Глава 19

– Пожалуйста… – Ложись. На. Кровать. Бес не просит, нет. Он приказывает, и я не могу ему отказать. Пячусь назад, но понимаю, что нет смысла убегать. От него точно нет. Он догонит и растерзает, разорвет, как хищник свою добычу. – Я не хочу… так. Больно не хочу. Пожалуйста! Не знаю, куда себя деть. Вспышки того ужаса из подвала то и дело мелькают перед глазами. Я боюсь его. Боюсь повторения боли. Я зверя боюсь, который стоит сейчас напротив. Вздрагиваю, когда Бес подходит и за руку меня берет. Его кожа смуглая, а ладонь будет раза в три больше моей… – Я не сделаю тебе снова больно, девочка, если будешь меня слушаться. Слышу только стук своего сердца и вижу перед собой такого красивого внешне, но страшного внутри… монстра. У него нет души и чувств. Он как камень, застывший в своей ненависти. Ко мне. Еще миг, и Бес снимает с меня полотенце, которое тут же сваливается на пол, полностью оголяя, и я вижу, как он смотрит на меня. С желанием, жадностью и какой-то дикостью в глазах. Машинально поднимаю руки, но зверь меня останавливает. – Нет, не прикрывайся. Я не разрешал прикрываться. Слезы так и хотят повалить из глаз снова, но я сдерживаюсь. Не покажу ему, как мне страшно! Не доставлю еще большего удовольствия. Бес смотрит на меня несколько секунд, после чего берет за талию, разворачивает и молча укладывает на кровать. Снова спиной к себе. Чтобы не видеть моего лица. Лица дочери убийцы его семьи. Ту, которую он ненавидит, которую брезгует даже поцеловать. Я могла бы начать вырываться и молить его о пощаде, но понимаю, что в этом нет никакого смысла. Он мой палач, и ему все равно на то, что я чувствую. Тело током пронзает, когда Бес садится рядом и проводит горячей рукой по моей голой шее, лопаткам, позвоночнику до талии. Замираю. Словно дикий зверь меня ласкает перед тем, как разодрать в клочья. Мне не больно, но безумно просто страшно. – Ты так дрожишь, будто я тебя уже убиваю. Всхлипываю и впиваюсь руками в одеяло. Сжимаю пальцами что есть сил. Готовлюсь к боли! Еще миг, и Бес ложится на меня сверху, коленом разводя мои бедра. Он тяжелый, однако опирается на локти, иначе бы просто раздавил меня, как мошку. Внизу как током бьет, когда я чувствую прикосновение. Бес касается меня между ног, а я дышать не могу. От ужаса. В лицо впиваются мелкие ворсинки покрывала, но двигаться я не способна. Как застыла вся перед ним. Не могу говорить и плакать. Я больше ничего не могу. Он опять… опять сделает мне больно, так же как и в прошлый раз! Как тогда в подвале! Дергаюсь, когда через секунду ощущаю что-то мокрое. Он смочил мою промежность, и я не понимаю… зачем?! – Не дергайся, мотылек. Слушай меня, и больно не будет. И я слушаюсь его. Безоговорочно, так как уже знаю, каким Бес бывает в гневе. Я как застываю вся, в статую превращаюсь, жду боли, но ее все нет. Слышу какой-то шум, он раздевается, после чего чувствую, как Бес наклоняется ко мне. Его хриплое дыхание опаляет мою шею, просто испепеляет, и я вся превращаюсь в тугой комок нервов, но боли нет. Замираю в ожидании. Почему он медлит? Не знаю, не хочу понимать. Прикрываю глаза, когда в следующий миг чувствую его голый торс. Бес ложится на меня сверху, жесткими волосами царапая мою спину и попу. Тяжелый, горячий, огромный, он порабощает, подчиняет, заставляя почувствовать себя в капкане. Вздрагиваю, когда мужчина… нет, не целует, а наклоняется, опираясь на локти, и легко прикусывает меня за шею, точно зверь, а после… приставляет ко мне член и входит. Одним толчком, сильно, ох, какой же он большой и твердый, но в этот раз