Глава 13. Мой герой

Лиза

Как я добралась до квартиры — помню плохо.

От признания, в первую очередь, перевернуло меня саму.

Уже через секунду после того как «правда» слетела с моих губ, я не смотрела на спутника, ведь он получил то, что хотел. Дело сделано, я свободна.

Если ты не умеешь прислушиваться к людям и рад обманываться, то никто не виноват, что воздушные замки однажды исчезают.

Это я поняла только сейчас. И, Вадим, наверное, тоже поймет. Впрочем, к его судьбе, я уже не причастна ни каким боком!

Мои замки рухнули, потому что я надеялась всех обхитрить и в короткий срок выйти победительницей.

Думала, смогу обмануть мужчину, так удачно подвернувшегося мне с ребенком. С ребенком, который покорил мое сердце, в котором увидела родственную душу. Которого была готова воспитывать как своего, ведь своих детей у меня никогда не будет.

Но моим планам было не суждено осуществиться. Если бы я была хитрее и менее чувственной, все бы, конечно же, получилось. Однако я чисто физически не вывожу тотальный контроль над собой все 24 часа в сутки.

На работе — пожалуйста!

В жизни — увольте!

Я не робот!

Я держалась полгода, и НИКОГО не обременяла своей тайной. А это тяжело.

Мало кто так сможет, а я смогла.

Только стало ли мне легче от этого?

Эволюция происходит сейчас, и каковы будут ее последствия, я не берусь предсказать. Многое подвело меня к такому шагу и я, вроде как не жалею.

Больно.

Ну, ничего, поболит и перестанет.

Не всем быть как все.

У меня видимо другая миссия.

Замуж и дети — не про меня!

Не могу.

Не получается…

Какую цель поставить себе на ближайшее будущее? Ведь я каждый день четко знаю, для чего я сегодня что-то делаю. А тут…

Для Мирона и Авроры я была готова кроить и резать все свои планы. Лишь бы быть счастливой. Лишь бы быть такой как все…

Сегодня я впервые за долгое время усну, не зная точно, для чего проснусь завтра.

Ком встает в горле. Заставляю себя продышаться, чтобы нормально сглотнуть. Часто моргаю, чтобы избежать слез.

Мой ежедневник в голове заработал в привычном режиме.

Нужно позвонить начальнику. Сказать, что завтра меня на работе не будет. И послезавтра тоже…

Молнией пролетает мысль, я не смогу сейчас говорить как обычно, голос выдаст все мое состояние. Видов занятой человек, напишу ему в чат. Ответит, когда ему будет удобно.

Ищу рукой свой агрегат в полумраке. Я сижу прямо на полу, упершись спиной о кровать. Под попой ковер с длинным ворсом, телефон оказывается рядом. Жмурюсь от яркой подсветки. Обхожусь без приветствия, сразу пишу о деле.

Я:

«Максим, прости, я на больничном»

У нас негласное правило с шефом, на работе мы общаемся исключительно на «вы», вне работы на «ты».

Видов:

«Какой больничный, Лиза?»

«Завтра арабы прилетают!!!»

Я:

«Их Лида ведет. Я «Велесом» занималась».

Воспоминания о Мироне обжигают грудь.

Чертов медведь!

Видов:

«И что у нас заболело?»

Я:

«Сердце»

Молчание.

Видов:

«Лечись»

«Когда ждать?»

Пораскинув мозгами, печатаю.

Я:

«В среду»

Видов:

«Если не объявишься в среду, делегацию из Израиля я к тебе на дом вышлю»

Очень смешно.

Отбрасываю телефон подальше и запрокидываю голову на матрас. Но припомнив одну просьбу, резко выпрямляюсь и тянусь к гаджету снова.

Где визитка Ивана?

Приходится прогуляться до гостиной. Включив светильник, стоящий на тумбочке, плюхаюсь в кресло. Прищурившись, набираю номер с карточки. Раздаются гудки.

— Алло!

— Это я, — отвечаю после короткой паузы.

— Э-э… я не думал, что ты так быстро позвонишь, — Иван удивлен не то слово.

— А когда позвонить? — с нетерпением спрашиваю я.

— Проехали. Что случилось?

— Ваня, ты, когда из командировки приедешь или прилетишь, позвони мне, я вроде как готова к разговору. Расскажу тебе про свой большой-большой секрет.

— Слушай, Лиза, ты извини, что я сегодня с пушкой к тебе заявился. Но ты меня достала своим игнором. Я, правда, не хотел.

— Верю, — слабым голосом выдыхаю я.

— Спецу своему передай, что я для тебя угрозы больше не представляю.

