Глава 38

Когда я просыпаюсь, Тимур уже куда-то собирается, я невольно заглядываюсь. Он уже надел джинсы и застегивает ремень, а я на спину его смотрю и на то, как мышцы перекатываются от его движений. – Нравится то, что видишь? Тут же глаза опускаю, видя, что муж повернулся. – Не смущайся. Ты жена моя. Смотри сколько хочешь. При этом мужчина коротко усмехается, видя мое замешательство, надевает рубашку и подходит ко мне. Когда он садится на край кровати, я мертвой хваткой берусь за одеяло, прикрываясь. Не знаю, почему так делаю. Просто. Машинально. – Ты всегда такой стеснительной была? – Да. Всегда, – вру ему в лицо, даже не моргая. Я действительно скоро профи стану во лжи. – Ну а я тебя хоть раз видел как жену или ты всегда в таком коконе спала, как сегодня? – Что? Непонимающе смотрю на Тимура, пока он не проводит рукой по моему телу поверх одеяла, провоцируя у меня даже так разряд тока. – Как муж жену свою видит – понимаешь, о чем я? – А-а-а… Да, видел. Конечно, видел, – бубню себе под нос, не смея посмотреть мужу в глаза. Мне трудно говорить об этом. Бес видел меня всю, вот только не как жену он меня ласкал, а как вещь свою бесправную. Брал. Кутаясь в одеяло, резко меняю тему. Мне нужно успокоиться. Срочно. – Ты куда-то уезжаешь? – Да, по делам в город. – Можешь и меня подвезти? – Тебе что-то нужно? При этом Тимур осторожно отодвигает одеяло и достает оттуда мою руку. Со своей ладонью сплетает, поглаживая мои пальцы, и смотрит так… пронзительно, прямо, открыто, заставляя смущаться теперь еще больше. – Да, то есть на работу. Тимур удивленно окидывает меня взглядом. – Моя жена еще и работает? Кем? – Да так… в магазине помогаю, – цежу сквозь зубы. Что-то мне не хочется об этом ему рассказывать. – А как же музыка? Ты же говорила, что музыкант. Затихаю. Я закопала свои мечты о музыке, но Тимуру об этом знать не обязательно. – Уже нет. – Почему? Опускаю голову. Руку убираю с его ладони. Не хочу об этом рассказывать. Не хочу ворошить прошлое! Я знаю, что больше никогда не вернусь к музыке. – Ася, посмотри на меня. Поднимаю взгляд и с серебристыми глазами встречаюсь. Такими чужими и одновременно с этим словно очень-очень близкими. До боли прямо. Мне хочется смотреть на него снова и снова, и я не могу ничего с этим поделать. – Я больше не в коме и не немощный. Хватит тянуть все на себе. Я обеспечу тебя всем. Тебе не нужно думать о работе. Моя жена может заниматься тем, чем хочет, хорошо? – Угу, – отвечаю, смотря на его руки. Как же сильно мне хочется к Тимуру прикоснуться, и, словно читая это, мужчина сам наклоняется ко мне и целует меня в щеку. Осторожно, слегка царапая щетиной, заставляя всю превратиться в комок нервов и с силой сжать одеяло пальцами. Видя мою реакцию, Тимур становится угрюмым, отчего я еще сильнее внутренне сжимаюсь. Он вспомнил… Если он все вспомнил?! – Если ты разлюбила меня за это время, лучше скажи правду. Полгода ведь прошло, пока я овощем лежал, – говорит серьезно, а я не знаю, куда деть свои глаза. Я вру своему палачу о том, что я его жена, вру, что мы жили вместе, и не вру только об одном: что люблю его. Ненормальной, больной любовью, заставляющей закрыть глаза на все, что творил со мной Бес. Мое сердце тянется к нему вопреки здравому смыслу и вообще всему! До боли. До слез, до кровавых отметин на моей шее. Весь этот день я провожу в доме, шатаясь по нему как тень. О Бесе здесь теперь мало что напоминает, и я думаю, что Виктор для этого немало постарался. Он создал для нас видимость счастливой жизни, мыльный пузырь, который я стараюсь сберечь. Оградить Тимура от прошлого и, главное, от себя самого. От тоски меня спасает Маргарита, с которой мы быстро находим общий язык. Она оказывается очень доброй и открытой женщиной, и мы вместе в обед разбираем свежие полевые цветы, которые она принесла с улицы. Как оказывается, вокруг дома до леса пролегает поляна, и