Глава 7

Клавдия охотно соглашается остаться с Егором до моего возвращения. Она привыкла к тому, что дела бизнеса могут сорвать с места в самый неподходящий момент. У нас с ней давний уговор. Она никогда не задаёт вопросов. А что няня Егора по этому поводу думает, меня мало заботит.

В восемь у меня встреча в ресторане с Марченко. Как легко он согласился на мои условия! Ресторан для ресторатора. Смешно.

Я смотрю на свое отражение в зеркале. Нежное кружево гарнитура от la perla придает коже эффект таинственного свечения. Я люблю любоваться своим телом, выточенными тренировками. Такая красота давно не ласкала ничей взор. Ее не касались чужие руки и губы. Я веду ладонями вниз по рельефному животику, и внутри взрывается яркая вспышка.

Мне безумно жаль. Жаль, что член Любомира сегодня не окажется между моих бедер глубоко в киске. Жаль, что я не попробую его на вкус. Но нет другого выхода: надо показать этому зарвавшемуся мужчине, что я себя ценю. Не позволю загонять в угол, махая перед лицом табличкой "ревизор рекомендует". Вот когда он захочет меня так, что потеряет покой и сон, не сможет сосредоточится на работе, а все остальные женщины станут для него неинтересными — вот тогда я позволю ему сделать со своим телом все без исключения. Может, и с сознанием тоже.

Поколебавшись, наношу духи с ферамонами. Это подарок Ленки. Говорит, что работают как мощный афродизиак. Что-то в этом явно есть — от лёгкого аромата кружится голова, тело сводит от предвкушения. Или это просто плацебо? Там разберёмся.

Надеваю маленькое чёрное платье. Смотрю ещё раз на своё отражение. Длинные черные волосы гладким шелком струятся по плечам, в глазах незнакомый мне прежде азартный блеск. Никогда я ещё не ощущала себя настолько красивой. И какой парадокс — я не собираюсь дарить все это мужчине в первый наш вечер, о нет. Он сойдёт с ума, пока не добьется.

Горка смотрит на меня с восхищением, но потом понимает, что я ухожу. Губы дрожат, в глазах слезы. Испытываю мимолётный укол вины, целую своё маленькое солнышко в лоб, щёчки, глазки. Глазки цвета горького шоколада. Меня внутренне передёргивает.

Хватит. Это не первый раз. Марченко нет места здесь, в моих мыслях, когда я с семьёй. Он всегда будет за периметром.

Клавдия отвлекает ребенка, а я выхожу из квартиры, быстро спускаюсь вниз по лестнице. Боюсь, что отменю встречу если услышу плач сыночка. Нет уж. Я не о себе думаю. Это сделка. И после нее я уже заставлю Марченко уважать мои правила.

До ресторана доехала быстро. К счастью, не встречаю никого из знакомых. Меня проводят в приватную лоджию, где уже ждёт Любомир. Развалившись на диване, лениво потягивая аперитив.

Во мне кипит негодование. Я что, наложница, которую привели в покои султана? За это я ему отомщу совсем скоро.

— Лейла, — с придыханием произносит Любомир. К счастью или сожалению, он встаёт, и мои циничные замечания не успевают прозвучать. Я не успеваю ничего понять — он оказывается рядом, не дав опомниться целует мою руку. От этого галантного жеста внутри зарождается что-то незнакомое, иное. Я не знаю, как это охарактеризовать. Какие чувства, кроме плотского влечения, могут быть к этому мужчине? Бред.

— Ты прекрасна, — его шоколадные глаза заволакивает тьма, и буквально чувствую, как энергетика возбужденного мужчины обволакивает мое тело. Колени подкашиваются, я отнимаю руку и спешу присесть, надеясь, что вышло грациозно. Любомир не увидит моего волнения.

— Я взял на себя смелость сделать заказ, — он пытается придать своему голосу небрежный скучающий оттенок. Как будто это ему поможет.

Не только зал ресторана, кажется, весь город охвачен нашем пламенем.

— Удиви меня, — я чувствую себя слегка уязвимой. С чего бы это? Его слова расставляют все по местам.

— Стейк и салат из рукколы. Ты сегодня занималась в зале. Протеин не помешает. И это твое любимое блюдо.

Это удар на поражение. Любомир самодовольно усмехается, ждёт моего "откуда" и "как ты узнал"? Черта с два я доставлю ему такое удовольствие.

— Поразительная оперативность для мужчины, который хочет трахнуть меня за табличку. Что ж, мне это даже льстит. Я вот не догадалась собрать на тебя досье. Знаешь, почему?

Он терпеливо ждёт, улыбка не покидает его губ.

— Потому что мне все равно, чем ты дышишь и что предпочитаешь есть по утрам. Для секса этих знаний не надо.

Кажется, я сумела его уязвить. Лицо Марченко замыкается, взгляд темнеет, и мне становится не по себе. Я как будто в ловушке, но пока не пойму в чем ее суть.

Приносят блюда. Это спасает меня от провала. Нет уж, я гну свою линию и не отступлю.

— Мне нравится твоя дерзость ее будет приятно подавлять.

