Глава 39

Раздался стук в дверь, и старик Аргат с кряхтением поднялся со своего кресла.

– Кто там?

– Оливия, – раздался приглушённый голос подруги.

Садовник вопросительно оглянулся, и я кивнула. Стоило двери открыться, Лили бросилась ко мне и порывисто обняла.

– Я так переживала, – отстранилась и внимательно осмотрела меня с головы до ног. – Что приключилось? Поговаривают, что ты поймала забытое проклятие.

– Можно и так сказать, – хмыкнула я и тут же похвалила: – А ты настоящий боевик! Не побоялась навестить меня. Не боишься подхватить проклятие?

– Ну-у, – протянула она и показала мне десяток украшающих её шею амулетов. – Собрала со всех наших… на всякий случай.

Подруга увлекла меня к камину и усадила на пол. Садовник, потоптавшись, взял в углу мотыгу.

– Ну, вы тут посидите, мне нужно работать.

Я благодарно улыбнулась и повернулась к Оливии. Девушка с азартом принялась меня расспрашивать:

– И как оно – поймать такое древнее заклятие? Что чувствуешь? А как ты умудрилась? Надолго тебя ректор изолировал? Аргат не пострадает?..

– Стой-стой, – рассмеялась я, хотя ещё пару минут назад с трудом сдерживала слёзы. – Тебе важно задать вопросы или всё же получить хоть какие-то ответы? Я уже не помню, с чего ты начала.

– Что чувствуешь? – с усилием успокоившись, начала Лили.

– Злость, – честно ответила я и опустила голову. – Обиду. Разочарование… Боль.

– Интересно, – придвинулась она. – Это сразу накатило или же прошло некоторое время?

– Тебе ректор доклад задал по проклятиям? – сражаясь со слезами, уточнила я.

У меня мир сегодня рухнул, а я даже пожаловаться никому не могу. Стоило услышать ответ Шандатиля, как во мне будто что-то взорвалось. Надеюсь, не сердце, хотя больно было так, что дышать не могла. Я молча протянула руку, мысленно призывая Липучку, и очутилась в домике садовника.

Маленький дракончик оказался полезнее большого – я могла перемещаться мгновенно. Сначала удивилась, почему оказалась именно здесь, ведь желала сбежать домой и серьёзно поговорить с отцом. Но потом, спустя пару кружек успокоительного чая, которым потчевал меня растерянный Аргат, я вытерла слёзы и осознала, что поступила правильно.

Отец ничего не знал. Эльфийка с сильным даром месмерита ворвалась в жизнь вдовца и одинокого отца, заставила поверить, что они давно и прочно счастливы вместе, что она – человек! Что бы ответил папа на мои вопросы? Как бы посмотрел на изменяющую внешность дочь? Которая и не дочь вовсе…

По щеке всё же скатилась слеза.

– Я сама вызвалась, – подруга осторожно вытерла солёную каплю с моего подбородка. – Потому что нутром чувствую, тут что-то не так. Сначала в академию явился этот дроу, щелчком сместил с должности лучшего из лучших боевиков…

– Прямо лучшего из лучших, – невольно улыбнулась я.

Оливия слегка покраснела и поправилась:

– В академии, – и помотала головой: – Не важно! Никто и слова сказать не сумел, когда корэл занял место преподавателя. Но при этом смотрел только на тебя, да ещё так, будто хотел сожрать без соуса. Стоило ему коснуться тебя вчера, как у меня в животе похолодело. Не знаю, что такое, но… Готова поверить, что именно в тот момент проклятие тебя и коснулось. Поэтому в слова ректора, что это случилось сегодня, не верится.

Я сжала челюсти, не желая врать любимой подруге, но и правду сказать не могла. Слишком много чужих желаний и надежд сошлось в одной точке. Ещё несколько часов назад я была готова перевернуть этот мир, лишь бы добиться спокойной жизни для магентов. А сегодня, получив непрошеное и крайне опасное могущество, испугалась. А кто бы не испугался, когда из зеркала на тебя смотрит неизвестность?

Одно дело добиваться желаемого шаг за шагом, преодолевая препятствия и учась на небольших (пусть и болезненных) ошибках. Но совсем другое – сильный дар месмерита. Да ещё в непредсказуемом сочетании с тёмной эгрой дроу. Если моё решение будет ошибочным, пострадает намного больше людей. И мало кто сумеет исправить мою оплошность.

Я обняла подругу молча, не желая говорить, что проклятие – это я сама. И могу принести в этот мир очень много зла. И две противоборствующие стороны уже знают о пробудившейся силе. Мало того, каждая выслала своего парламентёра, пытаясь заманить меня на свою сторону баррикад. И если дроу честно открыл свои намерения, то Шандатиль…

Ощутив в груди болезненный укол, я всхлипнула и сильнее прижалась к подруге. Оливия растерянно гладила меня по спине и шептала что-то утешительное. Но будущий боевик никогда не отличалась терпением, уже через несколько минут она подскочила и заявила:

– Я сейчас пойду к этому дроу и…

– И получишь дополнительные занятия, – буркнула я и постаралась прекратить поток жалости к самой себе.

