Глава 39

– Нет, конечно, не боюсь, просто… спрашиваю. – Я хочу дать тебе кое-что. Отодвинув тарелку в сторону, Тимур поднимается и идет ко мне, тогда как я не знаю, чего ожидать от того, кого еще недавно называла чудовищем. Маленькая синяя коробочка, обшитая бархатом, оказывается на столе прямо передо мной. – Что это? Непонимающе смотрю на мужчину. – Открой. Увидишь. Осторожно открываю коробочку, и какое-то тепло вперемешку с дрожью разливается по телу. На бархате лежат два золотых обручальных кольца. Белое золото, так красиво… Одно кольцо мужское, массивное, как перстень, а второе маленькое, женское. – Раз уж мы женаты, я хочу, чтобы мы носили кольца. Примерь. – Хорошо. – Давай руку. Осторожно протягиваю ладонь, и Тимур надевает мне на безымянный палец колечко, которое идеально подходит мне по размеру и очень красиво переливается на свету. Бросаю взгляд на второе кольцо и осторожно вынимаю его. – Можно? – смотря прямо на мужчину, спрашиваю, до сих пор не веря, что все это на самом деле происходит. – Если хочешь, чтобы я был тебе настоящим мужем, то да, надень. – Хочу, – выдаю на одном дыхании. Это правда. Лишь бы Тимур никогда не вспомнил… самого себя. Осторожно надеваю кольцо мужчине на палец, и он сжимает кулак, заставляя заиграть украшение на свету. Он мне муж теперь. Мой муж. Мужчина за руку меня берет и сплетает наши окольцованные пальцы, тогда как я не знаю даже, как реагировать. Я не представляю, как долго эта ложь продлится и, главное, что будет, когда Бес вспомнит то, что я не его любимая жена. Я его собственность. Я его… вещь. *** В тот вечер Тимур долго сидит в кабинете, поэтому я жду его и не ложусь спать одна. Прошлого раза мне с головой хватило, и я едва не выдала себя, поэтому теперь усердно сижу на кровати и жду, когда он придет. Мы вместе ляжем, чего бы это мне ни стоило. На часах пробивает два ночи, и только теперь открываются двери. – Все еще не спишь? – Нет, тебя ждала. Тимур проходит в спальню и окидывает меня сканирующим взглядом. – Почему ты был в кабинете? Ты… что-то вспомнил? Внимательно смотрю на него, пытаясь уловить хоть малейшее изменение, но его нет. Мужчина только мрачный почему-то. И молчалив сегодня. – Нет. Ничего не вспомнил. Может, ты мне что-то расскажешь? – Что именно? Поджимаю губы. Снова врать придется. Кажется, я все время ему вру. – Не знаю, хоть что-то о себе. Или обо мне. Каким я был раньше? Я пытаюсь вспомнить, но ничего нет. Словно в пропасть смотрю. Тимур садится на край кровати и опирается локтями о колени, смотря в одну точку. Он снова начинает вспоминать, и я не выдерживаю. Подлезаю к нему и на колени на пол опускаюсь. Беру его за руки и заставляю посмотреть себе в глаза. Только не вспоминай себя! Умоляю. – Ты был… хорошим человеком. И заботливым мужем. Правда, – выдавливаю это из себя, смотря прямо на него, но вижу, что мужчина не верит. Он словно хочет воссоздать картину прошлого, тогда как я боюсь этого больше всего на свете. В его серебристых глазах туман плескается, вижу, что Тимур дико напряжен, и тогда я просто тянусь к нему, прикрыв глаза, и… целую. Сама, по доброй воле касаюсь его губ своими, стоя перед ним на коленях. – М-м-м… Мне нравится такой процесс воспоминаний. Ответив на поцелуй, Тимур улыбается и снова целует меня в губы, поглаживая по волосам. – Ась, мы любили? – Да. Очень, – шепчу эту ложь зверю, заставляя его поверить в нее ради нас. Ради себя самой, желая, чтобы он был моим. Знаю, это эгоистично и нагло, беспринципно, бесправно, но я так хочу. Хочу его себе, полностью и всецело. Окутать этой праведной ложью и самой поверить в нее. Открываю глаза и встречаюсь с серебристыми омутами. Потемневшими, дикими, звериными, и сердце ускоряет ритм. Ощущение такое, что сам Бес сейчас смотрит на меня, однако мягкий бархатный голос мужа сразу развеивает эти страхи. – Я скучал, сладкая, хоть и не помню, как сильно, – басит Тимур, после чего подхватывает меня под руки и усаживает к себе на колени. Еще миг, и моя футболка слетает с меня, как пушинка, после чего муж обхватывает мою спину огромной рукой и