Эх, рано я расслабилась. Но несмотря на обещание в голосе Любомира, меня кроет тёплыми волнами, дыхание учащается. Чертов соблазнитель. Он знает, на какие струны давить.

Я исчерпала поток своего остроумия, нужна подзарядка. Отрезаю кусочек стейка и жую. Я действительно проголодалась, плюс нет необходимости пить росу и есть лепестки цветов — я не собираюсь производить впечатление на Марченко. Он знает, что я плотно на фитнесе и не могу питаться святым духом — иначе такое тело не построить.

— У тебя красивая грудь.

Едва не давлюсь рукколой. Любомир изучает мое тело, как ценный товар. Он не собирается вести светские беседы и не упускает возможности в который раз обозначить свои намерения.

— Не могу дождаться, когда увижу ее ничем не прикрытую. Затем возьму твои соски и отымею их своими губами и языком, чтобы ты стонала во весь голос… Лея.

Лея я только для близких людей. Но непонятно, что шокирует сильнее: его слова или то, что он даже эту личную информацию раскопал.

— Ты не представляешь, что я готов с тобой сделать… — желание в его глазах грозит выйти из берегов. — Ты бы сбежала, если бы знала, что я сейчас рисую в своём воображении…

Становится жарко. Сжимаю ноги, надеясь погасить яркий взрыв неги между ними. Любомир только говорит, а я уже практически ощущаю его член внутри себя. Если он продолжит в том же духе, мой план потерпит фиаско. Я переоценила свои силы. Я забыла, когда последний раз была с мужчиной. Вот же ж!

— Запивай. Апельсиновый фреш, — его глаза приклеены к моим губам. — Силы тебе сегодня ночью понадобятся. Ой как много.

— Посмотрим, — многозначительно говорю я.

— Все будет хорошо. Доверься мне, — от его самодовольства внутри полыхает злость. Только этих избитых фраз не хватало.

— Я не девственница, Любчик.

Он напрягается. Поджимает губы.

— Я догадался, что твой сын зачат не от святого духа. Не называй меня так.

Осознает ли он, что только что дал мне в руки оружие против себя? Отныне он не Любомир и даже не Мир. Любчик он. Сексуальный брутальный Любчик. Хихикнула в кулак, но это больше походе на нервный смех.

— На неделе мы проведем эфир. Если, конечно, ты сдержишь своё обещание. А ты его сдержишь, я знаю. Потому что куда ты денешься.

— Я в вашей власти, хозяин! — пафосно шепчу, приложив руку к груди. Любомир отпивает из бокала, наблюдая за моим стебом.

— Попытка скрыть свою тревогу такими шутками палит тебя с головой, Лея. Но раз ты сама об этом заговорила, нет нужды пояснять. Сегодня ночью я хозяин. Хозяин твоего тела, твоих стараний, твоего разума, если захочу. Как только ты переступишь порог моей квартиры, пути назад не будет. Я взыщу с тебя по полной.

Это похоже на правду. Меня возбуждают его слова — или тот факт, что я обведу его вокруг пальца.

— Выхода нет, — пытаюсь придать своему голосу обречённость. Получается мастерски. И черт, нет, трижды фак… Меня просто кроет при одной мысли, что меня могли лишить выбора на самом деле, просто взять, отрезав пути к отступлению. Между ног становится так жарко и влажно, что я боюсь оставить пятна на велюровой обивке дивана.

— Выход есть. Можешь послать меня лесом.

— Зачем? Мне интересно, каким любовником ты окажешься.

Пусть знает — выбирает не он. Я тоже выбрала его.

— Ну, тогда заканчиваем с ужином. Я уже горю. Представляю, как ты станешь на колени, возьмёшь мой член в вой сладкий ротик и постараешься сделать мой оргазм на похожим на другие. Таковы условия уговора?

— Несомненно, — касаюсь губ салфеткой. — Мне необходимо припудрить носик.

— Если сбежишь, — его взгляд тяжелеет и становится беспощадным, — Я разгромлю тебя и твой бизнес. Но в покое не оставлю. Ты все равно станешь моей…

— Ты так не уверен в себе? Или от тебя постоянно бегут девушки, не оценив белой поэзии? Не сбегу, не бойся.

Это по сути и есть побег. Может, даже от себя. Смотрю в отражение большого зеркала, упираясь руками о мраморную столешницу. Я себя едва узнаю. Глаза горят незнакомым порочным огнем, грудь тяжело вздымается, губы кажутся припухшими и влажными. Будто Любомир уже ментально искусал их в кровь в одержимом поцелуе. Не спасает даже холодная вода, под которую подставила руки. Тело пылает и дрожит от предвкушения. Вряд ли я смогу осуществить свой коварный план в таком состоянии, хотя все к этому и идёт. Марченко хочет меня настолько, что вот-вот взорвется от одного моего прикосновения. Я это чувствую.

— Ну, покажи ему там, Лейла, — шепчу своему отражению.

Волнение окутывает второй кожей поверх ненормального возбуждения. Все так быстро, так стремительно. Хищник наступает, не позволяя опомниться. Но и я не лыком шита.