Бес намного проще таранит мое тело. С силой сжимаю одеяло до хруста, когда Бес начинает двигаться во мне, оперевшись по бокам от меня на руки. Без единой ласки. Он не знает, что это. Он просто использует меня как кусок мяса, как вещь, которой я и являюсь для него. Я же не двигаюсь. Боюсь сделать даже одно лишнее движение. Мне не больно, но очень-очень страшно. Я все жду боли, когда он снова… сделает это, как в подвале, но боли нет, только дискомфорт, и сильное растяжение моих мышц, а еще… я чувствую его горячий ствол внутри себя, и это просто невероятное ощущение! Он двигается так глубоко, откровенно, интимно, близко, заставляя меня просто трепетать под ним. В какой-то момент Бес отпускает мою шею, просовывает руку под меня и большой ладонью зачем-то обхватывает мою грудь. Она небольшая у меня и с легкостью вся помещается ему в руку. Нет, мне не больно, хотя он довольно сильно сжимает. Бес начинает терзать затвердевший сосок пальцами, тогда как я не знаю, куда себя деть от стыда. Боже, что он творит со мной, зачем так касается… Зачем трогает мое тело?! Жадно, дико, неистово. Постепенно толчки Беса становятся все более ощутимыми, и внизу живота я чувствую жар. Он распаляется с крошечного уголька, однако монстр не останавливается, поэтому постепенно жар превращается в пламя, и я не замечаю, как из моего рта вырывается стон, провоцируя довольное рычание зверя. Затыкаюсь сразу. Черт! Не дождется, однако вскоре Бес зачем-то просовывает руку ниже, опуская ее мне под живот, и, с легкостью найдя мое самое чувствительное и нежное место, начинает его быстро растирать. Я же тяжело дышу, но не издаю ни звука! Он не дождется, чтобы я умоляла его остановиться. Ни за что! Его умелые пальцы ритмично массируют меня между ног, а огромный член продолжает врезаться в меня невероятно быстро и глубоко… Сильно. Я так сильно чувствую его! С каждым толчком монстр словно забирает часть меня, но мне не больно! Наоборот, мне как-то иначе. Очень горячо, жгуче и… невыносимо приятно! То, что он делает со мной… Неправильно, так как это неизвестное ранее мне пламя разгорается все больше с каждой секундой. Боже, наши тела сейчас так близко, как будто сплелись, и я купаюсь в этом чертовом запахе зверя, вдыхая его с жадностью, и хочу еще! Что со мной, не знаю, он заставляет меня чувствовать то, что я не могу ощущать к нему. Какое-то сильное возбуждение, похоть. Господи, до него я не знала, что это, до него я не знала, что такое ненависть и боль, влечение! Бес двигается быстро, вжимая меня в матрас, порабощая, пользуя… Он такой сильный, что я ничего не могу сделать с ним, и вскоре я чувствую, что это напряжение не проходит. Наоборот, оно как будто усиливается и вскоре становится просто невозможным. – А-а-а-ах! Все тело пробирает сильная судорога, и я вскрикиваю, но даже теперь Бес не останавливается, а крепче перехватывает меня руками за талию, продолжая делать эти невероятные толчки. Слышу лишь его довольное рычание. Сволочь! Он как-то заметил, что я испытала свой первый оргазм. С ним! Через минуту Бес рычит, и я чувствую, как он быстро вынимает из меня член, и мне на спину брызгает что-то горячее, после чего мужчина быстро перекатывается с меня на бок. Я же едва живая. Все тело мое колотится до сих пор! Мне трудно дышать, а сердце… мое бедное сердце так сильно бьется, разгоняя кровь по разгоряченному телу. Что он делал со мной? Это было так интимно, жарко, сильно! Это был мой первый в жизни оргазм с мужчиной. До этого у меня получалось доводить себя самой в душе, но это было всего пару раз. Никаких