там растут красивые летние цветы, которые просто ошеломительно пахнут! Перебирая тонкие душистые веточки, я невольно вздыхаю их запах и вздрагиваю, когда слышу голос того, кого хочу читать мужем: – Надеюсь, мои тебе тоже понравятся. Оборачиваюсь и вижу Тимура, который подошел ко мне. В его руках шикарный букет лилий. Белоснежных. – Тимур. Подскакиваю со стула, видя своего палача, но в то же время не знаю, как вести себя рядом с ним. Встречать мужчину, как обычная жена, целовать его… я не могу. Просто не могу, поэтому так и стою, как статуя, на месте. – Не знал, какие цветы ты любишь. Передавая мне лилии, Тимур целует меня куда-то в висок, покалывая щетиной, и я невольно вдыхаю его аромат. Сильный и неправильно действующий на меня. – Спасибо за цветы. Я люблю… лилии. Принимаю от Тимура букет. Нежные, мягкие цветы с тонким ароматом так не похожи на те колючие розы от Беса, о которые я тогда поранила руки. – Красивые. – Нет. Поддевая одну лилию, Тимур проводит ее нежным белым лепестком по моим губам. – Это ты у меня красивая. И я замираю, когда после этого мужчина наклоняется и целует меня прямо в губы! Впервые, обжигая, покалывая щетиной и заставляя мое сердце дрожать в его сильных, безжалостных и жестоких руках. *** Этот поцелуй, как цунами, пронизывает каждую мою клетку жаром, окутывает каждый нерв, заставляя трепетать. От неожиданности я не двигаюсь, но и вырываться мне не хочется. Нет, пожалуйста, не останавливайся! Я совсем не умею целоваться, я не знаю, что делать, однако, к счастью, Тимур быстро перехватывает инициативу на себя и, положив руку мне на талию, осторожно привлекает к себе. Между нами эти душистые лилии, однако я все равно чувствую его запах и обхватываю одной рукой на его поясницу, просто чтобы не упасть. Боже, как он целует меня… по-взрослому, сильно, умело. Его жесткая щетина царапает мне губы, до огня обжигает, и я замираю. Не дышу даже. От сладости этой дикой и волнующей. – Я скучал. Отстранившись, Тимур смотрит прямо мне в глаза, тогда как я чувствую, что мои щеки горят огнем, а сердце таранит грудь. Внимательно смотрю на мужчину. Вспомнил что-то или нет? Нет… Он все так же смотрит на меня с нежностью, тогда как я жду от него жестокости каждый миг. Каждую секунду ожидая, что он все вспомнит. – Маргарита сказала, ты еще не ужинала. – Да. Кажется, Маргарита меня просто сдала. Тут я понимаю, что какими бы теплыми ни были наши разговоры, женщина все равно все докладывает хозяину дома. – Я голоден, составишь компанию? – Да. Конечно, – выдаю на одном дыхании и только тогда вспоминаю, что я не смогу есть при мужчине. Ладно, что-то придумаю. Пока Маргарита на стол накрывает, я дважды подскакиваю, чтобы ей помочь, но она лишь отгоняет меня: – Сиди, дорогая. Я сама справляюсь. Когда стол уже накрыт, я оказываюсь напротив Тимура. Мне подают несколько блюд, однако я все равно не могу себя пересилить. Нет, днем я ела, но при нем… не могу. Тот корм собачий все равно перед глазами. Это как стена, которую у меня не получается пробить, и вскоре мужчина это замечает. – Почему ты снова не ешь? Невкусно? Маргарита тут же вскидывает на меня обиженный взгляд, и я смущаюсь. – Нет, конечно, вкусно! Все очень аппетитно, правда, просто… в обед я переела. Не хочу сейчас. Я… рядом с тобой посижу. – Маргарита, оставь нас, – чеканит Тимур, и я вся напрягаюсь. Почему он это сказал? Мне было куда спокойнее, когда она была рядом. Опускаю взгляд. Не могу смотреть на Тимура спокойно. Внутри буря, целый ураган эмоций. Страх, трепет, сожаление и боль захлестывают всю меня каждую секунду. – Зачем… зачем ты сказал ей уйти? – А ты что, боишься оставаться со мной наедине, Ася? – отвечает он вопросом на вопрос и наклоняет голову таким образом, что я всего лишь на секунду улавливаю в нем Беса. Того самого страшного Беса, который, наверное, в этот момент воткнул бы мне вилку прямо в ладонь.