Глава 36

Аннет моргнула, взгляд её изменился, будто мы снова вернулись на два года назад. Вот только, посмотрев на меня, бывшая подруга не бросилась мне на шею с благодарностью за спасение от приворота, а отшатнулась. Упав на задницу, она поползла спиной вперёд, выдавая на одной высокой ноте истеричное:

– А-а-а!

– Не сработало, – тяжело вздохнул Липучка и тут же попросил: – Если какая драконица меня приворожит, не спасай меня, пожалуйста, Кити.

– Уговорил, – растерянно отозвалась я и осторожно позвала: – Анн, что с тобой? Это я, Кэтрин. Не узнаёшь?

– Уйди, чудовище! – заверещала девушка, швыряя в меня всё, что под руку попадалось, начиная от своих испорченных кем-то туфель и заканчивая моей сумкой с тетрадями, так недальновидно оставленной у порога. – Не трогай меня, тёмный монстр!

– У девушки что-то со зрением, – констатировала ящерка с крыльями. – То ли галлюцинации, то ли нежные девичьи мечты о романтичном злодее.

– Хм, – я скрестила на груди руки, – может, это она про тебя?

Липучка удивлённо повернул ко мне мордочку и неожиданно припал животом к моему плечу. Крылышки его задрожали мелко-мелко.

– Не льсти себе, – просипел дракончик. – Она испугалась тебя!

Я непонимающе нахмурилась и оглянулась на зеркало. При виде серокожей девушки с белыми волосами и алыми глазами отскочила на несколько шагов сразу.

– Оу!

К несчастью, приземлилась я рядом с Анн, и бывшая подруга, подскочив с пола, с диким криком бросилась к двери… забыв, что та открывается в другую сторону. Врезавшись со всего размаху, соседка замерла на миг и, вытянувшись во весь рост, рухнула на пол. Когда она замерла без движения, я пробормотала, обращаясь к Липучке:

– Как думаешь, мне уже пора рисовать звёздочку на боку Азуна или пронесёт?

– Ты сначала подойди к своему дракону теперь, – саркастично хмыкнул дракончик.

– Ну, ты, кажется, меня не боишься, – заметила я.

– Я разумный дракон, а не какое-то там животное, – напомнил Липучка.

Я подняла руки и внимательно осмотрела потемневшую кожу.

– Так это правда, – всхлипнула. – Я действительно жуткий монстр!

– Только не реви, – по-настоящему испугался дракончик.

– Теперь вместо ногтей когти вырастут, – роняя слёзы, пожаловалась я. – А глаза ты видел? – я закрыла ладонями лицо. – Шандатиль бросит меня! Он дроу терпеть не может. И как это произошло? Почему я почернела?

Слёзы внезапно высохли, и я подняла голову.

– Стой. Действительно, а почему? Может, Далграназ наложил на меня заклинание, как Райли на несчастную Аннет?

– Думаешь, это ненастоящее? – заинтересовался Липучка. – Иди умойся, проверим.

Пока я оттирала с кожи серый налёт, Анн пришла в себя и, озираясь, позвала:

– Кити, мне тут жуткий сон приснился…

– И он ещё не кончился, – понимая, что мыло не помогает вернуть светлую кожу, горестно вздохнула я. – Так что лучше не смотри на меня. Кстати, я тебя исцелила от заклятия Райли, не благодари.

– И не собиралась, – проворчала она. – Могла бы и раньше это сделать, я столько времени мучилась!

– А я ромашки, блин, нюхала, – огрызнулась я и повела плечом, на котором сидел дракончик. – Иди уже, на занятия опоздаешь.

– Кити…

– Что?

Я обернулась и посмотрела так, что девушка попятилась, но на этот раз обошлось без эффектного тарана лбом двери.

– Позвать лекаря?

– Да сразу ректора, чего уж, – грустно усмехнулась я. – Через полчаса я стану знаменитостью академии, на радость Далграназу. А потом я приму яду, потому что не вынесу взгляда Шандатиля. Если он посмотрит на меня так же, как на корэла, у меня сердце разорвётся.

Подруга всё ещё топталась на месте, явно желая мне помочь, но не зная как. Я же вытолкала её из комнаты и заперла дверь. Опустившись на пол, горько заплакала, а Липучка заметался вокруг меня, бормоча слова утешения. Цвет его крыльев поменялся, а взгляд стал таким тоскливым, что я с усилием улыбнулась:

– Ты-то чего побледнел?

– Есть хочу, – обиженно признался Липучка. – А ты вместо того, чтобы покормить питомца, устроила солёное обливание!