— Он не мой, — отстраненно чеканю.

— Значит дело не в другом мужике?

— Я же тебе говорила, что нет. Чем ты слушаешь, Ваня, я не знаю.

— Помутнение рассудка какое-то. Извини.

Цокаю и вздыхаю.

— В общем, прилетишь, позвони.

— Хорошо, Лиз.

— Только без иллюзий, Вань. Пока.

Отключаюсь первой. Я, надеюсь, его действительно отпустит. Должно отпустить, и я это чувствую. Начнет новую жизнь с молодой девушкой, у них появятся дети…

И в этот миг меня прорывает, я заливаюсь слезами. Горячие слезы омывают мое лицо бесконечно долго. Я теряю счет времени. И вот наконец-то слезная жидкость заканчивается и, прерывисто дыша, я смахиваю слезинки со своих щек. Грудная клетка вздрагивает от спазмов. Тяжело.

Преисполненной мрачной решимости отправляюсь на кухню. Достаю презентованные мне Леной три месяца назад венгерские сигареты и бутылку бурбона, которая хранилась у меня еще с прошлого года. Кажется, настал ее час.

Наполнив бокал и отыскав зажигалку, я опускаюсь на пол кухни.

Вытянув ноги, делаю несколько жадных глотков. Хочется, чтобы оно подействовало, как можно быстрее. Затем щелкаю зажигалкой и затягиваюсь.

Сегодня себе позволяю все.

Вскоре начинает действовать выпитая жидкость, и я включаю телефон.

Остался еще один человек, перед которым я должна сделать реверанс и исчезнуть. Навсегда.

Выпустив сизый дым, начинаю сочинять сообщение. Чувствую себя поэтом с раненой душой. Эх…

«Признаюсь, я надеялась тебя обмануть. Выдать желаемое за действительное. И ты мне так хорошо подыгрывал, что я была готова подумать, что это судьба. Но ты мутил свою схему и воротил свою политику, а я надеялась на чудо. Никто не виноват. У каждого своя правда. Прости, что хотела тебя обмануть. Это ужасно. Прощай!»

Добавляю разбитое сердечко и отправляю адресату.

Утро встречает меня беспощадными лучами солнца. Приоткрыв один глаз, убеждаюсь в том, что забыла накануне задернуть шторы.

Наружу вырывается недовольный стон.

Все мои надежды провалиться в сон до обеда, рухнули. Надо вставать. Все равно больше не усну.

Нехотя скидываю одеяло. Присаживаюсь, а глаза по-прежнему держу закрытыми.

Прислушиваюсь к своим ощущениям. Голова не болит. Желудок тоже вроде не сильно пострадал. А вот во рту чувствую неприятный вкус сигарет. Срочно чистить и прополоскать рот.

Засовываю ноги в тапочки и иду в ванную. В зеркало даже не смотрю. Стыдно. Да и выгляжу, наверное, изрядно помятой. Эх…

Чищу зубы. Умываюсь. И в душ на полчаса. Мозговой процесс запускается медленно и со скрипом.

Каким-то чудом вспоминаю про тренировку. Обязательно пойду. Надо приводить себя в порядок.

Мои страдания могут мне дорого стоить в прямом смысле этого слова. Такую работу как в конторе Макса я, конечно, могу найти, но на это уйдет очень много времени и сил.

Все, Елистратова, пострадала и хватит! Будет и на твоей улице воз с мужиками, а пока за сутки надо постараться вернуться в ресурсное состояние.

Избегаю зеркала, дам себе еще время.

Волосы собираю в пучок. Надеваю домашнюю одежду и иду на кухню. Полбутылки бурбона безжалостно выливаю в раковину, пачка сигарет летит в мусорное ведро. Убираю последствия вчерашней вечеринки в одного.

Погуляла и хватит, деточка! Нет никого рядом, чтобы помогли тебе, поэтому помоги себе сама!

Не думаю о вчерашнем вообще. В моей голове пустая белая комната. В ней спокойно и тихо. Пока меня это устраивает. Позволяю себе небольшую передышку мозговой деятельности.

Машинально берусь за готовку. Размораживаю рыбу и занимаюсь разделкой. Механические манипуляции успокаивают меня, и я отвлекаюсь.

Как вдруг до уха долетает приглушенный звук рингтона — телефон в другой комнате. Сдержанно выдыхаю, а через секунду срываюсь с места. В голове ни одной мысли, кто мог меня сейчас потревожить.

Но читаю имя на экране, и сердце падает в пятки.

Мирон

— Где эта сказочница? — врываюсь в кабинет Видова, едва он успевает вернуться из переговорного зала.