отношений взрослых у меня еще не было, поэтому этот оргазм становится для меня откровением. В этот момент я уже даже не Беса, я сама себя ненавижу! За слабость. За то, что позволила себе это ощутить. Боже… я почувствовала запретное с тем, кто желает мне смерти! *** В этот раз трахать Коршунову мне понравилось куда больше. Хоть девчонка и была безумно зажатой, зато не выла так отчаянно, как тогда в подвале. Нет, сегодня она вообще молчала, явно стиснув зубы, что мне не понравилось. Ее тело было как мед. Сладкое, мягкое, трепетное, и я не хотел, чтобы девчонка опять рыдала подо мной. Не знаю почему, но мне это не нравилось. Меня это бесило. Я видел, как по молочной коже куклы разливаются стаи мурашек каждый раз, когда я к ней прикасался. Словно оголенный нерв, мотылек крупно дрожала подо мной, хоть и хотела казаться смелой. Девчонка боялась меня, и так сильно, что ее тело аж подкидывало, когда я уложил ее на кровать. Снова спиной к себе. Я не хотел видеть ее глаза, которые были так похожи на глаза Коршунова. Я хотел выебать ее снова жестко, однако на деле вышло иначе. Кукла была едва влажной, но драть насухую ее снова у меня желания не было. Я смочил ее и вошел, все еще чувствуя, насколько же она тугая. Мотылек затихла и лишь сильнее схватилась за одеяло, тогда как я едва не кончил от этих невероятных ощущений. Сучка! Она мне нравилась и дико возбуждала, а еще мне было мало. Ее мне было мало, словно я не трахался годами, поэтому теперь хотел ее! Всю, грязно и очень долго. Я двигался в ней, входя до упора, наслаждаясь ее мягким сладким телом, однако девка намеренно молчала. Ни звука из нее не выходило, и мне это не понравилось. Я обхватил ее грудь, усилил толчки и трахал ее уже жестче, и тогда она застонала. Впервые подо мной, что мне чертовски понравилось, однако этого уже было недостаточно. Я хотел слышать ее отдачу и отлично знал, что для этого нужно делать. Девочка была неопытной и не знала еще толком своего тела. Даже дышала через раз подо мной. Ее щель была вообще не растраханная, розовая и очень аккуратная. К счастью, я ее не порвал в прошлый раз, так как теперь Коршунова бы орала подо мной, но нет. Она просто быстро часто дышала и боялась даже пошевелиться. Пальцами я развел нежные лепестки и с легкостью нашел клитор. Как только начал его растирать, малышка встрепенулась, и я понял, что она чувствует. Все отлично чувствует, но не показывает вида, однако большего не требовалось. Все, что мне было нужно, я уже и так понял. Я усилил толчки и начал ласкать ее, зажав сильнее, и вскоре девчонка уже сама стала мокрой, что не могло меня не радовать, но я не останавливался. Я трахал ее и ласкал, держа под собой, и она довольно быстро кончила, громко вскрикнув и затрепыхавшись подо мной, как мотылек. Ее промежность начала сильно сокращаться, тогда как сама кукла замурчала, точно кошка, и машинально прогнула спину, давая мне зеленый свет. Она возбудилась и даже сама не поняла сразу, насколько сильно, однако ее тело реагировало на меня так, как я сам того хотел. Я сделал еще несколько голодных фрикций и кончил ей на поясницу. Все тело пробрал дикий оргазм, но хуже того, что прямо в голову ударило. От ее тела, нежного голоса, сладкого земляничного запаха, от всей этой сучки, которую я ненавижу, которую должен ненавидеть по праву крови! Поднявшись на локтях, я увидел, что неженка уже не держится так отчаянно за одеяло. Вместо этого она затихла и закрыла лицо ладонями. Она не произнесла ни звука, но по дрожащим плечам и тяжелому судорожному дыханию я понял, что кукла ревела взахлеб.