть встрече деловой характер и даже усадили гаусцев за стол переговоров. И дальше всё проходило почти хорошо: обсуждались вопросы текущего сотрудничества, возможные шаги к урегулированию возросшего напряжения между нашими странами, была даже затронута тема подписания пакта о взаимном ненападении. Я сидел в дальней части стола, в обсуждении не участвовал, слушал вполуха и всё больше понимал, что просто теряю тут время. Меня ждала целая уйма работы, миллион вопросов, которые сами никак не разрешатся. Мне следовало сейчас быть не здесь, а руководить подготовкой курорта ко встрече Ночи Нового Круга или Нового года, как говорили на Земле. До этого события оставалось всего три дня, а дел предстояло немало. Я думал именно об этом, когда вдруг гаусцы попросили сделать перерыв в переговорах. Мы все поднялись из-за стола и переместились в соседнюю гостиную, где уже были накрыты фуршетные столы с закусками и поданы напитки. Ко мне подошёл один из прибывших с княжичем мужчин, чьего имени я не запомнил. Он сказал, что у него есть для меня сообщение от князя и попросил отойти с ним в сторону. Этот тип выглядел как типичный представитель Гауса, да и одет был в соответствии с их традициями – в плотные штаны и что-то вроде цветастого кардигана с запáхом, напоминающего строгий халат. Его обритую голову украшала чёрная татуировка с вязью из символов незнакомого мне языка, круглое лицо казалось бледным, а в глазах я увидел неприкрытую обречённость. – Ваше высочество, – начал он, когда мы оказались подальше от остальных собравшихся в гостиной. – Его сиятельство очень разочарован поведением дочери и требует, чтобы вы сегодня же вернули княжну в Гаус. О её дальнейшем нахождении в Карилии не может быть и речи. Но если она вам дорога, вы можете отправиться в княжество вместе с ней. В этом случае вам придётся дать клятву верности князю и отречься от рода Карильских. Только на таких условиях его сиятельство позволит вам жениться на леди Мартине. В противном случае ваш союз будет невозможен. Ничего себе, какие предложения! Мне, если честно, сначала даже стало смешно. Но потом я вспомнил, что сам во время помолвки заявил, что за мной нет семьи, а значит, дал повод считать, что могу стать перебежчиком. – Простите, я не запомнил вашего имени, – проговорил я, стараясь вести себя вежливо. – Амино Феррадо, – ответил мой собеседник, приложив руку к груди и обозначив лёгкий поклон. – Я второй советник его сиятельства по вопросам государственной безопасности. – Господин Феррадо, – ответил я. – Передайте вашему князю, что Тили я не отдам и не отпущу, и, уж тем более, не соглашусь на клятву. Но мне бы всё же хотелось встретиться с его сиятельством лично, обсудить некоторые вопросы. Я рассчитывал, что сегодня он почтит нас своим присутствием, но… князь прислал вместо себя сына. Я нашёл взглядом княжича, который сейчас как раз беседовал с Эвенаром. Кстати, в отличие от остальных членов делегации, Да́йлит Гира́до выглядел более привычно. У него на голове имелись волосы, что уже хорошо. Более того, его светлая шевелюра того же оттенка, что и у Тили, оказалась собрана в короткую сложную косу, достающую до лопаток. Одет он был, почти как остальные, за тем лишь исключением, что его одежда была чёрного цвета. На вид я бы дал ему лет тридцать или даже меньше. А ещё он совсем не казался покорной марионеткой грозного князя, как утверждал Макс. Но об этом лучше поговорить с Эви. – Ваше высочество, – снова привлёк моё внимание господин Феррадо. – Если вы откажетесь от условий князя, отношения между нашими странами окончательно испортятся. Всё может обернуться войной. – Она не нужна ни нам, ни вам, – вздохнул я. – А Тили давно уже из дома сбежала, я её не похищал. Сейчас она моя невеста, и это её решение. – Она княжна и не может сама делать выбор, – возмущённо возразил советник князя. – Вы обязаны её вернуть! – Нет, – заявил я, скрестив руки на груди. – И с вами