Я подняла руку и выпустила в дракончика немного эгры. Светлые ленты переплетались с тёмными, убивая во мне остатки надежды на то, что мой вид – проделки гадкого дроу, а словам корэла верить нельзя.

В дверь постучали, и я сжалась, даже дыхание затаила. А Липучка сыто икнул… и снова вырос в два раза. Теперь дракончик по размерам был с небольшую лысую кошку. С крылышками, рожками и тощим длинным хвостом.

– Кэтрин, я хочу с тобой поговорить.

У меня спина похолодела, стоило услышать мелодичный голос Шандатиля. Почему именно сейчас, когда я ещё не смирилась с тем, что нам, как в той грустной эльфийской песне, никогда не быть вместе?

Кусая губы, я пыталась остановить вновь покатившиеся по щекам слёзы.

– Кити…

– Прошу, уходи, – стараясь, чтобы голос не дрожал, попросила я.

Да, надо срочно улететь домой! Если Азун меня к себе подпустит… А если нет, то найму лошадь в ближайшем городке и заодно загляну в ту кондитерскую, где делают умопомрачительные пирожные. Куплю то самое, что принёс мне на бал эльф. Вытерла мокрые щёки и огляделась. Да, так и сделаю. Надо поговорить с папой, расспросить его. Может, всё же меня заколдовали? Нанять целителя…

– Кити, открой дверь, – голос эльфа зазвенел тревогой.

– Тебе нельзя меня видеть такой, – прошептала я, примеряясь к окну. Сумею ли вылезти, не свернув себе шею? Может, применить тёмную эгру? Нет, лучше верёвка – надёжнее.

И тут за спиной раздался щелчок, и я обернулась. Липучка, воспользовавшись тем, что уже подрос, подпрыгнул и, дотянувшись до замка, открыл дверь.

– Нет! – я быстро отвернулась и спрятала лицо в ладонях, как только заметила в проёме Шандатиля. – Не смотри на меня, умоляю!

– Кэтрин, – он закрыл дверь и приблизился ко мне, – ты моя девушка. Что бы ни случилось, я помогу тебе.

– Нет, ты не понимаешь, – не отрывая ладоней от лица, помотала я головой. – Я урод!

– Ты всегда для меня прекрасна, – напомнил эльф. – Сама просила говорить об этом.

– Сейчас не прошу, – буркнула я. – Это в прошлом. Теперь, стоит тебе только взглянуть на меня… Ох!

– Не думаю, что всё так ужасно, как ты говоришь, – насмешливо возразил Шандатиль.

– Это не прыщик какой, – возмутилась я. – Всё очень серьёзно, Тиль. Прошу, уйди. Я… У меня сердце не выдержит, если ты сейчас меня увидишь.

– Почему? – серьёзно спросил он.

– Потому, – всхлипнув, я призналась, хотя и понимала, что это бесполезно и даже опасно: – Я… люблю тебя. По-настоящему люблю. А ты будешь меня ненавидеть.

– Не думаю, что смогу так сильно поменять мнение о тебе, – ровным тоном произнёс он.

Ощутив на запястьях его прохладные пальцы, я испуганно вскрикнула, но не смогла сопротивляться долго, и Шандатиль отвёл мои руки от лица. Я зажмурилась, а сердце забилось так часто и оглушительно громко, что я едва могла расслышать тихий голос эльфа:

– И что я должен увидеть такого страшного?

Я вздрогнула и, распахнув глаза, с надеждой оглянулась на зеркало. Но отражение не обрадовало, показывая мне всё ту же страшную девушку с тёмной кожей и алыми глазами. Удивившись, я посмотрела на Шандатиля.

– Разве ты не видишь, как я изменилась?

– Нет, – уголки его губ дрогнули, – ты ничуть не изменилась, Кити.

– А кожа? – я вырвалась и дотронулась до лица. – Она же поменяла оттенок.

– Да, поменяла, – согласился эльф.

– И глаза, – я нахмурилась. – Они же красные!

– Кстати, ты будешь прекрасно видеть в темноте, – подсказал он.

– Тиль, – топнула я в сердцах, – я же дроу!

– Я знаю, – спокойно отозвался он, повергая меня в полнейшее изумление. Даже дар речи отнялся, я лишь открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Шандатиль весело и широко улыбнулся и неожиданно подмигнул. – Я не считаю это недостатком, Кити.

Почувствовав слабость, я пошарила в воздухе и, нащупав спинку кровати, осторожно присела на краешек заправленной постели.

– Ничего не понимаю.

– Кити, – позвал эльф, а когда я запрокинула голову, чтобы встретиться с ним взглядом, приник к моим губам в настойчивом поцелуе.

– Опять целуются, – проворчал Липучка. – Нет бы пожрать дали.