— Ты так и не выпила вина, — к моему приходу он немного успокаивается. Правда, все это спокойствие тает, а его взгляд вновь темнеет, зависая на моей фигуре. Он с трудом смотрит мне в глаза, а не ниже.

— Я за рулём.

— Что ж, радует, что ты не стала глушить свои желания алкоголем. Это честно.

А затем встаёт, и мы выходим в тёплый вечер лета. Я сосредотачиваюсь на дороге, еду вслед за белым Бугатти Любомира. Дорога занимает немногим меньше десяти минут. Паркуюсь рядом с ним на парковке перед элитной многоэтажкой. Марченко галантно распахивает предо мной двери, обнимает за плечи. Лица охраны и консьержа профессионально непроницаемы.

Лифт поднимает на десятый этаж. Жду, когда Любомир откроет двери и начинаю чувствовать нечто близкое к панике.

Это клетка. Замок дракона. Роскошный такой, с дорогой, явно эксклюзивной мебелью, электрокамином, мягкими коврами на полу и высокими потолками. Нереально крутой интерьер, едва сдерживаюсь, чтобы восхищённо не присвистнуть. Жилище самодостаточного и успешного холостяка. Здесь было бы уютно и гостеприимно, если бы не обстоятельства. Ведь меня по сути заставили приехать и отдаться. Против воли. Как бы я не хотела Любомира, при других обстоятельствах вряд ли бы так поступила.

Черт, Лейла, да не ври ты себе. Тебя так пугает потеря репутации ресторана? Да, это малоприятно, но не смертельно. Можно заказать опровержение, припугнуть Олесю, пока не расколется, и выставить Марченко необъективным купленным кретином. А что касается угроз… Это вообще криминальное дело. Скандал будет такой, что на него станут показывать пальцем. Я успела завести весомые знакомства среди прессы и силовых структур. Все его обещания в случае моей неуступчивости устроить веселую жизнь смешны. Такому как ему просто гордость не позволит мстить отвергнувшей его женщине.

Я пришла сюда по собственному желанию, а давление Любомира и притянутый за уши эффект тупика — повод снять с себя ответственность.

— Располагался, — в этой квартире он в своей стихии. Голос становится ленивым, скучающим, даже отстранённым. — Впрочем, можешь присоединиться по мне в душе.

Вот это наглость! Меня коробит его самодовольный тон. Султан ждёт, что наложница начнет выполнять все его хотелки. И никуда не денется. Бежать действительно поздно, да и глупо. Но так даже лучше. Это как предупреждение — не теряй голову и не отказывайся от первоначального плана.

— Спасибо, я не успела испачкаться.

— Что ж, тогда придется ненадолго тебя оставить. В баре есть напитки. Но не советую напиваться. Во-первых, ты за рулём, а во-вторых, это тебя не спасёт. Более того, придется ещё раз отработать программу на трезвую голову.

Он точно решил вывести меня из себя своим самодовольством. Но и я сдержалась — иронично поджав губы, подошла к огромному окну. Внизу расстроился город.

— Ну? Или ты будешь до утра читать мне свой протокол?

Марченко ещё раз окинул взглядом мое тело, будто смакуя предвкушение, и, хмыкнув, удалился.

Когда за ним закрылись двери, я с облегчением выдохнула. Расслабиться не получалось. Присела на край дивана и поняла, что тело дрожит, а грудь давит противоречие.

Хватило бы у Любомира ума подойти по-иному… Получили бы удовольствие, а не упражнялись в том, кто кого круче придавит. Вот что с мужиками не так? Ладно бы любой среднестатистический, но Марченко, самый шикарный холостяк столицы, ещё и богатый как черт? Что ему не хватало, и зачем надо придумывать ситуацию, в который я окажусь зависима от его решения?

Ответов на эти вопросы не было. Был самый очевидный — я завела этого мужчину так, что он потерял голову и вместе с ней берега. Да, его всегда окружали молодые девчонки, внешне оттюнингованные до неузнаваемости. Может поэтому было так сложно поверить что он захотел меня?

— Ты до сих пор одета.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как вышел Любомир. Сердце пропустило несколько ударов. Сглотнув, я повернулась к нему. По счастью, он был одет. Все тот же костюм, что и раньше.

— Может, ты сам захочешь меня раздеть?

Глаза мужчины потемнели.

— Нет. Ты сама разденешься для меня, пока я буду смотреть. Возбудишь меня языком своего красивого тела и попросишь тебя трахнуть. Вот тогда я это и сделаю, и никак иначе.

Его слова уже были похожи на движение члена внутри! Как же я его хотела! От взгляда и слов текла, как девчонка…

— Мы…пойдем в спальню?

Любомир подошёл к бару, наполнил бокал коньяком, достал сигару. Конечно же. Расхожий штамп. Опустился в кресло, закинув ногу на ногу. Якобы невзначай поднял со стола золотую таблицу с надписью, положил обратно.

— Я жду. Сними с себя все и покажи, как ты готова стараться, чтобы получить мой высший балл. Давай, Лея…