я это обсуждать не стану. – Жаль, – проговорил он, глядя на меня с непонятной злостью. – Но вы всё равно отправитесь в Гаус. И вдруг я почувствовал всплеск очень знакомой тёмной магии… а стоящий передо мной мужчина пошатнулся, закатил глаза и, ни с того ни с сего, рухнул прямо на пол. – Целителя! – крикнул я, опускаясь рядом с ним на корточки. А ведь магией фонило именно от него. Причём от самой груди. Не дав себе времени на анализ ситуации, я накрыл его грудную клетку ладонью, попытался вытянуть такую знакомую разрушительную энергию, остановить её действие. И мне даже показалось, что она повинуется, слушается меня… Примчался целитель, опустился рядом с пострадавшим на колени и коснулся ладонью его лба. Но почти сразу убрал руку, и в его глазах отразилось горькое сожаление. – Мёртв, – сказал дворцовый лекарь, поднял на меня полный непонятного подозрения взгляд и добавил: – Убит тёмной магией. Я ничего не смогу сделать. По правде говоря, я не сразу понял, чем заслужил такой взгляд. Ведь я тоже пытался помочь бедолаге, спасти его, только было уже слишком поздно. Всё пришло в движение. Двое гвардейцев заломили мне руки за спину, нацепили антимагические браслеты из алисита. – Вы за это заплатите кровью! – рычал княжич. – Вот ваш ответ?! Значит, войне быть! Эви пытался его успокоить, хотя сам выглядел ошарашенным. Эль как-то сдерживал остальных гаусцев, но они тоже были в шоке от всего произошедшего. Я же вообще не понимал, почему меня держат, а все, включая Эви, смотрят, как на преступника, ведь я не сделал ничего плохого? И только когда удалось хоть немного привести мысли в норму, осознал, как вся ситуация выглядела со стороны… и мне стало дурно. Ведь убит советник тёмной магией, а я стоял рядом с ним и имел прекрасную возможность это сделать. Всё указывало на меня, но… Боги, как теперь оправдываться?! – Увести, – холодно бросил охране Эвенар. На меня же он даже не глянул. Неужели поверил, что я могу так легко убить кого-то, да ещё и при толпе свидетелей? Но если даже он такого обо мне мнения, то что думать о других? Меня действительно увели из зала прямиком в подземелья дворца, а я и не думал сопротивляться. Просто не мог поверить, что меня действительно арестовали. Без вопросов, без следствия, ни в чём не разбираясь. Так легко избавились… словно это было частью какого-то плана. И вот, лёжа в комнате-камере, я думал обо всём случившемся. Прокручивал в голове разговор с советником, пытался вспомнить каждый момент. И всё больше приходил к выводу, что убил он себя сам. Вероятно, у него был приказ или получить моё согласие на выдвинутые князем условия, или подставить меня, выставив убийцей посла – личности неприкосновенной. А ведь теперь, если князь потребует выдать меня Гаусу, чтобы судить там, я попаду в его власть и во власть «Чёрного тритона». И это, увы, очень похоже на правду. То есть, князь добьётся своего… так или иначе. Мои размышления были прерваны звуком отпираемого замка. Дверь резко распахнулась, и в камеру шагнул отец. Он был очень зол, его глаза полностью заволокло тьмой, но лицо оставалось невозмутимым… как всегда. Он закрыл за собой дверь, сделал ещё несколько шагов и только теперь повернулся ко мне. Вообще, папа мог ничего не говорить, я по взгляду понял, что ничего хорошего не услышу. Сейчас он обвинит меня во всём, что только можно. Увы, на поддержку с его стороны я уже очень давно перестал рассчитывать. А учитывая то, чем закончилась наша последняя встреча, тут даже надеяться не стоит. Вот только папа не спешил начинать разговор, будто ему было нечего мне сказать. Но зачем тогда явился? – Ты пришёл меня допрашивать? – наконец, спросил я, садясь на постели. Он не ответил. Просто стоял напротив, смотрел на меня и продолжал молчать. Эта тишина всё сильнее давила на мои нервы. – Папа, я его не убивал, – проговорил я, всё же решив попробовать донести до него правду. – Это подстава. Диверсия. Он предлагал