— Не понял? — Макс оборачивается в полном изумлении. Окидывает меня недоумевающим взглядом.

— Елистратова где?

— А что? Опять с договором напортачила? В первый раз к ней какие-то претензии, — явно теряясь в догадках, поджимает губы Видов.

— Да не с договором дело! — засовываю руки в карманы брюк и начинаю мерить кабинет друга энергичными шагами.

— А в чем же? Ты присаживайся, Мирон, — Максим как всегда любезен.

— Она что, уехала? — озвучиваю вполне логичный вариант.

Но Видов мотает головой.

— Нет.

— Тогда что? — нетерпеливо хмурюсь.

— Лиза, заболела. Сказала, будет только в среду.

— Она в больнице? — настороженно осведомляюсь я.

— Дома решила отлежаться. У нее какие-то проблемы с сердцем.

Глаза мои на лоб лезут.

— Макс, это она так сказала?

— Да. А что тебя удивляет? Сейчас молодежь хлипкая пошла. Чуть дунет — насморк, как жара — так сердце прихватывает, — рассуждает Видов.

Удовлетворившись ответом, покидаю юридическую контору. Однако не успеваю я расположиться в своем кабинете и спокойно подумать, как новый референт докладывает о посетителе.

— Кто? — спрашиваю по связи.

— Вадим Эдуардович Кречетов, — сообщает Владимир.

Кто к нам пожаловал!

— Пропусти.

Откидываюсь на спинку кресла, с ожиданием смотрю на дверь.

Обходимся без приветствия.

— Чем обязан? Только не говори, что хочешь вернуться.

— Нет, и мысли такой не было.

Мне видно игру Кречетова. Пыжится. Ради чего? С первого взгляда я понял, что он без настроения. Порядком напряжен. Едва сдерживается парень. Кто ж его так довел бедного?!

Вадим пересекает пространство и кладет папку на мой стол.

— Это что? — спрашиваю я, мазнув по ней взглядом.

— Работу свою доделываю, — отрывисто пробормотал он и, не дожидаясь моей реакции, поспешил на выход.

Лиза

— Привет, Лиза, — голос малышки звучит безмятежно.

— Привет, солнышко, — слежу, чтобы моя интонация была спокойной, а у самой сердце уже в горле бьется от волнения.

— Почему ты вчера уехала, не дождавшись нас с бабулей? — интересуется дочка Мирона.

— Аврора, а что тебе на это папа сказал? — с осторожностью спрашиваю я.

— Он сказал, что ты психанула и уехала.

Если не вдаваться в подробности, то Мирон сказал правду.

Кашляю в кулак. Рука пахнет рыбой, от этого морщусь.

— Скрывать не буду, мы с твоим папой немного поссорились, — стараюсь в голосе выразить свое отношение к данному факту, что ничего, мол, страшного не произошло.

— А бабушка сказала ему, что он неисправимый балбес! Сказала, что он до конца своих дней останется жить один.

— И ты все слышала? — ужасаюсь я.

— Я не только все слышала, но и заявила ему, что в следующем году буду учиться в обычной московской школе и ни в какую Англию не поеду! Он сказал, что все равно меня отправит туда, и я тогда присоединилась к бабушке, — девочка глубоко вздохнула и на выдохе меня огорошила: — В общем, мы его бросили.

— Как это «бросили»? — удивляюсь я.

Опускаюсь на диван, прикусив ноготь.

— Вот так, — вздыхает Аврора, — бабушка отцу заявила, что больше не будет его поддерживать и сказала, что забирает меня к себе. Тут же велела мне собрать чемодан, и дальше продолжила ругать папу. Только тихо.

«Чудесно»!

— И где же вы теперь? — с трудом втягиваю в легкие воздух.

— В бабушкиной квартире. Она забрала нас с Фиником, — с позитивом пояснила Аврора, а на заднем плане в трубке послышался звонкий лай.

— Он передает тебе «привет».

Мило.

Уголки губ машинально тянутся вверх.

— Спасибо, котик! — замечаю, что, болтая с дочуркой Мирона, настроение мое стало улучшаться. — Мне очень жаль, что все так получилось.

— На самом деле папа с бабушкой давно ругаются. Только на этот раз бабушка решила действовать радикально.

— Как Дарья Филипповна себя чувствует? С ней все в порядке?

— Моя бабушка следит за своим здоровьем. Постоянно врачей посещает.

— Это хорошо.

— Лиза, когда у тебя тренировка? — неожиданно интересуется Аврора.

— Сегодня, после работы.