впивается в шею горячим острым поцелуем, заставляя самой забыться в его таких сильных и невероятно желанных объятиях. – Я хочу тебя, девочка. Всю. *** Это сумасшествие, но я позволяю зверю прикасаться к себе. Внутри что-то жжет, но я заталкиваю обиду подальше, ведь в этом сейчас нет никакого смысла. Тимур не помнит того, что было, и он не должен об этом узнать. Никогда! Это мой секрет, моя тайна, которую я с радостью готова скрывать от него всю жизнь. Лишь бы память к нему не вернулась. Лишь был он… никогда не вспомнил себя. Мужчина усаживает меня к себе на колени, и вскоре бедром я чувствую что-то твердое. Ох, он возбудился, а я… не знаю даже, что делать. Бес меня никогда не целовал. Он просто брал и делал больно, поэтому я даже не представляю, как будет действовать Тимур. Осторожно провожу пальчиками по его груди через рубашку. Горячая, как и весь он. Широкие плечи, смуглая кожа и пульсирующая венка на шее. Красив и опасен, чужой и мой одновременно. – Ты так сильно дрожишь. Отвыкла от меня? Прикусываю губу. Я и не привыкала к нему, чтобы отвыкнуть. То, что между нами с Бесом было, нельзя назвать любовью. Это похоть была и какая-то жгучая ненависть, которую он выплескивал, когда дважды касался моего тела. Пусть даже второй раз мне не было больно, все равно… я плакала тогда от обиды, что посмела ощутить с ним что-то запретное. – Да, немного отвыкла, – вру опять. Мне так проще. Так нет подозрений, и все… идет нормально. Пересиливая свой страх, я тянусь снова к мужчине и зарываюсь в его короткие жесткие волосы. Наклоняюсь к шее, прикасаюсь к ней губами и вдыхаю этот дурманящий запах. Мне нравится он. Очень. Как еще никто не нравился. Он как наркотик, который мне срочно нужен, не то умру. В животе что-то тянет – так сильно, что аж дышать тяжело. И жарко с ним, и неловко, и еще как-то… не знаю. По спине бегут мурашки, когда Тимур проводит руками по моему позвоночнику. Один щелчок, и с меня разом слетает бюстгальтер, оголяя грудь прямо перед ним. – Ой… Что ты делаешь? – Нет, Ась, не прикрывайся. Дай посмотреть на тебя. Хоть немного. Ловлю жадный взгляд мужа. Муж. Мне нравится так его называть, как будто Тимур мне и правда муж. – Ты красивая. Мне повезло. И у меня точно был хороший вкус. Замираю, когда Тимур обхватывает мою грудь ладонями, специально задевая соски большими пальцами, которые даже от этого легкого движения просто каменеют. Из горла вырывается судорожный вдох, который не останется незамеченным. – Чувствительная. Нравится? – Да… – выпаливаю, даже не успевая подумать, однако быстро прихожу в себя, когда замечаю пристальный взгляд Тимура на своей шее. Он откидывает мои волосы, одним движением стягивая с меня легкий шарфик, бросая серьезный взгляд на шрамы, и тогда я понимаю, что просто потеряла контроль. – Не смотри! Быстро перекидываю волосы со спины на грудь, прикрывая ими шрамы, однако Тимур с легкостью ловит мои руки. – Стой. Я же видел их уже. Не прикрывайся. – Тимур, пожалуйста! – Может, скажешь, откуда они взялись? Откуда эти жуткие шрамы у тебя, Ася? – удерживая меня за руки, спрашивает муж, а у меня Бес перед глазами возникает, и я начинаю паниковать. – Я же говорила, что поцарапалась! Пусти!!! – выкрикиваю, и тогда мужчина меня резко отпускает. Я слезаю с его колен и отхожу на шаг, прикрываясь руками. Вижу, как Тимур удивленно проводит ладонью по волосам. Да уж, я, похоже, перегнула. Веду себя как истеричка. Я все испортила. Такой момент был… и я его запорола, отбив у мужчины все желание. – Извини, Тимур. Я… не хотела, чтобы так. – Не извиняйся. Мужчина поднимается с кровати и молча идет в ванную, закрыв за собой дверь. Обхватываю себя руками. Почему я так отреагировала? Он ведь не помнит. Просто спросил, откуда шрамы. Я же все время прячу шею, как дурочка. Черт. Я просто… растерялась перед ним. Жду Тимура минут пять, но он все не выходит, и я начинаю нервничать. Вдруг ему стало плохо или он что-то вспомнил, поэтому и не выходит… В жилах начинает стыть кровь, и я не удерживаюсь, подхожу к ванной. Осторожно дверь приоткрываю и замираю от увиденного.