мне отречься от семьи и перебраться в Гаус вместе с Тили. Я отказался и сказал, что не отдам её. И тогда он… упал. Я почувствовал тёмную магию в районе его сердца, попытался её вытянуть. Но не успел. Отец смотрел на меня, но всё ещё продолжал молчать, и это нервировало. – Папа, я говорю правду. Готов поклясться, подтвердить свои слова на любых артефактах. Да вызови ты сюда Эрика, пусть копается в моём сознании, сколько угодно! Определённо, это убийство – часть чужого плана. Или повод развязать войну, или получить меня, как тёмного мага. «Тритону» ведь нужна моя кровь, а Гаус с ними заодно. Отец вздохнул, прошёл по комнате и опустился на деревянный стул, стоящий у небольшого стола. – Его убили тёмной магией нашего рода, – это были первые слова, которые произнёс мой родитель. – Как ты это объяснишь? – А легко, – ответил я с горькой усмешкой. – Эрик рассказал, что, по его сведениям, в лаборатории «Чёрного тритона» в Гаусе растят детей, которым удалось привить магический дар. И среди них есть мальчик… тёмный маг. Разве ты не в курсе? Судя по тому, каким удивлённым и неверящим стал взгляд папы, он и правда не знал. Неужели Эрикнар не посчитал нужным ему сообщить? Но почему? – Это невозможно, – проговорил отец неожиданно севшим голосом. – Тем не менее, это факт, который сегодня только подтвердился. Я почти уверен, что тот мальчик – мой сын, и именно его тёмной магией был заряжен артефакт, убивший советника князя. Не смотри на меня, как на паршивое существо. Я предохранялся всегда. Но полагаю, что в тот раз меня переиграли, чтобы любой ценой заполучить ребёнка с тёмным даром. А потом, когда у них получилось, меня поймали, заперли в той демоновой лаборатории и решили сделать этаким осеменителем. Но, папа, я предпринял всё, чтобы они остались ни с чем. Отравлял семя тьмой, даже когда едва соображал от действия препаратов. В глазах отца отразились негодование и недоверие. А ещё там появился испуг, который показался мне совсем уж неправильной эмоцией. Тут у меня появились сомнения: а в курсе ли отец, вообще? Или Эрик о моём плене ему так и не сообщил, хоть и грозился? – Хочешь сказать, что ты не знал? – спросил я, сев так прямо, будто меня кто-то ударил по спине. – Нет, – это тихое слово было больше похоже на выдох. – И, полагаю, мне вообще многое о тебе неизвестно. Но и ты удивлён моей неосведомлённостью. – Эрик сказал, что покажет тебе мои воспоминания о плене. Прости, но рассказывать я не хочу… и не могу. Слишком гадкие слова пришлось бы использовать, – ответил я, опустив голову, но, собравшись с мыслями, снова посмотрел на отца: – Пап, я не трогал гаусца. Мне это незачем. Мотива нет. Зато у князя мотив есть. И я думаю, что, как бы мы ни доказывали мою невиновность, он всё равно не поверит. И поставит условия, согласно которым меня нужно будет отправить в Гаус. Всё складывается именно так. Отец кивнул, вытянул вперёд ноги и задумчиво скрестил руки на груди. Кстати, тьма из его глаз пропала, и они снова стали светло-зелёными, как мои. – У Эрика есть доказательства существования на территории Гауса лаборатории «Тритона»? – спросил он меня. – Не уверен, – покачал я головой. – И там может быть мой внук? – Это не точно, пап. Но… я почти не сомневаюсь. Когда Эрик сказал мне о такой вероятности, всё во мне просто ощетинилось. Я рвался брать штурмом ту лабораторию, но Эрикнар объяснил, почему этого делать нельзя. Отец зло усмехнулся. – Кажется, Эрикнар слишком много на себя берёт, – бросил он раздражённо. – Хотя, полагаю, Эви в курсе. Ладно. Он встал и направился к двери. – Отдыхай пока. Гаусу мы тебя не отдадим, – сказал папа, взявшись за ручку. – И, коль нас уже и так обвинили в преступлении, то нужно пользоваться моментом. Думаю, княжич знает немало о делах своего отца. – Ты решил устроить допрос Дайлиту Гирадо?! – я был настолько ошеломлён, что даже вскочил на ноги. – Он ведь неприкосновенен как посол… – А мы никому