Вру малышке. А что делать?

— А у меня завтра.

Раздумываю недолго, а потом произношу:

— Хочешь, я приеду завтра за тобой?

— Хочу!! — немедленно откликнулась малышка.

— Хорошо, Аврора, — на моем лице счастливая улыбка, — завтра я буду сопровождать тебя на тренировку.

— Лиза, тут бабушка хочет с тобой поговорить. Передаю ей трубку.

Вот это подстава от малышки!

Меня охватывает паника. Я едва ли не подпрыгиваю на месте.

Что-то я совсем не ожидала что хорошая, милая Дарья Филипповна находится рядом!!!

Почему я на нее так реагирую? Будто вышколенный ученик при виде директора.

Но меня ждет не личная встреча, а телефонный разговор. Только я уже стою у зеркала. Эх, Елистратова. Все-таки ты большая трусиха!

Слава богу, себя я в отражении узнала. Вся такая хорошенькая и даже не скажешь, кто вчера проказничал.

Глубоко вдыхаю и жду маму Мирона у аппарата.

— Здравствуй, Лиза, — вежливая интонация подкупает.

— Здравствуйте, Дарья Филипповна, — стараюсь держаться непринужденно. — Как ваши дела? Аврора сказала, что вы ее пока забрали к себе.

Говорю, а сама на себе непроизвольно разглаживаю кофту.

— Мирон уперся рогом и настаивает на обучении Авроры в закрытом английском пансионе. Как не стараюсь, не могу его переубедить.

Задумчиво вздыхаю. Я сама не представляю, как доказать Потемкину, что его дочке в России будет лучше.

— Мирон очень самобытный. Идет своими путями. А я обязательно подумаю, как можно помочь. Можно попробовать с юридической точки зрения, — озвучиваю свою идею, как только она мне приходит в голову.

— Вот это хорошо бы было. Мой сын не любит возиться с законами и от того их плохо знает. На том его можно поймать.

Я осознаю, что в ближайшей моей перспективе штудирование семейного кодекса.

— Тогда я беру этот вопрос на себя?

— Ой, Лиза, я тебе буду очень благодарна, — льется из трубки теплый голос собеседницы. — Аврора уже готовит побег на тот случай, если отец не передумает. Все мне уши прожужжала, что уйдет жить в лес!

У меня вырывается смешок. Бедный котик! Мы обязательно придумаем, как спасти его и оставить дома.

— Я поняла, Дарья Филипповна. Проработаю стратегию и свяжусь с вами.

— Я не хочу показаться бестактной, но скажи мне, Лиза, Мирон тебя не обидел?

— Нет, — сразу выдыхаю я, значит, это правда, — просто мы оба с характером. Никто не хочет друг другу уступать.

— Мой сын сейчас остался один, — продолжала излагать Потемкина, — а надо сказать, что он очень не любит одиночество и в таком состоянии способен на очень непредсказуемые поступки. Поэтому спешу предупредить тебя, будь очень внимательна. Мой сын тот еще провокатор.

Неожиданно!

— Спасибо за предупреждение, Дарья Филипповна! Непременно буду осторожна.

— Завтра ждем с Авророй тебя в гости. И никаких отговорок, — смеется она.

— Конечно, буду, обязательно, — с легкой улыбкой обещаю я.

Вот почему я не могу ей отказать?

Мы тепло прощаемся, и я завершаю звонок.

Вернувшись на кухню, понимаю, что готовить пропало желание, а вот изучать семейный кодекс — нет!

Заставляю довести дело до конца и запекаю рыбу в духовке. Все это время в голове роятся мысли о семье Потемкиных. Чутье мне подсказывает, что все только начинается, но я ему не верю.

В назначенное время еду на тренировку. Физическая нагрузка прекрасно переводит все сомнения в энергию и высвобождает ее с каждым ударом о грушу. Несомненно, мне стало легче. Плюс непринужденное общение с Ларой и спорткомплекс я покидаю с улыбкой.

Ужиная в одиночестве, решаю завести кота. Пусть хотя бы он меня ждет и встречает после работы.

На ночь изучаю статьи семейного кодекса и ложусь спать. Я приоткрыла балкон, поэтому быстро засыпаю в объятиях приятной и ночной прохлады.

Грубо и без прелюдий из сна меня вырывает громоподобный рык мотоцикла. Я тут же присаживаюсь на постели. Не могу поверить, что слышу нечто подобное под своими окнами!

У нас очень интеллигентный двор, и подозрительная молодежь ночью во дворе не собирается. Как не может быть и речь о мотоциклах в это время.