Я – полукровка, и это уже не изменить. Осталось смириться и понять, как мне жить дальше. Сложнее всего оказалось поладить с разбитым сердцем, ведь я искренне верила светлому эльфу. А обрушившаяся правда оказалась настолько обескураживающей, что даже некрасивая история с Райли уже не ощущалась такой болезненной. Возможно, в Шандатиля я успела влюбиться гораздо сильнее…

И поэтому надо взять себя в руки. Не знаю пока, как это проделать на практике, но в теории я приняла решение. Ни слезинки больше!

– Кстати, – посмотрела я на Оливию. – Хочешь узнать, кто сидел в яйце?

– А он уже вылупился? – заинтересовалась подруга.

– Иди сюда, Липучка, – позвала я дракончика.

Тот приподнял голову и зевнул, а Оливия с воодушевлением бросилась к существу.

– Глазам не верю!

– И правильно, – проворчал Липучка. – С новыми умениями твоей подруги это весьма пригодится. Представь, в кого она меня недавно превратила… В волка! С клыками и хвостом!

– Клыки и хвост у тебя уже были, – невольно улыбнулась я. – Дело было за малым.

– Сделать из меня мохнатый коврик, – продолжал недовольно бубнить он. – А знаешь, как я голоден после перемещений? Нет бы покормить! Нет, она сырость разводить начала, ревела и ревела… Пила отвар старика и снова рыдала, – жаловался он, едва живой от восторга Лили. – Ну что за жизнь?!

– Он говорит! – наконец отмерла моя подруга.

– Слишком много говорит, – пробурчала я. – Даже волком не затыкается.

– А летать может?

Девушка деловито приподняла одно из крылышек. Мы с Липучкой удивлённо переглянулись.

– Ты знаешь, эта мысль не приходила нам в голову, – призналась я и пожала плечами: – Наверное, раз есть крылья…

– У куриц они тоже есть, – отмахнулась подруга, – но они не летают.

– Нет, ну это уже слишком, – возмутился Липучка. – Какая я тебе курица?!

– Болтливая, – отрезала Лили и подпихнула дракончика, двигая к краю стола. – Лети!

– Кити, спаси меня от этой сумасшедшей! – отбиваясь хвостом, запищал Липучка. – Мне же подготовиться надо, морально привыкнуть к реальной возможности полёта и…

– Лучший способ – это волшебный подхвостник! – заявила ведентка и выпустила боевой сгусток эгры.

Тот ударил дракончика как раз чуть ниже того места, откуда рос хвост, и Липучка, высоко взвизгнув, стрелой взмыл под потолок.

– Крылья раскрой! – крикнула Оливия, и дракончик подчинился…

И камнем рухнул вниз. Я едва успела выстроить защитное поле, которое поймало существо над самым полом. Взяла Липучку в руки, а дракончик, вцепившись в меня всеми когтями, обвил шею хвостом и, мелко подрагивая, с ужасом косился на Оливию.

– Я тебе… голову откушу! Да я… явлюсь тебе во сне и буду всю ночь петь охальные частушки орков! Я…

– Тише, – погладила я Липучку и покачала головой: – Лили, ты перегнула.

– Это метод Нилая! – обиженно возразила она. – Всегда работает! – подумав, виновато почесала в затылке. – Но не всегда с первого раза…

– Ясно, – хмыкнула я и погладила Липучку. – Пусть он не летает, зато кушает хорошо. Смотри, что будет.

Влила немного эгры, стараясь, чтобы к светлой не примешалась тёмная. Шипящий дракончик подобрел и даже совсем по-кошачьи муркнул. Я благоразумно положила Липучку на пол, когда существо икнуло и снова подросло. Не в два раза, как раньше, но заметно для глаза.

– Вот это да! – присвистнула Оливия и тут же поинтересовалась: – А он вырастет и будет как Азун? А сколько ему будет нужно эгры тогда? А он ещё что-нибудь ест или лишь магией питается?

– Можно я её укушу? – несчастным голосом уточнил Липучка. – Она болтает больше меня, а я терпеть не могу конкурентов!

– Зато Лили задаёт правильные вопросы, – рассмеялась я и подмигнула подруге: – Вдруг ты, когда не будешь наедаться моей эгрой, закусишь мною на десерт?

– Такого не случится, – искренне оскорбился дракончик. – Ты же моя мама!

Вот тут я, признаюсь, поперхнулась, а Оливия, прижимая ладони к животу, тихо хрюкнула и стекла по стеночке на пол. Зато на фоне недоразумений по генеалогии боль от неприятного открытия стала понемногу отступать.

Увы, ненадолго.

Дверь, которую мы после ухода садовника и не подумали запереть, распахнулась, и на пороге появился тот, кому раньше я всегда была рада. В то время я ещё была человеком.