не скажем. И наши менталисты не скажут, ещё и ему самому говорить об этом запретят, – он хищно усмехнулся. – Но ты пока отдыхай. Сейчас твоя роль – изображать пленника. Он уже почти переступил порог, когда я вдруг опомнился: – Папа, они могут попытаться выкрасть Тили. Сейчас с ней Эрик, но, если его вызовут во дворец… Отец остановил меня жестом и понимающей ухмылкой. – Никто твою Тили не тронет, – сказал он. – Не переживай. И всё-таки ушёл. А я снова лёг на кровать и вдруг понял, что мы с отцом чуть ли не впервые за последние годы говорили спокойно. Не ругались, не спорили, а просто беседовали. Как нормальные отец и сын. И, думаю, уже за это стоит сказать коварному князю Гауса огромное спасибо. *** Сначала я просто лежал и думал, старательно анализировал ситуацию и всё, что успел узнать. Но потом как-то неожиданно для себя уснул. Видимо, сказались постоянные недосыпы и напряжение последних дней. А может, моё сознание просто устало от происходящей вокруг круговерти событий. Не знаю, сколько я проспал, но очнулся, едва услышав щелчок замка на двери. Тут же поспешил сесть и с удивлением уставился на явившихся в мою камеру визитёров. А компания, между прочим, подобралась, интересная. Первым вошёл удивительно серьёзный Эвенар, за ним необычайно довольный Макс, потом я увидел привычно спокойного отца, а замыкал компанию Эрик… на чьей скуле красовалась наливающаяся гематома. Последний закрыл за собой дверь, встретился со мной взглядами… и отрицательно покачал головой. – Мне, конечно, приятно всех вас видеть, – проговорил я, глядя то на одного, то на другого. – Но безумно интересно, почему вы явились сюда таким составом. А ответил мне, как ни странно, отец. Он подошёл ближе, сел рядом со мной на кровать и только потом заговорил: – Мы тут побеседовали с гаусским княжичем, – начал он. – И теперь знаем точное местонахождение лаборатории. Можем хоть сейчас взять её штурмом. Но… есть вероятность того, что, как только мы начнём, детей переправят порталом на Землю. – Действовать нужно аккуратно, – добавил Максимилиан, приметивший для себя один из двух стульев. – И лучше вообще обойтись без применения грубой силы. – Мы, конечно, можем завербовать кого-нибудь из тех, кто там работает. Или постараться внедрить туда нашего агента. Но на всё это потребуется немало времени, – продолжил отец. – А действовать нужно сейчас, пока о смерти советника и допросе сына не узнал князь или его друзья из «Чёрного тритона». – Так, и что вы хотите от меня? – спросил я, уже сообразив, что они сюда не просто так явились столь интересным составом. Король и главы внешней разведки, королевской безопасности и департамента правопорядка. Да это, считай, маленький военный совет, в котором мне уж точно не место. – Для начала – узнать, что ты обо всё этом думаешь, и есть ли у тебя какие-нибудь варианты решения данной ситуации, – проговорил Эвенар, разместившись на втором стуле. Эрик так и остался стоять у двери. Интересно, кто двинул ему по физиономии? Что-то мне подсказывает, там отметился кулак моего отца. Удивительно, что моё мнение вообще их заинтересовало. Как-то раньше подобного ни разу не происходило. Но это оказалось неожиданно приятно. – Так, – начал я, выдохнув. – Для начала нужно перекрыть тритоновцам возможность куда-либо перенести детей. Учитывая, что портал без магии не построишь, нужно каким-то образом ограничить её действие в пределах лаборатории. Я знаю, что, если расставить слитки из алиси2та вокруг нужного места в правильном порядке, то внутри образуется пространство, в котором силы стихий работать не будут. Я посмотрел на внимательно слушающего меня отца, и это дало стимул продолжать. – На тёмную магию подобные глушилки не действуют, следовательно, одарённые тьмой спокойно смогут пользоваться своей силой и внутри этого купола, в то время как остальные окажутся бессильны. – По полученным сведениям, лабораторию охраняют эргонцы, а они