Есть у нас молодой парень из соседнего подъезда, который иногда да бывает и использует мотоцикл, как средство передвижения. Но редко. Только когда машина на ремонте. И исключительно днем. А тут такое!

Мне же не приснилось?

И словно в ответ утробный рык мотора раздается снова. Слышу лай собаки из чьей-то квартиры. Все. Приехали! Проснулись, кажется, все!

Откидываю одеяло в сторону и мчусь на балкон. Наш дом сравнительно новый. Всего шестнадцать этажей. Я живу на девятом, поэтому могу разглядеть нарушителя с трудом. Перегибаюсь через парапет.

В пустом дворе четко под моим балконом остановился мотоциклист. Это мужчина довольно крупной комплекции. Полностью в экипировке. Голову скрывает шлем с зеркальным визором. Сам мотоцикл весьма габаритный. Серебристо-черного цвета. Он так и блестит в освещении дворовых фонарей.

Сложилось впечатление, что мотор мужчина не глушит намеренно. Периодически поддает газу, заставляя мотоцикл громко рычать.

Ну-ну. Давай-давай. Щас мужики как выйдут. И как треснут.

Один вышел. Чья-то жена отправила своего рыцаря. Я облокотилась на ограждение, наблюдая за разворачивающим действием.

Челюсть моя чуть не отваливается, когда я вижу, как дебошир протягивает что-то «рыцарю» и тот преспокойненько возвращается в подъезд.

Во дела!

Во двор следом выходит пара парней, в трениках и футболках. Но вместо разговора с мотоциклистом, они спокойно садятся на корточки и курят в свое удовольствие. Нарушитель поворачивается к ним, поднимает забрало и что-то говорит. Те ржут. Он их угощает пачкой сигарет и, возможно, снова дает деньги за причиненные неудобства. Молодец! Все продумал. Красавчик!

Раскрыв рот, хлопаю глазами. Это мне точно не снится?

Одним жестом ночной разбудитель опускает визор и вскидывает голову. Мне кажется, или он смотрит на меня? Всем, кто сейчас вышел на балкон, кажется, что он смотрит на них. Хотя…

Через минуту кто-то забарабанил в мою дверь. Вот что за манеры? Есть ведь электрический звонок!!

Вздыхаю и подхожу к двери.

— Слышь? — моя дверь схлопотала еще пару ударов. — Там к тебе мужик приехал! Выходи! А то он сказал, что не уедет без тебя.

Робко открываю дверь.

— А вы ничего не перепутали? — недоверчиво выдаю я жильцу.

— Ты же Лиза? — мужчина вскидывает брови.

— Лиза. Но… Вы что-то все-таки перепутали.

— Короче, спустись, а то будем на собрание жильцов вызывать, — пригрозил мне жилец и направился к лифту.

Рык мотора за окном раздался снова. Выхожу на балкон. Хмурюсь и смотрю на нарушителя спокойствия. А он, в этот момент поднимает руку и манит меня.

Вот блин!

Выхожу с балкона и закрываю его.

Мое сердце забилось совсем иначе, когда я поняла, кто под моими окнами. Бросаю быстрый взгляд в зеркало.

Пшеничные волосы распущены, но слегка взлохмачены сном. Хватаю расческу и торопливо провожу по волосам. На мне пижама: кофта и штаны по щиколотку. На ногах тапочки с меховыми помпонами. Была мысль поменять обувь на более удобную, но я ведь никуда не поеду. Только спущусь. Беру ключи, покидаю квартиру.

Прохладный ночной воздух окружает меня со всех сторон, стоит мне выйти из подъезда. И нарушитель спокойствия, завидев меня, тут же глушит мотор и разворачивается корпусом в мою сторону.

Я плохо разбираюсь в марках не то что мотоциклов, но даже автомобилей. Однако сейчас с точностью в 100 % могу сказать, что передо мной мотоцикл легендарной марки «Harley-Davidson». Огромный, мощный, дерзкий. Рычащий, словно дикий зверь! Символ свободы для многих людей в этом мире.

Я без труда понимаю, что передо мной не просто мотоциклист, передо мною закоренелый байкер!

Замираю в нескольких метрах от него. А в следующее мгновение он поднимает визор, и меня будто прошибает током!

Знала ведь, что передо мной Мирон, а все равно испытываю эмоциональное потрясение.

Пальцы рук немеют, в горле пересыхает. Открываю рот, чтобы что-то сказать, но так и не решаюсь. Смыкаю губы и хлопаю глазами.

— Ну что, прокатимся, детка? — рокочет голос Мирона в свойственной ему манере, а по моей спине бегут мурашки.