физически сильнее любого мага и человека, – сказал Эрик, прислонившись спиной к закрытой двери. – Значит, и мы пойдём туда с эргонцами, – продолжил я. – Полагаю, артефакты под куполом тоже работать не будут, а если и будут, то недолго и со сбоями. А ещё идти нужно малой группой, чтобы быть как можно более незаметными. – Вывести толпу маленьких детей во время штурма будет очень сложно, – ответил Эрикнар. – Но твоя мысль про алисит мне нравится. Только я бы предложил сначала очень тихо забрать из лаборатории нашего маленького тёмного мага и тех детей, которых получится переместить вместе с ним, и уже потом начинать штурм. – Как мы их оттуда выведем? – спросил папа. – Попросим помочь Анну, – сказал Эрик. – Она может переместиться в любую точку нашего мира, независимо от наличия там активных магических потоков. Но прыгнуть она может только туда, где уже была или хотя бы в то место, которое уже видела. Или ко мне. – То есть, сначала придётся именно тебе как-то попасть внутрь лаборатории? – спросил я, прикидывая варианты. – Ага, – он усмехнулся. – Я тут даже подумывал сдаться тритоновцам, но вряд ли это сработает. Меня, скорее всего, сразу прикончат. – А ты можешь заставить княжича провести нас туда? – поинтересовался я, задумавшись. – Нет. Он там ни разу не был и старается не лезть в отношения князя и «Тритона». О лаборатории узнал случайно, – пояснил Эрикнар. – И я предлагаю, Дио, для начала отправиться туда нам с тобой вдвоём. Ты обеспечишь нам проход сквозь все магические преграды и двери, разрушая их тёмной магией, а я буду ментально воздействовать на охрану и работников лаборатории. – Я бы сам пошёл… – проговорил вдруг отец и посмотрел на меня с сомнением и лёгким чувством вины. – Но поисковая магия, выстроенная по твоей крови, сработает точно… а моя уже нет. Хотя, если откажешься, отправлюсь я. – Не откажусь! – заявил я решительно и посмотрел на Эрика. – Когда нужно идти? – Сейчас, – он посмотрел выжидающе. Думал, что я буду против? Да ни за что! Я поднялся на ноги, жестом показал Эрику, что готов идти, а он только усмехнулся. – Полагаю… – проговорил Эви, тоже поднимаясь, – что после вашей вылазки и сегодняшних событий мне в любом случае предъявят претензии. И, вполне возможно, Гаус всё же решится объявить нам войну, хоть это и не в их интересах. Но делегацию я пока придержу, пусть погостят у нас. По официальной версии – примут приглашение провести в Карилии новогодние праздники. – В лабораторию мы с Дио идём вдвоём. Это наша с ним личная инициатива, – сказал Эрик. – Если нас поймают, будем уверять, что ты был не в курсе. – Если вас поймают, – усмехнувшись, ответил король, – и откажутся отдавать, то войну объявлю им я. У меня даже повод будет. Так что мы в любом случае останемся в выигрыше. Но постарайтесь не попасться. Потом подошёл ко мне, опустил ладонь на моё плечо и посмотрел в глаза. И в тот же момент рядом с ним появилась его драгоценная чёрная пантера. – Арна пойдёт с тобой, будет прикрывать и защищать. Я перевёл взгляд на огромную кису, которая вдруг боднула меня головой, выпрашивая ласку. Машинально погладил её по плюшевой голове и посмотрел на Эви с благодарностью. – Спасибо, – сказал тихо, но искренне. С такой защитницей, состоящей по большей части из тёмной магии, никакие враги не страшны. – Но ты же останешься без защиты. – Ненадолго, – он ободряюще улыбнулся. – Найди мелкого. Давно в нашей семье не появлялись маленькие дети, да ещё и с тёмным даром. Арна останется невидима, но будет рядом и, если что-то пойдёт не так, защитит вас. Я улыбнулся и кивнул. А потом обвёл взглядом собравшихся здесь мужчин… и вдруг почувствовал, как в душе разгорается приятное тепло. Ведь, чего бы там ни было между всеми нами в прошлом, в сложной ситуации они все пришли на помощь, все забыли про наши разногласия. Вот что значит настоящая семья. И я был полным придурком, если действительно считал нужным от этого отказаться.